Человечество одурманено религией, тогда как учиться жить нужно у жизни, и профессиональный моралист в лучшем случае фабрикует дешевый товар.

Как страшно выглядят мечты, когда они претворяются в действительность.

Я отказывалась вставать на ноги, потому что под ними уже больше не было почвы. И неба, в котором я парила, теперь тоже не было. Я оказалась зажата между двумя каменными плитами. Могильными? Может быть.

Присутствие Ангела не спасает от кошмаров?

Я понимаю, что жить со мной невозможно (я себя знаю), но во всех остальных отношениях я не сделал ни единого движения, не сказал ни единого слова, за которое мог бы краснеть.

Можно верить в людей, пока ты молод, пока мир - создание твоего воображения. Позже неизбежно приходит чувство отвращения, не потому что общество так уж плохо, а потому что ты никак не можешь надеяться, что дело кончится бодром. В какой бы системе ты ни оказался, тебя ждет гибель...

Не перебивайте человека, который кует железо, пока оно горячо, это неучтиво.

- Вы считаете нас сумасшедшими, но это не так, - сказал капитан.
- Напротив, я вовсе не считаю всех вас сумасшедшими. - Психиатр направил на капитана маленькую указку. - Только вас, уважаемый. Все остальные - вторичные галлюцинации.

А теперь - выше голову! Пойдём играть в веселье.

Их желания никогда не больше того, что они уже знают.

Прости, что тебе досталась такая жизнь. Спасибо, что мы притворяемся вместе.

Я недвусмысленно высок. Я не знаю женщин, которые были бы выше меня.

— «Но это был не конец света», — сказал Дедушка.
— «Конец. Просто он не пришел».
— «Почему он не пришел?»
— «Это и был урок, который мы вынесли из всего происшедшего: Бога нет. Вон сколько людей в окнах. Ему пришлось заставить от нас отвернуться, чтобы нам это доказать».
— «Что если это было испытанием вашей веры?» — сказал я.
— «Я не могу верить в Бога, который испытывает веру таким образом».
— «Что если это было не в Его власти?»
— «Я не могу верить в Бога, который не властен такое остановить».
— «Что если все это было делом рук человека, а не Бога?».
— «В человека я тоже не верю».

Каждый родитель, потерявший ребенка, когда-нибудь вновь находит повод засмеяться.

Крутейшая игра, в которую мы с папой иногда играли по воскресеньям, называлась «Разведывательная экспедиция». Иногда «Разведывательные экспедиции» были жутко простые, как когда он сказал, чтобы я принес ему что-нибудь из каждого десятилетия двадцатого века (я проявил сообразительность и принес камень), а иногда запредельно сложные и могли тянуться неделями. В нашу последнюю экспедицию, которая так и не кончилась, он дал мне карту Центрального парка. Я сказал: «И?» Он сказал: «Что «и»?» Я сказал: «Подскажи ключ». Он сказал: «Кто сказал, что он есть?» — «Ключ всегда есть». — «Это наукой не доказано». — «Значит, никакого ключа?» Он сказал: «Если только отсутствие ключа не ключ». — «Отсутствие ключа — это ключ?» Он пожал плечами, как будто понятия не имел, о чем я его спрашиваю. Я это обожал.

«Если на то пошло, - сказал я Джеральду, - можно изготовить запредельно длинный лимузин, чтобы задняя дверца была напротив маминой ПЗ, а передняя - у входа в твой мавзолей, лимузин длинною в жизнь». Джеральд сказал: «Да, но если у всех будет по такому лимузину, никто никогда ни с кем не встретится, правильно?» Я сказал: «Ну и?»

Мама сказала: «Мне кажется, бабушке очень одиноко, ты не думаешь?» Я ей ответил: «Мне кажется, всем людям одиноко»

Литература была единственной религией, которую её отец исповедовал, когда книга падала на пол, он её целовал, прочитав книгу, старался отдать её тому, кому бы она понравилась, если же достойный кандидат не отыскивался, он её хоронил.

- А почему тебе грустно от красивых песен?
- В них все неправда.

Наш брак не был несчастным, Оскар. Он часто меня смешил. Иногда и я его смешила. У нас были правила, но у кого их не бывает. Нет ничего плохого в компромиссах. Даже если вся жизнь — сплошной компромисс.

Какой конец я выберу? Прыгну или сгорю? Пожалуй, все-таки прыгну, потому что тогда не почувствую боли. С другой стороны, может, и сгорю, потому что это все-таки оставляет шанс на спасение, а если и нет, то ведь чувствовать боль все равно лучше, чем совсем ничего не чувствовать, правда?

Я о многом хотела поговорить. Но знала, что ему будет больно. Поэтому я зарыла это в себе — пусть мне будет больно.

Вклад животноводства в глобальное потепление на 27 % больше, чем всего мирового транспорта вместе взятого; именно оно больше всего влияет на изменение климата.

Как вам известно, богатство человека наполовину заключается в его умении ладить с нужными людьми.

Сама жизнь с ее физиологическими законами часто берет на себя роль сводни.

В душевном состоянии, которое наступает у человека, столкнувшегося с этими мучительными и необъяснимыми приливами и отливами любви, очень малую роль играют так называемый разум или логика. Нельзя не удивляться, как под напором страсти и под воздействием изменившихся условий рушатся те взгляды и теории, которыми мы ранее руководствовались в жизни.

Самое страшное то, что прежние отношения очень быстро опошляются, превращаясь в пустую видимость былой любви.