Есть люди, с которыми непременно должно согласиться.

А теперь - выше голову! Пойдём играть в веселье.

Ты вроде тех вещей, которые вечно попадаются под руку, когда они меньше всего нужны, а когда нужны - их не найдешь.

Пусть Бог наказывает злых людей, мы должны учится прощать.

Излишняя мягкость порой причиняет зло.

Вот почему брак с женщиной в годах вполне приемлем. Он заключается ради взаимного удобства.

Когда люди знают, что поступают дурно, их оскорбляет, если от них ждут более достойного поведения.

В предубеждениях юного ума есть особая прелесть, и невольно сожалеешь, когда они уступают место мнениям более общепринятым.

Иным людям и семи лет не хватит, чтобы хоть сколько-нибудь понять друг друга, иным же и семи дней более чем достаточно.

Словом, я пошла к озеру. Он купался. Естественно, я не хотела нарушить его уединение, так что взяла и спряталась за кустами.

Вы - как весь ваш век! Слова для вас все равно что серая каша-размазня. Ничего реального не можете себе представить, пока на телеэкране не увидите!

Мы смотрели, как он падает. Наблюдали за ускорением. Никакого снисхождения, никаких исключений для живого человека за его храбрость или доброту. Одна безжалостная гравитация.

Я беспокоюсь за тебя, Джо, но я рад, что меня это не касается.

Она сидела выпрямившись - поза, присущая некоторым подросткам, попытка показать миру своё самообладание, но обнаруживая этим полную беззащитность.

Меня угнетала общая нехватка серьезности.

Обычно мы хорошие, когда в этом есть смысл.

Я не могу жить без жизни моей!Не могу жить без моей души!

Ваше общество - яд, который неизбежно отравляет даже самую чистую душу.

Кто не сделал до десяти утра половины своей дневной работы, тот рискует не управиться со своей второй половиной.

Деньги способны дать счастье, только если человек ничего другого не ищет.

Вашему искусству вести спор я могу противопоставить равное ему упрямство.

Чтобы существовать, нужно обладать определенными степенями элементарной свободы.

Что-то слишком много получается понимания.

Но несравненно прекраснее и привлекательнее этих ее сторон оказывается для него сторона лингвистическая. Самая мысль об этом заставляет Майлза Грина ощутить, как все у него внутри взвивается в экстазе! Ведь с ней любой диалог - кроме диалога плоти - великолепнейшим образом невозможен.

Критики будут в восторге. Они обожают полные пессимизма концы. Это доказывает им, какое мужество от них требуется, чтобы вести полную оптимизма жизнь.

- Откуда взялось отчаяние?
Она глядит на него поверх очков:
- Ну, ведь предполагается, что я - женщина двадцатого века, Майлз. Я в отчаянии по определению.

Какой партнер тебе достается и как складываются ваши отношения, во многом зависит от случая и от тысяч последствий неосознанного выбора, так что никому на свете никакими разговорами не удастся исправить того, что с самого начала пошло наперекосяк.

Когда мы встречались взглядами, казалось, что наши призрачные, более подлые эго закрывали нам лица руками, чтобы не допустить взаимопонимания. Но наши взгляды встречались редко, и то лишь на секунду другую, а потом нервно уходили в сторону. Те мы, которые в прошлом любили друг друга, никогда бы не поняли и не простили нынешних. Мы чувствовали это, и главной неосознанной эмоцией, витавшей в те дни по нашей квартире, был стыд.

Нужно, чтобы все заканчивалось честь по чести. Тогда только оно и уходит. А иначе остаешься один на один со словами, которые так и не сказал, хотя и надо было, и сожаления ложатся на сердце камнем.

Зоопарк был огромный, площадью в несколько акров, – до того огромный, что объехать его можно было разве только на поезде, хотя чем старше я становился, тем меньше он мне казался, как, впрочем, и поезд. Теперь же он стал такой маленький, что целиком умещается в моей памяти.

Нет врага хуже, чем невежество, как нет сиделки лучше, чем покой и сон.

Страшное дело: хорошее настроение порой зависит от того, насколько плотно у тебя набит живот. Причем все в равной пропорции: сколько еды и воды, столько и хорошего настроения. Число моих улыбок напрямую зависело от количества съеденного черепашьего мяса.

Хуже всего, - говорит он, - что я уже с трудом припоминаю, как выглядела мать. Пытаюсь вызвать в памяти её лицо - оно появляется, но тут же исчезает, не могу даже рассмотреть толком. И с голосом - та же история. Все бы вернулось, если бы я еще хоть разок её увидел - пусть даже мимоходом, на улице. Но это вряд ли. Как же это грустно - когда забываешь, как выглядела твоя мать!

Я знаю, зоопарки нынче не в чести. Как и религия. И то и другое внушает людям лишь иллюзию свободы.

Побеждает разум – не физическая сила.

Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.

Бывают случаи, когда глупость — это самое разумное.

Хочешь сделать глупость, так уж хотя бы не делай ее по-глупому.

"У животных есть душа. Я видел это в их глазах."

"— Иногда я подслушиваю разговоры… И знаете что?
— Что?
— Люди ни о чем не говорят."

"Мода уходит и приходит, но цвета, входящие в палитру традиционного настроения, живут вечно"

Мне хочется проникнуть в ее тайны; мне хотелось бы, чтобы она пришла ко мне и сказала: «Ведь я люблю тебя», а если нет, если это безумство немыслимо, то тогда… ну, да чего пожелать? Разве я знаю, чего желаю? Я сам как потерянный; мне только бы быть при ней, в ее ореоле, в ее сиянии, навечно, всегда, всю жизнь. Дальше я ничего не знаю! И разве я могу уйти от нее?

...мы, русские, так богато одарены, что для приличной формы нам нужна гениальность. Ну, а гениальности-то всего чаще и не бывает, потому что она и вообще редко бывает.

— Сто миллионов голов так же трудно осуществить, как и переделать мир пропагандой. Даже, может быть, и труднее, особенно если в России,...

...потому спешу, не теряя времени, пригласить всё общество, по выслушании моей книги в продолжение десяти вечеров, заявить своё мнение. Если же члены не захотят меня слушать, то разойдёмся в самом начале, — мужчины чтобы заняться государственною службой, женщины в свои кухни, потому что, отвергнув книгу мою, другого выхода они не найдут. Ни-ка-кого!

...в сущности наше учение есть отрицание чести, и что откровенным правом на бесчестье всего легче русского человека за собой увлечь можно.

Нельзя же всю жизнь прожить на верхах своей фантазии. Я сделала вывод и приняла за правило ласкать молодежь и тем самым удерживать ее на краю.

В смутное время колебания или перехода всегда и везде появляются разные людишки. Я не про тех так называемых «передовых» говорю, которые всегда спешат прежде всех (главная забота) и хотя очень часто с глупейшею, но всё же с определенною более или менее целью. Нет, я говорю лишь про сволочь. Во всякое переходное время подымается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но даже не имея и признака мысли, а лишь выражая собою изо всех сил беспокойство и нетерпение. Между тем эта сволочь, сама не зная того, почти всегда подпадает под команду той малой кучки «передовых», которые действуют с определенною целью, и та направляет весь этот сор куда ей угодно, если только сама не состоит из совершенных идиотов, что, впрочем, тоже случается.

Нам, великим людям, остается, сделав свое дело, поскорее закрывать глаза, не ища награды. Сделаю так и я.