«Если не предавать любимое дело, семью, коллег, мы переживем и это»

В издательстве «Эксмо» вышла новая книга Маши Трауб «Плохая дочь»
23 декабря, 2020

«Плохая дочь» — история взаимоотношений, переосмысление вечной темы старших поколений и детей. Это не летопись противостояния, а рассказ взрослой дочери о ее пожилой матери. Маша Трауб пишет об ответственности и принятии, о безусловной любви, которая не выставляет рамок и не выдвигает ультиматумов. Ее героиня не пытается переделать мать, заставить ее жить по новым правилам. Она просто ее любит и заботится о ней, а мать благосклонно эту заботу принимает.

Плохая дочь Плохая дочь Маша Трауб Твердый переплет400 ₽ В корзину В корзину

Мы поговорили с Машей о новой книге, о том, как принимать близких со всеми их причудами и недостатками, не теряя при этом себя и мягко сохраняя собственные границы.

В предисловии вы специально оговариваете, что главной героиней может оказаться любая читательница. Как часто люди принимают художественный текст за действительность, считая ваших персонажей не вымышленными, а реальными людьми?

— В моем случае это происходит всегда, сколько бы оговорок я ни делала и сколько бы ни повторяла, что мои книги — художественная литература, а не автобиографические заметки. Но именно эти условно автобиографические книги очень любимы читателями. Для меня как для писателя это безусловный комплимент. Значит, я смогла написать так, что в текст, в истории верится безоговорочно. Впрочем, когда я описываю абсолютно реальные события, списываю подчистую у жизни, именно они воспринимаются как писательский вымысел. Что еще раз доказывает: жизнь — лучший рассказчик.

Можно ли сказать, что семья и знакомые, просто встреченные люди — неиссякаемый источник вдохновения?

— Для меня, скорее, дети — источник вдохновения, именно что неиссякаемый. Ведь они честные, искренние, смешные. Шутят так, что только успевай за ними записывать. Без «детского лепета» под боком я бы не написала ни одного текста.

Вы пишете о людях, которые пытаются договориться с судьбой, но у них не всегда выходит. А у вас? Вы можете договориться с судьбой?

— Никто не может, но все пытаются. Я верю в то, что люди, которые появляются в моем доме, обязательства, забота о других падают мне на голову не просто так. Сейчас я занимаюсь русским языком с семилетней дочкой подруги. Вышло случайно, но ребенок просится ко мне на занятия, а я не могу отказать малышке. Потом я ее кормлю, смешу, мы рисуем, играем. Моя подруга шутит: «Интересно, какую карму ты отрабатываешь?» Я отношусь к занятиям серьезно — готовлюсь к каждому уроку, переживаю, как моя подопечная написала диктант. Для меня это безумно важно. Как и то, что ее младшая сестра, двухлетняя принцесса-несмеяна, мне вдруг улыбнулась и дала повести себя за ручку. Никому, кроме мамы и папы не разрешала и вдруг позволила мне. Это счастье, ни с чем не сравнимое. Я иду, держу эту кроху за ручку и улыбаюсь, как дурочка. Наверное, судьба считает, что я должна всех кормить, писать в прописях, готовить, бесконечно прислушиваться к шуму в детской — никто не упал? Не ударился? И еще носить маленьких детей на руках. Если малыш просится «на ручки», мои руки оказываются первыми. Я этим горжусь.

Аркадий Гайдар писал в дневнике, что вопросы о том, где он берет сюжеты, делают его унылым. Что расстраивает писателя Машу Трауб?

— Ну вопросы меня точно не расстраивают. Я все-таки журналист и знаю, каково это —быть по другую сторону баррикад. Расстраивает, скорее, отсутствие базовых навыков и реакций — профессиональных, чисто человеческих. Не ответить на письмо всегда считалось неприличным. Написать короткое «да, получила, спасибо» — обязательная вежливость. Пунктуальность до секунды. Если я опаздываю на пять минут, мне тут же начинают все звонить и переживать. Значит, что-то случилось. Для меня опоздание даже на минуту недопустимо. Это касается и текстов, дедлайнов, и встреч офлайн. Задержать текст — непозволительно. Не учесть формат, требования к количеству знаков — дурной тон. Нормы приличия, воспитания для меня очень важны. Если мужчина не встает, чтобы приветствовать женщину, даже не делает попытки, это меня, безусловно, расстраивает. Как и игнорирование прочих светских условностей, свидетельствующих о нормальном воспитании. Я готова сколько угодно обсуждать погоду, но вопросы про деньги, вероисповедание и политические взгляды считаю неуместными.

У вас уже есть опыт озвучивания собственной книги. Хотели бы еще какие-то свои книги озвучить?

— Наверное, да. Был смешной случай, когда я читала текст для аудиоверсии и неправильно произнесла по-итальянски «луковица». Мой муж, который знает несколько языков, ворвался в комнату и отчитал меня по первое число. Да, я как автор по-другому расставляю акценты, интонирую. Мне проще передать осетинскую, грузинскую речь, пусть и на русском языке, но именно в такой разговорной речи я чувствую полутона. Я всегда хорошо улавливала акценты, диалекты, говоры и могу их передать. Но озвучивание — тяжелый труд, профессиональный. Не говоря уже о том, что в процессе работы мне хотелось переписать половину книги.

Если книгу предложат экранизировать или поставить на сцене, кого вы видите в главных ролях?

— Софико Чиаурели, Вахтанга Кикабидзе, Анастасию Вертинскую. Молодых и прекрасных. И чтобы режиссером стал Георгий Данелия, музыку написал Гия Канчели. Как вы понимаете, это вряд ли возможно, однако так выглядит мечта. Грузинское кино — мое любимое. Грузинские короткометражки — любимый жанр, бесподобный, неповторимый. Это тот юмор, который я ценю, люблю, стремлюсь передать в книгах. Когда комедия на самом деле оказывается трагикомедией.

Уже сейчас вы можете подвести главные итоги этого года?

— Нет, никто не может. Год был сложным, тяжелым для всех без исключения. Слишком много потерь. И невозможно сказать, что этот год закончится, унесет все плохое и наступят счастье и благоденствие. Меня держит работа — я решила для себя, что буду работать больше обычного. Держат дети, которым важно, чтобы в доме все было спокойно, пахло вкусной едой. Держат обязательства перед издательством и журналами, в которых я работаю колумнистом: подвести людей я не могу, не имею права. Мне кажется, если не предавать любимое дело, семью, коллег, мы переживем и это. А главный итог, который, наверное, вынесли все: нет ничего в жизни важнее дома, родных людей. Заботы о них. И нет ничего страшнее одиночества.

Книги по теме
Поделиться с друзьями
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 42970  книг
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 42970  книг

Читайте также

Книжная полка Маши Трауб Мнения
Книжная полка Маши Трауб
Заглядываем в библиотеку писательницы
Маша Трауб стала автором книжного сериала «Полное оZOOMление» Новости
Маша Трауб стала автором книжного сериала «Полное оZOOMление»
Проект реализован совместно с MyBook и посвящен будням простой российской семьи на карантине
10 жизненных цитат из книги Маши Трауб «Полное oZoomление» Мнения
10 жизненных цитат из книги Маши Трауб «Полное oZoomление»
Первые профессии писателей Жизненно
Первые профессии писателей
Рассказываем, где и на кого учились известные авторы
Если и существует новогоднее настроение, то оно проявляется бессимптомно Авторы
Если и существует новогоднее настроение, то оно проявляется бессимптомно
В издательстве «Эксмо» выходит новая книга Маши Трауб «Плохая дочь» Авторы
В издательстве «Эксмо» выходит новая книга Маши Трауб «Плохая дочь»
О семейных ценностях и безусловной любви
spbdnevnik.ru: Маша Трауб: «Дочь – лучший будильник, а мишка с лапами – лучший антидепрессант» Авторы
spbdnevnik.ru: Маша Трауб: «Дочь – лучший будильник, а мишка с лапами – лучший антидепрессант»
Писательница о своем новом романе, дистанционном обучении и самоизоляции
Поздравляем очаровательную Машу Трауб с днем рождения! Авторы
Поздравляем очаровательную Машу Трауб с днем рождения!