По небу проплывали летние облака с четко очерченными краями.

Сам факт, что твоему сыну исполняется восемнадцать лет, не может не бросать определенную тень на твою возрастную группу.

Стул — чтобы сидеть, тумбочка — для того, чтобы всякая мелочь на виду не валялась. Ничего личного, никакого пристрастия и любования.

У телевизора есть одно прекрасное свойство, - подумав, он произнес. – Его всегда можно выключить.

Все мы, в большей или меньшей степени, по возможности хотим разобраться в том, зачем рождаемся, живем на Земле, а потом умираем и исчезаем. И не следует особенно осуждать искреннее стремление найти ответы на эти вопросы. Тем не менее как раз здесь и можно "нажать не ту кнопку", сделать роковую ошибку. Реальность начинает искажаться, и ты вдруг замечаешь, что край обетованный превратился в нечто иное. Это уже совсем не то, чего ты ищешь. Как это у Стрэнда: "Горы - уже не горы, солнце - не солнце".

Наша память - ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни.

Двигаюсь в никуда, без цели, знаю это, но не могу остановиться. Нельзя мне останавливаться. Без этого я не справлюсь с жизнью.

Человек так устроен: если в него выстрелить, польется кровь.

Нормальные люди называют это дружелюбием или чувством любви. Тебе нравится называть его любопытством - я не против.

Существует лишь три способа преуспеть с этой девочкой. Первый — молча слушать, как она щебечет. Второе — нахваливать её одежду. Третье — кормить повкуснее. Просто, да? Если и это не поможет, о ней лучше забыть.

Мы, люди, редко умираем в одночасье, смерть в виде различных переживаний накапливается в нас постепенно.

Человек, который бережно хранит в душе эмоциональный пейзаж своей юности, живые отблески пламени чувств, сжигавшего его когда-то, не постареет, не застынет с годами

Попробуйте старое доброе упражнение: представьте свою могильную плиту и надпись на ней.

Возможно, именно сейчас судьба дарует ему уникальный шанс оборвать все старые связи с миром и начать с нуля: новая работа, новое жилище, новые отношения...Да, ему пока не хватает уверенности в себе. Но в то же время не отпускает вопрос: эй, парень разве ты не можешь вылепить что-нибудь более осмысленное, чем вся твоя жизнь до сих пор?

Хватит убегать от себя. Нельзя всю жизнь оставаться испуганным ребенком, закрывая глаза на то, что ждет впереди. Только знание правды дает человеку силу. Каким бы горьким это знание ни оказалось.

— Помнишь такую песенку? Without your love, it's a honkey-tonk parade... — негромко пропел мужчина.<p>
— «It's Only a Paper Moon», - узнала Аомамэ.<p>
— Она самая. Что однолунный мир, что двулунный - по большому счету разницы никакой. Если ты сама не веришь в окружающую реальность и если у тебя в ней нет настоящей любви - в каком из миров ты ни находилась бы, он будет для тебя фальшивой пустышкой. Граница между реальностью и условностью в большинстве случаев глазам не видна. Она видна только сердцу.

Вот чуток покрасуешься, щеки надуваючи, а потом как выкатят в лобешник — плати! «И будешь прыгать с тумбы на тумбу...»

Когда исчезает идея, общество уподобляется человеку, из которого вышел дух.

Не делайте бизнесов, которые невозможно продать.

Ключевая фраза исполненного надежды самообмана гласит: «Это звучит глупо, но на самом деле все не так.»

И если уж говорить начистоту, из всех авторов я выше всего ценю лишь тех, кто заставляет лично меня читать не отрываясь. Отложил книгу в сторону — все! Значит, больше не интересно.

...у вина, которое пьёшь в одиночестве, почти не бывает вкуса.

Все-таки странные вы, бабы, существа. Когда тот урод тебя на ремни резал, молчала, а сейчас кричишь.

Мне думается, когда человек перестанет любить — это величайшая из трагедий. Без любви жизнь становится сущим адом.

Лицо Раомины, до этого каменное, стало натурально чугунным, а из глаз покатились слезы.

— Пойдемте, мистер Нат! Нам ещё придется здорово потоптать ноги, пока доберемся до места. Мы, моряки, страсть как не любим ходить пешком, а вот приходится! Хотя я с детства презирал сухопутных крыс, шагающих строем...

Общество за гуманное отношение к животным высказалось столь же пессимистично: «Эти собаки подобны бомбе с часовым механизмом, — заявил представитель этой организации. — Реабилитировать бойцовых собак невозможно. Всем известно, что эвтаназия — это самая гуманная мера для них.»

Чтобы обрести многое, надо пожертвовать малым.

— Потому что сообразила, что иду не на свадьбу, а на восьмидесятилетний юбилей. А людям нашего возраста просто неприлично дарить всякие шкатулочки и корзиночки. У них в доме давно уже есть все, что им нужно, и такие подарки их только обременяют, — объяснил первый голос, молодой.

Основное отличие пессимиста от оптимиста в том и состоит, что пессимист видит грязь под ногами и лужи, а оптимист видит небо и солнце. И при том, что оба идут по одной дороге с равным колличеством рытвин и кочек. А ведь секрет-то, если задуматься, прост — поднять голову!

Наша планета больна, ей требуется сложная операция.

Состояние, к которому легче всего привыкнуть - это состояние войны

Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты - это ты.

— Вы все её часто видите. Вокруг неё хлопоты будут, суета, люди снуют... И вот ещё что, деньги тут, я вижу. Хочешь, сама посмотри. Много денег, очень. Ты, Лиза, это... поостерегись, осторожней будь, опасность кругом. Черный глаз, завидущий... с него все пойдет. А с деньгами всегда так бывает, скоро найдешь, скоро и потеряешь. Точно тебе говорю, поостерегись.

Любовь — жестокая штука, скрутит, сломает, в Чечню отправит, а потом вот так прикует к кровати тяжелым ранением. У каждого своя любовь, но есть у неё черта общая — не поддаешься она ни разуму, ни воле.

— Знаешь, Ника, в жизни каждого мужчины рано или поздно приходит такой момент, когда носки проще купить себе самому. И я уже давно переступил этот рубеж. Я ничего не хочу и ничего не могу предложить.

— Это вам!
— За что? — растерялась женщина и в умилении прижала руки к груди.
— За улыбку. Улыбайтесь почаще, это очень идет вам.

«Я его сначала спрошу, а потом убью. он мне должен сказать, в чем секрет? И научить мазать спину кремом для загара».

Зейна блестяще умела управлять аудиторией; она могла заставить публику делать все, что угодно, и это ощущение собственного могущества и власти толкало её на риск, раздвигало рамки дозволенного.

Таков наш способ выживания — держаться за прошлое и принимать настоящее. Вбирая в себе все лучшее, мы становимся сильнее. Только так мы сможем уцелеть.

Тот факт, что мы хотим чего-то, не означает, что это правильно.

— Видел это платье?
— Видел.
— Тебе понравилось?
Он не ответил, я решила воспринять это как «да».
— Моя репутация окажется под угрозой, если я надену его на танцы?
— Вся школа окажется под угрозой, — ответил он еле слышно.

Мы по-прежнему не могли быть вместе и потому вернулись к первоначальной манере поведения — избегать друг друга и делать вид, будто наши отношения носят исключительно профессиональный характер.

У вселенной нет любимчиков

Вы работаете не на своего босса. Вы работаете на себя.

Наверное, это было ужасно. То есть Стас подозревал, что по человеческим меркам это было ужасно. Но сам не испытывал ни ужаса, ни омерзения. Он вообще ничего по этому поводу не чувствовал.

Как же так? — бились суматошные мысли. Почему это так? Аветус... это же он, он до мельчайшей черточки... и не он, это дракон, я знаю... пощадивший меня дракон, дракон, любивший меня...

Любивший. Как бы то ни было — любивший. Или... любящий? Может, он всё-таки не...

Пока ты жалеешь сам себя, тебя больше никто не пожалеет.

Прочитал книгу «Сад желаний» в самолете, в руки она мне попала случайно. Открыл наугад и понял, что не смогу остаться безучастным. Я думаю, эта книга многим поможет найти опору в жизни.