Как все-таки приятно осознавать, что счастье, которое казалось потерянным навсегда, оказывается, никуда и не отворачивалось, а всегда находилось рядом. Оно не требует паролей, кодов и преодолений. Оно рядом и просто так же, как и все то, что дышит и живет, нуждается в заботе и бережном отношении. Просто счастье иногда запутывается в паутине лжи – и получается клубок измен, предательств и подстав. Но у каждого из нас есть своя нить Судьбы, которая, сплетаясь с другой, создает третью, четвертую… и тем самым петелька за петельку плетет полотно жизни.

Летний поход: полевые дорожки,
Яркого солнца и песен пора,
Время рыбалок, печеной картошки,
Время ночевок в лесу у костра...

Нам еще много работать с тобою,
Долгую жизнь надо славно прожить.
Если дружить - так уж верно дружить!
Если любить - так любить всей душою!
(Летний поход, 1949)

– Чего трубите, как олени?! – вперед протолкалась знакомая девчонка – Нямь, дочка мис-не. – Думаете, молодой мастер такой же пенек безголовый, как и вы, – для забавы за воронами гоняется? Для дела, наверное, нужен – может, в стенной лук заряжать! А что, вороньим клювом мэнкву в глаз – ого! – Она энергично взмахнула сжатым кулачком. – А ну быстро поймали мастеру птичку!

Сейчас у него окончательно откочует юрта, и ему станет все равно. Верный признак полной откочевки – когда ты сидишь на самой высокой во всех трех мирах вершине прямо под болтающимися над головой небесами, как раз между Средней землей и заходящим солнцем, и наблюдаешь за летящей серой лошадью, стремительно приближающейся к тебе.

– Молодой егет портками зацепился?

Вот привязалась, ведьма!

Хакмар судорожно сглотнул – слюна с трудом просочилась сквозь передавленное древком топора горло – и ответил абсолютно невинным взглядом.
– А вот этого не надо! – В голосе отца теперь слышалась не только ярость, но и отвращение. – Не вздумай мне врать!

Любовь - это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года.

Когда люди над тобой смеются, они теряют бдительность.
Когда они теряют бдительность, можно пнуть их между ног.

Идеальный художник — это идеальный глаз плюс идеальная рука. И работают они в жесткой сцепке, как единый организм. Так было всегда, когда художник рисовал. До недавнего времени. Пока не появился концепт. Он как бы не отрицает ни глаза, ни руки, но делает их не главными, не обязательными. Главное — идея. А прямая линия — вообще чушь: компьютер дает такую линию, что прямее не бывает.

Еда была так себе, эстрадный певец невыносим, но магия Парижа завораживала, оказываясь сильнее всех помех.

Никки чувствовала себя раздавленной, навалились усталость, стресс, страх за сына, которому грозит столько опасностей, все ужасы, которые она пережила за последние несколько часов. Ей бы пробежать сейчас километров двадцать или попинать как следует боксерскую грушу. Но уж никак не преодолевать свою самую мучительную из фобий…

Дети любят своих родителей бескорыстно, Кристиан. Такими они приходят в мир. Запрограммированными любить.

По моему убеждению, для того, чтобы добиться успеха в каком-нибудь деле, надо овладеть им досконально, изучить его изнутри до малейших подробностей.

- Не прижимайте меня к себе так крепко, капитан Батлер. Все на нас смотрят.
- А если бы никто не смотрел, тогда бы вы не стали возражать?

Я сотку себе крылья из звезд и зари,
Поднимусь, неба серую муть распоров.
Буду тысячи лет, до скончанья земли,
Я блуждать на границе времен и миров...

Собственно, интеллект – это последнее, что пригодится в семейной жизни.

– Мэнквы! Мэнквы летят!

– Донгар. Меня зовут Донгар Кайгал.
– Врешь! На себя посмотри, придурок! Какой из тебя Донгар Кайгал?
– Какой Донгар – такой и Кайгал, – мрачно буркнул в ответ спасенный им парень. – Хочешь, черную порчу на тебя наведу? – с какой-то совершенно змеиной ласковостью вдруг предложил он. – Еще не очень умею, но быстро учусь, однако! И настроение подходящее. Так хочешь?

– А с тупыми жеребцами я вообще не разговариваю!

Брови деда сошлись, как зимние грозовые тучи.

Хакмар украдкой усмехнулся – а еще он видел, как в мастерских при плавильном цехе из шихты делают ярко-синюю краску ультрамарин. Рецепт производства был чуть ли не самой большой тайной южных гор – ультрамарин Храмы закупали на корню и не втридорога, а в триста, потому как делали его из всякого горного хлама и отходов! Сомневается Хакмар, что жрицы той краской храмовые занавесочки подкрашивают!

Убеждать старикашку, что не проговорится, мальчик посчитал ниже своего достоинства. Кто тут, в конце концов, наследник клана?

Хакмар испуганно покосился на смотрителя и натолкнулся на насмешливый взгляд:
– Что, на самом деле молодому бунтарю не так уж и хочется нарушать заветы Храма?