Чтобы избавиться от всяких котов, лучше всего обзавестись своим собственным.

Вселенную нельзя ни измерить, ни исчислить, не ощутив при этом, как сам ты ничтожен и одинок.

Устал ходить - беги. Устал бежать - лети.

Нет ничего проще, чем всегда быть против. Легко критиковать и с чем-нибудь бороться. Гораздо труднее просто сидеть на одном месте и бороться с самим собой.

Ответственность - это та же шоколадка. Её лучше разделить на всех.

Ты во всем жаждешь абсолютного совершенства. Уж любовь так любовь, дружба так дружба – и чтобы никаких полумер, и чтобы все с заглавной буквы. А жизнь-то как раз и есть полумеры.

Ну не странно ли, что любовь и дружба находят разных адресатов?

– Здравствуйте, дорогие ребята!

– Фи, банальщина! Мы не дорогие, мы уцененные!

Но кто я, в конце концов, такой, чтобы лезть в чужие дела, да еще и забесплатно?

– Ты не умеешь водить машину, осел!

– Здрасьте, дуся! Так мы ж в Москве!

Тут водят все, кому не лень!

А те, кому лень, ездят на метро.

Это было нелегко!

Я убил на это вагон дипломатии и три тележки такта!

Ну что я за кладбище эрудиции?

На этом мы стояли, стоим и прыгать будем!

Я весь такой наивный, прям из бачка унитаза суп ем! Чок-чок-чок, я у мамы дурачок!

Обожаю истории чужого успеха.

Была дура-дурой, сопли на кулак мотала, глазки в кучку, языком пол подметала, а потом – хлоп! – и в дамках!..

Эй ты, маньяк-самоучка!

Ваше здоровье! Кушайте кашку-с и не обляпайтесь!

Привет, злыдень!

Чего такой счастливый?

Украл что-нибудь или какая-тo слепая дурочка поцеловала тебя по ошибке?

Никто не в силах помочь тому, кто не хочет помочь себе сам.

Считай, что мы подружились.

Во всяком случае, заключили перемирие, вооруженное до того, что стоматолог с воображением мог бы назвать твоими зубами.

Как тебя зовут? Я Гробулия!

Для самых близких врагов просто Склеппи!

Магия – это вера, одна из множества ее форм, хотя далеко не самая совершенная. Вера в возможность совершения того, что не может свершиться, если исходить из так называемого здравого смысла.

Если уж упал с самолета без парашюта, то падай с удовольствием и до последней минуты получай новые впечатления.

У жизненных историй всегда дурацкие финалы… Жизнь – штука бессюжетная.

Когда мужчина держит оружие, он не согласится нести даже пустую косметичку.

Ему хоть на чучело юбку надень, он его до дыр зацелует…

– А ты как хотел?

Дорогая девушка стоит дорого, даже если тебе ничего не светит!

К тому же, кто знает, возможно, лет через десять мое сердце и растает, если ты перестанешь быть скрягой!

Есть вещи и ситуации, когда, чем больше объясняешь – тем больше путаницы.

Недаром Тарарах утверждал, что, как ни уворачивайся от образования, что-то все равно налипнет.

Ухти-пухти, как страшно! Я уже в обмороке!

Взгляните на небо. И спросите себя: «Жива ли та роза или ее уже нет? Вдруг барашек ее съел?» И вы увидите: все станет по-другому…

И никогда ни один взрослый не поймет, как это важно!

— Вода бывает нужна и сердцу…

Так Маленький принц приручил Лиса. И вот настал час прощанья.

— Я буду плакать о тебе, — вздохнул Лис.

— Ты сам виноват, — сказал Маленький принц. — Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил…

— Среди людей тоже одиноко, — заметила змея.

Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал.

— А как же заход солнца? — напомнил Маленький принц: раз о чем-нибудь спросив, он уже не отступался, пока не получал ответа.

— Будет тебе и заход солнца. Я потребую, чтобы солнце зашло. Но сперва дождусь благоприятных условий, ибо в этом и состоит мудрость правителя.

Он знал еще кое-что, что-то очень важное. То, что не знала или забыла она сама, то, что многократно усиливало его боль. Маленький аккуратный рубец от кесарева сечения на ее животе. У нее есть ребенок. А у ребенка есть отец...
Он выторговал у судьбы одну-единственную ночь. Ночь оказалась ворованной...

– Полина Мстиславовна, вернитесь, мы еще не договорили!
– Мы договорили! Вы мне не подходите! – Дверца не поддавалась, влажная от злости ладонь скользила по холодному пластику обшивки.
– Что?! – Мужчина откинулся на спинку сиденья и расхохотался. – В каком качестве я вам не подхожу? – отсмеявшись, спросил он.
– Во всех! – Да что же такое с этой чертовой дверью?!

– Раз уж мы теперь на «ты», то я, пожалуй, закурю, – сказала извиняющимся тоном. – Так мне лучше думается. Ты не возражаешь?
– Мадемуазель, вы полны сюрпризов. – Сергей завороженно наблюдал, как она прикуривает. Все его сверстницы, с их показной взрослостью и манерностью, не годились ей даже в подметки. Он не думал, что курить можно так... аристократично.

Он так неистово боролся за каждый день жизни, что смерть сделала ему одолжение.

– Я хранитель идеальных вещей и контролер безупречности реальных вещей. Длина, вес, цвет, вкус любой вещи должны быть как можно ближе к своему идеалу. Это называется поверка или проверка.

Надо быть мужчиной, в ваши годы надо понимать тех, кто любит. И надо самому любить... надо влюбляться!

…то было свойство ее натуры, умение «видеть» чужие эмоции. Фрейя легко замечала не только обыкновенное половое влечение или страсть, но и нежную романтическую влюбленность. Она «читала» в душах людей сильный гнев, ненависть, убийственную ярость и всепоглощающую тревогу — одним словом, чувства, противоположные любви.

У нее появилось ощущение, будто она охвачена огнем, сгорает на костре день и ночь — вскоре от нее ничего не останется, кроме горстки золы и бриллиантов.

Я тебя вижу насквозь. Ты осрамил и меня, и себя. Тебе не угодно было оставаться на службе и работать, как порядочные люди, ты удрал обратно домой к своей нежной мамаше, как побитый щенок. Но не думай, что тебе это сойдет.

— Не поливай ты меня слезами, я привык к сухому климату.

Вы принадлежите к отживающему поколению. Вы не идете в ногу с прогрессом. И вы не умеете наживать друзей: должно быть, у вас одни враги.

…больше всего я ненавижу свою совесть – та еще зараза, ворчит постоянно. И еще силу воли – эта вообще шляется неизвестно где…

…в глубине души большинство людей навсегда остаются детьми, мечтая получить сказку. Пусть даже и за бешеную цену!

Таким будет трудно в нынешнем мире, где за свое место надо драться всеми возможными и невозможными способами, где мягкость и смирение уже не нужны, напротив, даже неуместны…

Возможно, мадам де Брезе пришлось долго размышлять, чтобы придумать такую пакость, но разгадать ее не стоит больших усилий.