Да, это очень похоже на болезнь, воспаление мозга и сердца. Если пытаюсь лечить сердце, мозг накаляется, как железяка на огне. Лечу мозг - возмущенное сердце обещает разорваться.

Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь.

Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

крошечные, ни к чему не обязывающие прикосновения. моих пальцев к его плечу. наших бедер, когда нас стиснет в битком набитом автобусе. не знаю, зачем, но мне это было необходимо. иногда думаю: вот бы сшить все эти прикосновения в одно. сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?

Я потерял единственного человека, с которым мог бы разделить свою единственную жизнь.

Родители всегда знают больше детей, зато дети всегда умнее
Родителей

-хотела, чтобы у него остались хорошие воспоминания. Может, из–за них он снова когда–нибудь вернётся. или хотя бы соскучится.

Человек больше расскажет о себе за чашкой хорошего кофе, чем после бутылки шампанского или портвейна.

Дорогой дневник!
Как вы назовете мальчика с торчащими ушами, кривым носом и без подбородка?
Прозвищ хватает.

Я начал спрашивать, чего она такая грустная, и всякий раз причина другая. Вчера она грустила, потому что почтальон задержался, а она ждала важное письмо из социальной службы. Сегодня – закончились яйца.
Я не могу найти более глупой причины для грусти. Задаюсь вопросом, то ли она мне лжет, то ли действительно думает, что этого повода вполне достаточно, чтобы рыдать каждые пять секунд. Дело в моем отце?

...в человеке, которого мы любим, всегда найдется то, о чем никто не знает, чего никто не замечает. Возможно, эта тайна и поддерживает нашу любовь...

Напрямую договориться было никак нельзя, языки общения у пана Кравчука с господином Ельциным оказались разными, даром что в своих прошлых, доперестроечных жизнях оба этих деятеля были «товарищами по партии». Ну, чудеса, да и только. Правда, чудеса такого сорта строго лимитированы. Их не хватает на всех на нас.

- Плачут только дети, - Бонни уже была готова заплакать.
- Нет, поверь, плачут все. Те, кто больше не плачет, - самые несчастные люди на свете.

Можно подумать, что я хвастаюсь, но я вам говорю правду: мне представлялось, как это должно быть величественно — погибнуть такой смертью и как безрассудно перед столь чудесным проявлением всемогущества божьего думать о таком пустяке, как моя собственная жизнь.

В 1850 году жизнь в Париже для двух женщин-иностранок была не простой, они смутно догадывались, что расстояние от дивана до сточной канавы не так уж велико, ступеней для спуска совсем немного.

В ее глазах был скрыт тайник,
В ее словах журчал родник,
Но разговор у нас возник
Про наши отношенья.
Она устроила вдруг крик,
И я, конечно, сразу сник,
Похож стал на пиратский бриг
На краешке крушенья.

У меня запой от одиночества —
По ночам я слышу голоса...
Слышу – вдруг зовут меня по отчеству, —
Глянул – черт, – вот это чудеса!
Черт мне корчил рожи и моргал, —
А я ему тихонечко сказал:
«Я, брат, коньяком напился вот уж как!
Ну, ты, наверно, пьешь денатурат...
Слушай, черт-чертяка-чертик-чертушка,
Сядь со мной – я очень буду рад...

Но вскорости мы на Луну полетим, —
И что нам с Америкой драться:
Левую – нам, правую – им,
А остальное – китайцам.

Есть неограниченные творческие пути, как Вселенная может напомнить вам о благодарности из-за дня в день. Вы всегда будете растолковывать сигнал правильно, ибо, для Вселенной, ВЫ ВСЕГДА ПРАВЫ! Вселенная использует закон Притяжение, и поэтому вы получаете точные сигналы, за что вы должны быть благодарны в данный момент.

...благодарность является твоим лучшим другом. Она всегда работает для вас, всегда готова помочь вам, она никогда не подведет вас или обидит вас, и чем вы больше полагаетесь на нее, тем больше она будет делать для вас, и тем больше она обогатит вашу жизнь.

Мне нравится знакомить людей, делать их счастливыми. Важно сделать это так, чтобы они не догадались о том, что все подстроено.

Хитрый и изворотливый по природе, он, по мнению строгих придворных, уже начинал сдавать, а, по мнению очень строгих, даже несколько выжил из ума, в чем их особенно убеждала развившаяся у министра неудержимая болтливость — обстоятельство, отнюдь не благоприятное для политической карьеры.

В натуре Екатерины не было ничего чрезмерного, кроме странной смеси самой грубой и все усиливающейся с годами чувственности с чисто немецкой, практической сентиментальностью.

Бой-Баба мазнула лучом фонарика по стенам. Что-то тяжелое, блестящее скользнуло по полу и покатилось прямо ей под ноги. Бой-Баба ловко накрыла предмет сапогом. Затем нагнулась, сгибаясь с трудом в тяжелом костюме, и подняла.
Тяжелый, липкий от смазки подшипник. С полки упал. Вот и объяснение грохота. Она же сама его и задела, когда двигала брезент.
Бой-Баба взвесила подшипник в руке. Этаким и убить можно. Но соображать сил не было.

Тогда лишь двое тайну соблюдают, когда один из них ее не знает.

Прощай, прощай, а разойтись нет мочи!
Так и твердить бы век: "Спокойной ночи".

Земля, природы мать, — её же и могила: Что породила, то и схоронила.

Ослепший вечно помнит драгоценность
Утраченного зрения.

- Его зовут Фест? Ты знаешь, что на латыни “фест” означает “счастье”? Ты хочешь, чтобы мы отправились спасать мир на Счастливом Драконе?
Дракон дернулся, вздрогнул и захлопал крыльями.
- Именно, чувак! – сказал Лео.

Когда Лео было четыре года, Тиа нашла гремучую змею для него на соседнем пастбище коров. Она дала ему палку и предложила ткнуть в животное.
- Где твое мужество, маленький герой? Покажи мне, что Судьба не ошиблась, выбрав тебя.
Лео смотрел в эти янтарные глаза, слышал сухое тсс-тсс-ттс из змеиной погремушки. Он не мог заставить себя ткнуть змея. Это казалось несправедливым. Видимо змея думала то же самое об укусах маленького ребенка. Лео мог поклясться, что змея смотрела на Тиа Каллиду взглядом, вопрошающим: “Вы реально того, леди?”

Жизнь - это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их.

...она была заворожена зрелищем смерти, которое таит в себе неодолимое обаяние, пока смерть еще не разложение, а только неподвижность, пока она еще таинственно, а не тлен.

Материнская любовь ... самое святое из чувств.

Сегодняшние друзья - завтрашние враги.

От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

"С тех пор, как поэты пишут и женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту, забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом..."

А все живешь - из любопытства: ожидаешь чего-то нового…

Я глупо создан: ничего не забываю, - ничего!

Хотя этот мир устроен так, чтобы служить славе, успеху и силе, своих родителей и детей любят, несмотря на их неудачи и слабости – порой из-за них даже больше.

С самого своего рождения я наблюдал, как отец мой терпел неудачи. Сначала он не хотел этого признавать. Затем допустил, что нас ждут тяжелые времена. Когда тяжелые времена не пожелали смягчиться, он стал во всем винить себя и начал трудиться едва ли не усерднее, чем это вообще возможно для человеческой природы. Когда и это не остановило снижения нашего достатка – помню, с каким вожделением набрасывался я на вареную картошку и какое чувство испытывал после того, как съедал крошечный кусочек мяса на обед, – он попытался прибегнуть к новой стратегии. Неожиданно мы стали выращивать разного рода странные нежные экзотические фрукты и овощи, вернее – пытались выращивать: малину, цикорий, заморские дыни. Эти культуры были капризны, ранимы, и убирать их надо было мгновенно, а в противном случае они портились. Вскоре мы вернулись к привычным посевам, а потом стали возникать проекты – санаторий, часовая мастерская, рубка льда на продажу, содержание конюшни.

Горечь, казалось мне, насколько я вообще способен был чувствовать или думать в те минуты, подобна битве души и тела, ополчившихся друг на друга, а такого я никогда не испытывал. Хотя из глаз у меня текли слезы, я стоял прямо и гордо, в совершенном молчании. Я сражался с горечью тем, что не сгибался, и, так и не позволив себе согнуться, полагал, что победил. Увы, я не победил, потому что не сумел понять, что это было только знаком, предвестием.