02 февраля, 2017

Роман «Мы» Евгения Замятина как зеркало эпохи

Идеи и социальные эксперименты конца XIX — начала XX века, отразившиеся в самом знаменитом произведении писателя

Роман «Мы» Евгения Замятина как зеркало эпохи

«Мы» — один из первых в мире романов-антиутопий, описывающих жизнь в тоталитарном государстве. Уже это дает право говорить о произведении Евгения Замятина как об острой социальной и политической сатире на свое время. Помимо эксперимента с организацией государства-коммуны в романе отразились и другие идеи, смежные или сопутствующие этому общественному «опыту». При внимательном чтении некоторые из них невозможно не заметить.

«... Около 300 лет назад был провозглашен наш исторический „Lex sexualis“: „всякий из нумеров имеет право — как на сексуальный продукт — на любой нумер“.

Ну, дальше там уж техника. Вас тщательно исследуют в лабораториях Сексуального Бюро, точно определяют содержание половых гормонов в крови — и вырабатывают для вас соответствующий Табель сексуальных дней».

В 1919 — 1921 годах активно обсуждалась идея раскрепощения женщин в моральном и физическом плане. Одной из яростных ее сторонниц была Александра Михайловна Коллонтай — революционерка, государственный деятель и дипломат.

«Для рабочего класса большая текучесть и меньшая закрепленность общения полов вполне совпадают и даже непосредственно вытекают из основных задач данного класса», — считала Коллонтай. Она же составила доклад о вреде ревности и хотела, чтобы Совет Народных Комиссаров отменил ревность декретом.

До декрета дело, конечно, не дошло, но на фоне подобных выступлений родилась и новая теория «стакана воды» — сводящая любовь только к половым отношениям. Более того, популярность набирала идея одиночного материнства: девушки мечтали забеременеть от гениального или талантливого мужчины, чтобы потом растить ребенка самостоятельно в полной уверенности, что воспитывают будущего гения.

«Мы прошли через комнату, где стояли маленькие, детские кровати (дети в ту эпоху были тоже частной собственностью)».

Как вы помните, в мире, где живет Д-503, развито «детоводство». Рожать позволено только определенным «нумерам», которые отвечают всем критериям, обозначенным генетиками Единого Государства. После рождения ребенок должен содержаться на «Детско-воспитательном Заводе», предполагается, что он становится собственностью государства и не принадлежит родителям.

Эта идея также пропагандировалась Коллонтай и изложена в ее книге «Семья и коммунистическое государство»: «Сознательная работница-мать должна дорасти до того, чтобы не делать разницы между твоими и моими, а помнить, что есть лишь наши дети, дети коммунистической трудовой России. <...> На месте узкой любви матери только к своему ребенку должна вырасти любовь матерей ко всем детям великой трудовой семьи». По мнению Александры Михайловны, дети должны были воспитываться в государственных учреждениях, в то время, когда их матери отдавали все свое время на благо государства.

«Вот был мой путь: от части к целому; часть — R-13, величественное целое — наш Институт Государственных Поэтов и Писателей».

А вот идея Института Государственных Поэтов и Писателей в России была воплощена. Организация, в которой состоял герой романа R-13 — это аллюзия на «Пролеткульт», идеологами которого были Александр Богданов и Алексей Гастев.

«Пролеткульт» просуществовал около 15 лет (с 1917 по 1932 гг.) и включал в себя не только «цеха» поэтов и писателей. Так, наиболее ярким отделением этой организации был театр, в котором в свое время работали Сергей Эйзенштейн и Григорий Александров.

«Кто, прочитав их, не склонится набожно перед самоотверженным трудом этого Нумера из Нумеров? А жуткие красные „Цветы Судебных приговоров“? А бессмертная трагедия „Опоздавший на работу“? А настольная книга „Стансов о половой гигиене“?»

Здесь, в первую очередь, нас интересует трагедия, действительно оказавшаяся бессмертной. Речь идет о пьесе Горького «Работяга Словотеков», впервые поставленной в петроградском Театре народной комедии 16 мая 1920 года.

Эту пьесу Замятин упоминает и в статье «Я боюсь», горько иронизируя над тем, что власть яростно оберегает политическую и социальную «невинность» жителей советской России: «...где нам думать об Аристофане, когда даже невиннейший „Работяга Словотеков“ Горького снимается с репертуара, дабы охранить от соблазна этого малого несмышленыша — демос российский!». Аллюзия на Горького подчеркивает нелепость рассуждений Д-503.

«Цветы судебных приговоров» — намек на сборник стихотворений Шарля Бодлера, обвиненного в безнравственности.

«...настольная книга „Стансов о половой гигиене“» — отсылка к кодексу половой морали П. Фридлендер.

«— А вы слыхали: будто какую-то операцию изобрели — фантазию вырезывают? (На днях в самом деле я что-то вроде этого слышал.)
— Ну, знаю. При чем же это тут?
— А при том, что я бы на вашем месте — пошел и попросил сделать себе эту операцию».

Вероятно, речь идет о лоботомии. Есть основания полагать, что Замятину было известно о неудачной работе швейцарского психиатра Готлиба Буркхардта, в 1888 году удалившего лобные доли у шести пациентов, страдающих слуховыми галлюцинациями. Операция привела к гибели и самоубийствам пациентов.

Книги по теме
Поделиться с друзьями
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 41224  книги
Яндекс Дзен
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 41211  книг

Читайте также

15 цитат из произведений Евгения Замятина Мнения
15 цитат из произведений Евгения Замятина
Дети — единственно смелые философы. И смелые философы — непременно дети
Евгений Замятин в воспоминаниях современников Познавательно
Евгений Замятин в воспоминаниях современников
Юрий Анненков, Алексей Ремизов, Николай Оцуп и другие писатели и критики о знаменитом прозаике
100 лучших пьес XX века Познавательно
100 лучших пьес XX века
Чехов, Брехт, Стриндберг и другие авторы, чьи драмы стали классикой
Мы в дивном новом мире Познавательно
Мы в дивном новом мире
Идеи из романов-антиутопий, ставшие реальностью. То ли еще будет!
От Замятина к Пелевину: что экранизируют российские режиссеры Тренды
От Замятина к Пелевину: что экранизируют российские режиссеры
Рассказываем о проектах, которые выйдут в прокат в ближайшее время
Книги одного вечера: 7 коротких романов и сборников рассказов Познавательно
Книги одного вечера: 7 коротких романов и сборников рассказов
Читаем произведения Булгакова, Сэлинджера, Фицджеральда и других писателей
5 вопросов о поэме «Двенадцать» Познавательно
5 вопросов о поэме «Двенадцать»
Разбираем одно из самых знаменитых произведений Александра Блока
Плейлист литературных героев Познавательно
Плейлист литературных героев
Под какую музыку читать классические книги