РейтингиПрезентация книги «Ленты и ножи»
Ваша новая работа заметно отличается от предыдущих: здесь и необычный сеттинг, и свежий взгляд на повествование, и совершенно новая для вас тема. Расскажите, как зародилась эта идея? Что стало тем самым триггером, который подтолкнул вас к творческому эксперименту и выбору именно этого жанра?
-17% Ленты и ножи 729 ₽ Купить Контент 18+ Знаете, это удивительная история. На всех встречах и интервью я всегда повторяла одно: «Никаких экспериментов и смены жанров, если хочешь быть успешным автором». Читатель ведь идёт за конкретной эмоцией. Если ты пишешь романтику, где мальчик полюбил девочку и у них всё хорошо, — он вернётся к тебе именно за этим.
Но в этот раз произошло что-то странное. Издатели меня уговорили. Мы сидели, обсуждали планы на 2026 год, и я уверенно говорила: «Нужно дописать пожарный цикл, запустить молодёжную серию... Единственное, что точно не нужно, — это менять жанры и писать никакой „жесть“, эти дарк-романы. Моему читателю это не нужно». И тут весь стол замер. У редактора, у маркетологов — глаза загорелись. Они в один голос: «Это же сейчас на волне! Ты же это любишь!»
А я действительно большой фанат true crime. Все сериалы про маньяков, все книги, все детективы — моё. И они с полной уверенностью, что я справлюсь, отправили меня домой с заданием: написать новый дарк-роман. В итоге получился такой гибрид: элементы true crime, реальной истории, детектив и дарк-романс сплелись воедино. Я даже не знаю, как это теперь назвать. Но я хотела шокировать — и, кажется, мне это удалось, причём в каждой главе. Спойлерить не буду, пусть читатели сами познакомятся с новинкой.
Расскажите, с чего всё-таки началась история «Ленты и ножи»? Что стало тем самым первым импульсом: образ убийцы, тема болезненных отношений или, может быть, сначала появилась сама Мара и её характер?
Думаю, эта книга вообще могла появиться только благодаря моей кровожадности. Я буквально упивалась каждой главой, писала и думала: «Боже мой, ну как...». Я даже посоветовалась с психологом: «Всё ли со мной в порядке?». Она ответила, что интересоваться true crime, разбираться в психологии убийц, исследовать преступления — это абсолютно нормально для человека со здоровой психикой и даже полезно. Когда мы пытаемся понять мотивацию преступника, мы пытаемся понять человека, кардинально отличающегося от нас. А это, в принципе, очень даже хорошо для всего мира.
Как родилась эта книга? Наверное, всё началось с моего бэкграунда. Сразу после передачи «Спокойной ночи, малыши» я перешла на «Криминальную Россию». Этот резкий переход очень на меня повлиял. А ещё фильм «Прирождённый убийца», который я посмотрела в детстве. И вот в этой книге сплелось всё.
Здесь есть элементы «Декстера»: абсолютное зло, но при этом обаятельное. Герой живёт по соседству, вызывает доверие. Есть элементы сериала «Ты»: маньяк-сталкер, который изучает свою жертву, подглядывает. А с точки зрения женской психологии — у нас есть такие запретные желания. Каждая женщина немножко фантазирует о том, чтобы быть соблазнённой, покорённой, преследуемой. И это тоже абсолютно нормально — это психология выживания. Если мы знаем, как думает преступник, а женщины составляют 70% жертв маньяков, мы получаем инструкцию по выживанию.
И вот здесь — наша сумасшедшая парочка. Парадокс в том, что герой — безжалостный, жуткий, хладнокровный убийца, который вдруг начинает испытывать чувства. Мы ловим себя на том, что сопереживаем ему, потому что у него травмирующее прошлое. Мы ассоциируем себя с ним именно в эти моменты, а не когда он совершает свои чудовищные преступления. Этот парадокс — что он абсолютное зло, но при этом может относиться к девушке очень нежно, душевно — заставляет нас смотреть на него по-другому. Но расслабляться не стоит: он всё ещё тот самый маньяк, который не задумываясь покрошит на кусочки любого, кто ему покажется привлекательным.
Хотя, кстати, ещё один парадокс: жертвы маньяка тоже не все такие бедные овечки, не все так просты. И это тоже заставляет нас сомневаться, правильно ли он поступает. Мы опять же ему сопереживаем. История построена на таких парадоксах. И мне хотелось, чтобы каждый, кто прочтёт, задумался в итоге вообще о жизни, о психологии, о преступлениях. О том, что где-то среди нас такое же обаятельное, злое и притаилось. И как после этого доверять своим ближним, своему соседу и приятному парню, который живёт в доме напротив?
Лена, в аннотации Мару называют предполагаемой сообщницей серийного маньяка. Скажите, почему было так важно с первых страниц погрузить читателя в эти сомнения? И как, по-вашему, изменился бы сюжет, если бы мы не знали этого с самого начала?
Вообще, я не ставила перед собой задачу что-то скрывать от читателя или, наоборот, сразу всё вывалить. Более того, изначально у меня даже не было задумки включать в книгу детективную линию — она как-то сама туда вписалась, и, думаю, получилось неплохо.
Я не скрывала, что героиня не так проста. Это видно и с точки зрения обычного человеческого восприятия: когда ты слушаешь исповедь убийцы, ты невольно начинаешь гадать, сопереживать, злиться, испытывать отвращение. Героиня и герой по очереди рассказывают свои истории, и читатель проходит через всю эту гамму чувств. Для меня эта эмоциональная палитра была важнее, чем детективная интрига. Стоило ли вообще её закручивать? Ведь в дарк-романах это совершенно не обязательно — от них ждут горячей, страстной истории. Но здесь получилось так, и каждый для себя решит по-своему.
Кто-то говорит, что с первых страниц было понятно: девушка не так проста. А для кого-то финал оказался шокирующим. У меня вообще не было задачи никого запутать — моя цель была поразить. И мы действительно проходим через всю гамму событий: там много страшных сцен, вплоть до самых тяжёлых. Но поражает в итоге не это. Поражает психологическая, моральная составляющая. Именно человеческие чувства, а не литры крови на страницах. Вот это — самое страшное.
Давайте углубимся в психологическую составляющую романа. Как, по-вашему, в одной душе могут уживаться любовь и страх перед одним и тем же человеком? И где проходит та тонкая грань, за которой любовь превращается в плен?
Это очень интересная тема, потому что дарк-романы часто обвиняют в романтизации насилия. Я даже консультировалась с психологом на эту тему — вдруг со мной что-то не так? Она объяснила: дарк-роман — это не романтизация насилия, это исследование его механизмов.
Когда женщина боится своего партнёра, но при этом любит его и снова боится, — это уже про абьюз. И это исследование собственного внутреннего тёмного «Я». Потому что в каждом из нас есть и светлая, и тёмная сторона. Добрым человеком быть намного сложнее — нужно каждый день воспитывать в себе это светлое, работать над собой. А злым, конечно, проще. Мы все стараемся быть добрыми, но тёмное «Я» никуда не девается. И его нужно время от времени подкармливать какими-то эмоциями. Например, страхом. Одна из сильнейших эмоций — и она очень близка к возбуждению.
Своё тёмное «Я» обязательно нужно исследовать. И дарк-романы, наверное, дают возможность безопасно это делать — исследовать все наши страхи, все тёмные стороны. Это возможность поиграть с огнём в контролируемой среде. Ты читаешь, тебе становится страшно, противно, ужасно. Ты испытываешь эмоции, но можешь безопасно закрыть книгу, выключить сериал. Решить для себя: вызывает ли это тревожность или, может быть, успокаивает. Потому что, как ни удивительно, по статистике True Crime успокаивает 90% женщин — он даёт сильные эмоции.
Наша жизнь и так очень сложная. Мы каждый день испытываем гамму эмоций, устаём. И чтобы нас реально задеть за живое, нужно что-то очень сильное, что-то, что встряхнёт. И вот эта возможность — прожить с героями безопасно, на расстоянии, глядя в лицо тьме в самые ужасные, будоражащие или возбуждающие моменты — книги нам её дают.
Лена, представьте, что вы не автор, а просто читатель, который впервые открыл эту книгу. Если бы нужно было вынести из неё только одну мысль — одну фразу, одно суждение, которое осталось бы с вами после прочтения, — чтобы это было? Та мысль, что ближе всего к сердцу.
Любовь может даже из чудовища сделать человека. Или, как говорят, любовь спасёт мир. Даже больная любовь — это всё равно любовь. Вот целых три фразы, и все — про любовь.
Всё в моём творчестве крутится вокруг неё, в любом жанре. Пишу ли я фэнтези, дарк-академию, нежные молодёжные книги или очередную «жесть», — всё равно это будет про любовь. Детектив — тоже про любовь. Потому что для нас, женщин, это действительно важно. Это наша движущая сила. Мы живём, питаем свою внутреннюю силу из отношений, которые строим в семье, из любви. Как же про неё не писать?
Наверное, в этом и есть смысл каждой моей книги. Мне хочется, чтобы каждый читатель нашёл любовь — хотя бы внутри себя, хотя бы к себе. Вот такой посыл.
Лена, помогает ли вам просмотр «Криминальной России» в создании новых книг или целых серий? И есть ли у вас какой-то мудборд, где вы визуализируете героев, связываете их «ниточками» и выстраиваете их взаимодействие?
Вообще, раньше на каждом выступлении я говорила, что мне это очень помогает писать романтику. То есть я смотрю какие-нибудь трэшовые истории, слушаю подкасты или сериалы про маньяков, напитываюсь этой «кровищей» — и иду писать нежную историю про первую любовь.
И вот этот большой накопленный опыт, наверное, как раз и помог мне написать эту книгу. Я, кажется, к ней шла всю жизнь. Может быть, я вообще стала писателем, чтобы написать именно её — чтобы всю эту жесть выплюнуть на страницы романа и больше к этой теме не возвращаться. Потому что сейчас, глядя на готовую книгу, я думаю: «Боже мой, как бы хорошо было сейчас написать какую-нибудь уютную подростковую историю».
Опять же, есть разница в ожиданиях. Когда ты автор только дарк-романов, все привыкли, что ты работаешь в этом жанре, — там разные предметы, разные люди, всё нормально, кто понимает, о чём я говорю. А когда ты автор романтических историй, от тебя этого, конечно, не ждут.
Я очень радуюсь хорошим отзывам. Кстати, плохих пока не видела — если они есть, не говорите мне. Я радуюсь, когда моим читателям, привыкшим к добрым, милым, романтичным историям, вдруг понравилась эта книга. Но я, честно говоря, не рассчитывала на хорошие отзывы. Когда я её написала, думала: «Ну, будут. Хорошо. Не будет? Тоже хорошо. Я должна была это сделать».
Есть ли у вас личные фавориты среди пар, которых вы создали, например, в цикле «Пожарная часть 17»?
Хорошо, парочки. Давайте подумаем. Если взять цикл MANNER — про четырёх подруг, которые работают в модном журнале, — то, наверное, мне нравится самая отбитая парочка: Катя Морозова и Миша Усов. И, наверное, Алиса с доктором. Кстати, когда меня спрашивают, на какую героиню я похожа, я отвечаю: на всех. Алиса из «Доктора-Красавчика» — это я. Катя Морозова, эта улетевшая оторва-подруга, весёлая и озабоченная, — это тоже я. Это разные границы, разные личины меня самой.
Дальше бежим к «Пожарной части». Тут смотрите: «Огонь» и «Пламя» — для одной аудитории, там парочки взрывные, отношения с долей драмы. «Пожар» — более нежный. «Пепел» очень похож на «Пожар»: с одной стороны комедия, с другой — много нежности в отношениях, хоть и с подколками.
Молодёжная серия. Я очень люблю Машу и Диму из «Заставь меня влюбиться». Это одна из моих первых книг, когда я ещё не думала, чего хочет читатель, а просто рассказывала историю. Сейчас, как опытный автор, ты уже знаешь: «Вот это тебе не простят, вот тут скажут — что они как дураки? Автор поплыл». А тогда я дурачилась, потому что ничего не боялась. Я же не знала, сколько критики на меня обрушится. И поэтому Маша с Димой — самая любимая парочка и у меня, и у большинства моей аудитории.
Кого ещё из молодёжной серии? Да всех люблю. Могу отметить непростые отношения Анны и Мики из «Небо, полное звёзд»: парень очень хороший, девчонка наделала кучу ошибок, и мне самой было интересно, как они будут развиваться.
Читают ли ваши книги муж и дочь, и есть ли у них свои любимые герои?
Муж не читает, но активно консультирует. В чём это выражается? У нас, женщин, есть своё представление о том, как ведут себя мужчины. И я иногда спрашиваю мужа: «Вот такая ситуация. Как должен поступить герой, если он настоящий мужчина?». Он говорит: «Вот так, так и так». Я описываю это в книге, она выходит — и читательницы говорят: «Тьфу, не верю! Он должен был поступить иначе». А когда я мужчин пишу сама — тогда читательницы пишут: «Вот это лучший мужчина! Просто лучший книжный мужик на всей Земле!». Вот так это работает. Потому что реально нам хочется в мужчинах что-то такое, что мы сами для себя выдумали. Они вообще не такие.
И очень порадовало, что дочка в прошлом году начала читать мои книги. Я радовалась, что ей нравится молодёжная серия. Недавно она начала читать «Виноваты звёзды» и сказала: «Мам, мне совсем не нравится». Хотя я очень люблю эту книгу, она сильная, по ней снят фильм. Но мамина книга нравится больше — это, конечно, несчастье.
До 18+ она ещё не добралась. У нас большой запас книг Аси Лавринович — пусть начинает с них. Кстати, был интересный разговор. Она говорит: «Вот кому-то — Ася Лавринович. А это просто мамина лучшая подруга». Мой любимый писатель — мамина подруга. Поэтому я очень горжусь, что она читает Асю — это добрые, светлые книги. И подсовываю ей ещё добрые, наивные, безобидные книги других авторов, с которыми я дружу. Как-то пока страшновато сразу на 18+ перескакивать или тем более на «Ленты и ножи». Хотя это тот самый возраст, когда пора со «Спокойной ночи, малыши» перескакивать на «Криминальную Россию».
Лена, название «Ленты и ножи» построено на ярком контрасте: ленты ассоциируются с нежностью, ножи — с опасностью. Что эти символы значат лично для вас в контексте этой истории? Это противостояние двух разных миров или две стороны одной медали, которые живут внутри каждого из ваших героев?
Я думаю, это две стороны одного большого чувства — любви. В самой книге есть отсылки: ленты вплетали в волосы героини, пытаясь её подчинить, сковать, навязать определённые формы поведения. А ножи — это отсылка к первой сцене, где невинная девушка, мимо проходящая, слышит от маньяка: «С ножом-то удобнее было бы вообще расправляться с человеком».
Поэтому, конечно, хотелось что-то такое в название сплести — и нежность, и опасность. И, кстати, книга должна была называться «Ножи и ленты». Я уже, когда мне показали обложку, вижу: «Ленты и ножи». Мне говорят: «Так звучит лучше». А я всегда соглашаюсь с издателями, потому что там работают неглупые люди, они всегда знают, как лучше. Сейчас вот читаю — мне нравится «Ленты и ножи». Наверное, действительно так как-то поприятнее.
