Этот человек не разговаривает, а разглагольствует.

Если Жюльен - трость, ветром колеблемая, то пусть погибнет; если же это сильная личность, то пусть пробивает себе дорогу сам.

Та пылкая робость, которую порой встречаешь в провинции, иногда превозмогает себя, и тогда она воспитывает волю.

Подозревать, что ваш соперник любим,- это нестерпимо, но слышать из уст обожаемой женщины подробности этой любви - это поистине верх мучений.

- Но есть ли на свете хоть одно сердце, которое бьется для меня?

Да может ли быть какое-нибудь великое деяние, которое не было бы крайностью в ту минуту, когда его совершают? Вот когда оно уже совершено, тогда его начинают считать возможным и обыкновенные люди.

Вот потому-то, что я тогда был безумцем, я стал мудрым ныне.

Вежливость и только веживость-сама по себе вещь достойная, но лишь на первых порах.

Танька Огузова, девушка наблюдательная и интересующаяся психологией, не раз говорила о том, что самое интересное в человеке - это его пороки и недостатки. Что именно они делают личность личностью. Узнать их, выявить то, что человек скрывает, - это и значит изучить его.

То, чего можно добиться самой, вроде как не мечта, а желание. Мечта же, по сути, и должна быть утопией. Ее не надо достигать, она просто должна направлять…

Ксения Беленкова "Все сюрпризы осени"

– Выпустите меня тут, выпустите немедленно! – завизжала толстуха, молотя пухлыми кулаками в стенку Огненного шара.
– Я тебе что, рейсовый олень? – рявкнула в ответ Аякчан. – А ну прекрати!
Лежащая на Хадамахе тигрица повернула тяжелую морду и рыкнула толстухе в ухо.

Не поймал. Говорят, что каменный мяч – игра для чурбанов с деревянными мозгами! Наверное, поэтому шибко умным в нее лучше не соваться.

– Мы не какие-то детишки, – тихо сказал Хадамаха. – Донгар – черный шаман, Хакмар – черный кузнец, Аякчан – мать-основательница Храма, а я… – он невольно приосанился, – я – Брат Медведя. А еще мне Калтащ очень нравится, – еще тише добавил он. – А вы из девчонки, которая мне нравится, хотите всю кровь вытянуть.

– Спасите нас от покойников! Выдайте нам Черного! Выдайте мне немедленно моего покойного мужа! Слышите, господин черный шаман, – немедленно!
Хадамаха вздрогнул, поняв, что взвившийся над толпой пронзительный женский крик как-то не очень отвечает общему настрою. Похоже, этот крик поразил и толпу, потому что люди начали смолкать, недоуменно оглядываясь по сторонам. Энергично работая локтями, к самым воротам протолкалась… Хадамахина бабушка! И гулко заколотила кулаком в железо:
– Почему ко мне не явился мой мертвый муж? Ко всем явились, а ко мне не явился! Я всю жизнь на него положила! Как он ни сопротивлялся, но я все сделала, чтоб он стал лучше! А он мало того, что помер, так еще и не зашел отчитаться, чем он там в Нижнем мире занимается!
– Мама, не позорьтесь! Пусть отец покоится в мире! – Выбравшийся из толпы дядька попытался увести ее, но бабушка легко стряхнула его руку и снова заколотила в ворота.
– Господин черный шаман, я требую, чтоб вы отправили моего мужа ко мне немедленно, слышите! Унижать себя не позволю!
– Высокое Небо, одному человеку на весь город повезло, и тот...

– Ты его любишь, понимаешь, лю-бишь! Вы одни, в утлой лодчонке, посреди безбрежного Океана! Он только что отдал за тебя жизнь, и ты прощаешься с ним, оплакивая его в сердце своем! А ты что? – Ковец-Гри-шаман запустил обе руки в волосы и дернул с такой силой, точно вознамерился скальп с себя снять. – Почему у тебя такой вид, будто ты его только что сама багром забила? А сейчас концы в воду спрятать намереваешься? Ты ему еще камень на шею привяжи!
– Дайте камень – привяжу, – плюхаясь на скамью, процедила Аякчан.

– И много вокруг тебя по крепостям всяких стойбищных уродин крутилось, а, Хакмарчик?

Взгляды их встречаются; улыбка; потом оба опускают глаза: застенчивость так свойственна юным, недавно повзрослевшим, остро ощущающим все новое – новую ситуацию, вновь обретенное знание, неожиданное взаимопонимание… эти юные взрослые так погружены в себя, что слепы ко всему, кроме мгновений, несущих в себе ростки нового.

Сиюминутность телевидения, о которой так много говорят, утешение весьма слабое: точно так же можно было бы утверждать,что, раз одна сигарета не может сама по себе вызвать у курильщика рак, курение вообще безвредно.

Знаешь, смерть очень похожа на профессора, чьи лекции слышит лишь тот, кто оказался в первом ряду.

Это давало прекрасную возможность продемонстрировать способность ругаться на четырех языках.

Я мудр ровно настолько, чтобы понимать: я ничего не знаю.

Перемены проявляются в действии.... Консервативных героев не бывает в природе.

Я пришпорил верблюда. Дико раздражает, когда придумаешь что-нибудь революционное, вроде сарказма, а потом им начинают злоупотреблять любители.

— Как это скверно, когда не ты ведешь мысль, а она тебя ведет... Да, вспомнил!

— Отвечайте же, неуклюжий Ромочка, хороша я или нет? Если женщина напрашивается на комплимент, то не ответить ей — верх невежливости!

Женщинам нужно найти в себе внутренние силы для борьбы за свою личную жизнь и отнестись к ней, как к работе. Это значит – не разбираться вечно в себе, а заглянуть в ЕГО мир и постараться сделать что-то для НЕГО.

Скоропалительный брак – самый быстрый способ потерять веру в мужчин и в себя, а также самого мужчину.

Самое важное, что я постаралась сказать на языке астрологии этой книгой, – мужчины очень разные. Понятий «любой», «средний», «обычный» применительно к ним не существует.

Полностью уйдя в себя, совершенно безучастный ко всему, что происходило во внешнем мире, он старался припомнить каждый шаг, каждое действие, с математической точностью связанные в единое целое; эти действия — теперь это было для него очевидно — предшествовали самому великолепному уколу, когда-либо рождавшемуся в человеческом сознании.

Она действовала холодно и расчетливо, как человек, ставящий выгоду выше страсти. Она была точна и прямолинейна, словно удары ее шпаги.

В последние дни в политике заварилась серьезная каша — страна на грани гражданской войны со всеми вытекающими отсюда последствиями; так что расследование будет очень непростым. Шум, который наделает в столице убийство маркиза, — жалкий анекдот в сравнении с тем, что угрожает трону, не так ли?

Иногда мы сжигаем за собой корабли, и вскоре нам остается лишь одно — держаться на плаву любой ценой, борясь с волнами и ветром.

Забыл, с кем говорит! Да посоветуй он Пыу не есть лягушек из болота – у того б давно зеленые лапки изо рта торчали!

– Так это вот большое, которое в дверь не пролазит, – и есть ваша находка, госпожа жрица?