Когда мертвые отпустят живых - живые смогут жить дальше.

«Как совершить идеальное убийство» — на небесах эта игра не отличалась новизной. Я всегда выбирала сосульку: такое орудие преступления тает без следа.

Мне позволено все, потому что в эту секунду я прекрасно сознаю, что делаю. Я иду на смерть. Я иду не на риск. Я принимаю не бой. Я принимаю смерть. Мне открылась великая истина. Война - это приятие не риска. Это приятие не боя. Наступает час, когда для бойца - это просто-напросто приятие смерти.

«Ну что? Сиди не сиди, а начинать надо», — так обычно говорят на деревенской свадьбе.

Было и быльем поросло. Как там? Пусть прошлое хоронит своих мертвецов?.. Вот пусть и хоронит, а у неё есть дела поважнее: Пятно вон от вишен надо застирать...

Живое существо может умереть, но, пока сохраняется его аура, оно скорее живое, чем мертвое.

«Ваш союз заключен на небесах. Или где-то около того» © Виктор Дашков

— Харлампием Аколуфьевичем, — со светлой и какой-то отрешенной улыбкой повторила Татьяна. — Это из греческого: «хара» — радость, «лампий» — светиться, блистать, «аколуф» — сопровождающий. получился бы торшер, который своим светом сопровождает радость. Разве плохо?

— А ты мой муж, и ты обязан сделать так, чтобы я ни в чем не нуждалась. — У неё была своя железная логика.

Через две недели Рощин позвонил ей и предложил выйти за него замуж.
— Шутник, — ответила Элен

— Конечно, сначала любил, — он вздохнул, — ни о чем больше не думал! А с годами стал замечать, насколько мы разные. Я шел вперед, развивался. Она сидела дома. Я создал компанию, другую. Она варила борщи. Я сколотил капитал. она засела в салоне красоты. У нас уже давно нет общих тем. Наверное, с моментя твоего рождения я начал понимать, что Валя — не мой человек. но ради ребенка... а теперь уже нет смысла менять. Да и жалко её.

«Рядом со мной работало несколько преподавателей, в которых я без особого труда мог опознать себя через десять, двадцать и тридцать лет — и это зрелище было настолько унылым, что я начинал подумывать, не уйти ли мне из жизни куда-нибудь еще».

Надо долго жить, чтобы стать человеком. Сеть привязанностей и дружб сплетается медленно. Медленно учишься. Медленно создаешь свое творение. Слишком ранняя смерть равносильна грабежу: чтобы осуществить свое жизненное призвание, надо жить долго.

В городе не до человека. Людей нет, есть функции: почтальон, продавец, сосед, который мешает. Человеком дорожишь в пустыне.

Одиночество позволяет мне спокойно думать, читать и копаться в воспоминаниях - заново открывать мое прошлое, узнать наконец, кто я такой. Если все пойдет вкривь и вкось, пусть хотя бы прошлое останется со мной.

Я - человек. Я должен любить.

— Ты умен и храбр.. но опять же и это не главное. Ты — уязвим!

Время от времени ему писали люди, повернутые на религии, и злобные моралисты, жаловавшиеся на "непристойный" язык и" чересчур откровенные "сексуальные сцены.
- Нынче любая задница мнит себя цензором, - высказался по этому поводу Кетчум.

Волей случая люди брошены на еще не остывшую лаву, и уже надвигаются на них грозные пески и снега, – откуда же у них эта тяга к вечности? Ведь их цивилизация – лишь хрупкая позолота: заговорит вулкан, нахлынет море, дохнет песчаная буря – и они сгинут без следа.

Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства - прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.

Человек, обладающий разумом, но лишенный способности любить, быть любимым, обречен на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжелое психическое заболевание.

Я боюсь. Ни жизни, ни смерти, ни пустоты, но открытия того, что меня никогда не было.

Эпизод с одного тренировочного дня. Поздняя осень, температура около трех градусов. Народ стоит в спортивных костюмах, ждет тренера. Он явился через полчаса.
- Заждались?
- Да.
- Кому холодно, шаг вперед.
Вышло половина группы, в том числе и я.
- Двести отжиманий, - сказал тренер.
Больше я на такую разводку не велся.

Тест четвертый. Сравни, сколько раз ты озвучивал людям или себе обещания типа «с понедельника я буду делать то», или «я напишу книгу», или «Надо бы заняться тем»? И сколько раз делал? Сравни соотношение сигнал-шум. И если хотя бы половина твоих обещаний не выполнена - ты трепло обыкновенное.

Неприятности имеют свойство сыпаться на человека одна за другой.

Форма огня - свободная. А раз свободная, каждый сам решает своим сердцем, что в нем увидит. Тебе становится спокойно - значит, живущее в тебе спокойствие просто отражается в огне.

Все-таки какая странная штука - землетрясение. Мы-то свято верим, что земля под ногами - твердая и прочная.

Приходили люди, давали деньги, взамен получила продукт в виде знаний. Хорошо учишь, интересно — желающих хоть отбавляй, денег больше. Плохо — сиди, сопли жуй, выручки нет.

У шампанского нет назначения. Есть только время, когда необходимо откупорить пробку.

Разумеется, время выхолащивает всех людей в равной степени. Подобно тому кучеру, что хлещет старую клячу, пока та не сдохнет посреди дороги. Но удары, видимо, слабы, потому что мало кто замечает, что его хлещут.

У телевизора есть одно прекрасное свойство. Его всегда можно выключить.

Играть музыку - почти то же самое, что по небу летать.

Все-таки семья - это очень долгие отношения.

В подчинении есть восторг. Уязвимость перед тем, кто выше тебя, опасна - это как позволить незнакомцу трогать твоё лицо. Появляется ощущение глубокой связи; словно понять можно только того, кто сам понимает собственную ничтожность. Приходит облегчение, будто с плеч сняли тяжкий груз, а вместе с ним - освобождение от ответственности.

Мир и правда полон чудес, но лишь для тех, кто осмеливается отбросить былые надежды.

Сон, когда он достаточно глубок, неотличим от бессонницы.

Это было так странно - чувствовать, что тебя знают. Действительно знают. Что тебя ждут, а не опасаются. Что тебя принимают, а не оценивают. Странно чувствовать себя привычкой другого. И постоянно видеть своё отражение в чужих глазах.

Истинная суть писателя — наблюдать, наблюдать и снова наблюдать, а выводы, насколько это возможно, оставлять на потом.

- Была бы любовь, остальное - не важно?

- Именно так.

Тэнго вспомнил статистику: сорок миллионов клеток нашего тела каждый день пропадают неизвестно куда. Исчезают, теряются, превращаются в невидимую пыль. В каком-то смысле для этого мира мы — постоянно тающая биомасса. Что уж тут удивляться, если иногда человек пропадает целиком.

Любому из нас для выживания нужны картинки из прошлого. Пускай мы не можем их толком описать или объяснить, но они значат для нас очень много. Говорят, мы вообще живем для того, чтобы наполнять картинки из прошлого нашим собственным смыслом. И я с этим согласен.

Он все так же скитался в лесу из неприятностей и загадок.

Нет таких секретов, что не вырываются из сердца наружу.

Определенно, его жизнь (а может, и мир вообще) переживает острый дефицит откровенности.

Нельзя всю жизнь оставаться испуганным ребенком, закрывая глаза на то, что ждет впереди. Только знание правды дает человеку силу. Каким бы горьким это знание ни оказалось.

- Украсть у людей их Историю - все равно что ампутировать у них половину мозга. Это страшное преступление.

Мужчины бывают красивые и некрасивые. Красивые суперсексуальны, интересны, как телефонная книга, и, как правило, — откровенные, ярко выраженные мудаки. Некрасивые, как правило, — скрытые, не ярко выраженные мудаки.

И вообще эти хитрые одежки полны обмана: вон как попу тощую облегает юбчонка! Можно подумать, что там и впрямь есть что облегать...

— Мой милый, мой любимый, спасибо за ту жизнь, которую ты дал мне, спасибо за все, что ты сделал.