Чтобы злиться, надо хотя бы немного уважать этого человека.

Все в этом мире – торговля, хотим мы того или нет. Нет вещей, которые не стоят ничего.
Как бы жалок ни был предмет, всегда найдется другой предмет, который можно за него получить.

Оно, конечно, пепел – лучшее удобрение, да только из меня все равно никакого стоящего овоща не вырастет! Я по жизни фрукт!

Он лучится от счастья, как фонящий реактор! Дайте мне стаканчик атомов, профессор!..

Вот он – страстный английский темперамент! Горяч, как мороженое!

Я мог бы давать свою бабусю напрокат, но фиг вам!.. Самому нужна!

Учитывая зыбкость моего положения, прошу минуту внимания, стакан терпения и вагон понимания!

А теперь подробности, хотя мое сердце содрогается от собственной болтовни!

Вот такие вот дела с этой любовью!
Люди как бильярдные шары.
Входят в соприкосновение друг с другом, катятся кто куда, получают невидимые миру сколы и утрачивают оптимизм.

Последняя капля цианида ухлопала низколетящего мамонта.

Я девочка рассеянная.
Я и своих секретов не помню, что уж о твоих говорить.

Эх ты, умрюк!
Живее всех живых, тупее всех тупых!

– Идеальных людей не бывает! У каждого есть хотя бы один недостаток. Кто-то толст, у кого-то лицо в прыщах, у кого-то ноги кривые, у кого-то фамилия звучит как у потомственного кретина или на зубах пластинка… И разумеется, находятся люди, которые счастливы об этом напомнить, чтобы жизнь медом не казалась. Вы злитесь, втайне страдаете, пытаетесь отшутиться, выискиваете убийственные фразочки… Они почему-то не срабатывают!
– Ты мудр, сын мой. Разумеется, они не срабатывают. А почему? Потому что тебе обидно и больно, а эти пиявки всегда чутко реагируют на чужую боль. Их не проведешь. И пока тебе будет обидно, они станут упорно присасываться и не оставят в покое, пусть даже их собственная кривоногость втрое превышает твое базовое косоглазие.

Есть такое полезное изобретение человечества – душ называется.

Чтобы понять себя, нужно первым делом разогнать всех, кто уже понял себя и лезет понимать других.

Большинству людей довольно легко думать о том, что их жизнь ничего не стоит. Однако, человеку с тонкой душевной организацией трудно согласиться с тем, что отсутствие смысла обесценивает его жизнь.

Жизнь полна сюрпризов.

Никогда не знаешь, что обломится от облома. Возможно, и что-то хорошее

Не спрашивай! Есть вопросы, ответы на которые не нужны…

Победа, возможно, и была.Но ощущения победы не было.

Нельзя сказать, чтобы я был рад вас видеть, однако нашу встречу следует признать состоявшейся. Как я вижу, опоздавших уже нет, усопших пока нет, так что продолжим…

Надеюсь, ты не меня бить собираешься?

Я существо ранимо-болтливое!

Я телик не смотрю, я с ним живу.

Эй, крошка!

На каком кладбище ты откопала свое хорошенькое тельце?

Всякая вербальная коммуникация в идеале имеет ментальный смысл.

Сдавайся, мелочь! Скидка выйдет!

Бедный, бедный я трудоголик!

Прошу записываться в очередь, чтобы гладить меня по головке!

"Поцарапайся в дверь, тебе откроют обязательно - двери и существуют для того, чтобы каждый мог войти: попросись - тебя впустят"

"Есть скромные люди с чистым сердцем, "незаметные" и "маленькие", но с огромной душой. Они-то и украшают жизнь, вмещая в себя лучшее, что есть в человечестве, - доброту, простоту, доверие."

"Человек - тоже животное, только более чувствительное."

Выставь ее на конкурс красоты с обезьянами – выше третьего места ей сроду не дадут.

"Трудно разыгрывать других, когда собственная жизнь кажется сплошным приколом."

"Один раз, когда нам пришлось перепрыгивать через ручей, неподалеку хрустнул сучок. Мы тут же спрятались за камнем, но оказалось, что это братцы Стоулл пробираются лесом, ругаясь напропалую. Их папаша, может, и был богом воров, но у них самих ловкости — как у носорога."

"— Самые опасные слабости — те, которые легко использовать,— сказала Афина.— Зло побороть не так трудно. А вот недостаток мудрости... очень и очень непросто."

"— Знаете,— внезапно сказал бродяга,— никогда не бывает так, чтобы рядом не оказался друг."

– Он просто захотел увидеть свою дочь. Нормальное желание. В конце концов, он мне не докучал все эти годы, и я все понимал и был совершенно спокоен. – Отец вздохнул и закурил новую сигарету. – Оказалось, что зря. Это в смысле того, что я был спокоен. – Он опять замолчал. – Просто они тогда увидели друг друга – и все покатилось к чертовой матери. Вся жизнь. Вся наша такая налаженная и отлаженная жизнь. Теперь он опять стал прилетать. Не то чтобы часто, но мне хватало. – Он замолчал и скомкал пустую сигаретную пачку.

Вечером она забирает сестру из детского сада и подолгу с ней гуляет, чтобы как можно дольше не идти домой.

…людям свойственно бывать лишь в тех местах и уголках мира, которые когда-то уже были изображены или словесно описаны художниками или писателями.

Красивый, привлекательный человек манит нас к себе. В случае с чужими, незнакомыми странами к их объективной притягательности добавляется и то, что является следствием удаленности той или иной территории и непохожести на страну, к жизни в которой мы привыкли.

Что-то отделяло Эмили от других людей, какая-то пелена, белая, полупрозрачная. Сквозь пелену мир казался приглушенным и трудноразличимым, но порой Эмили удавалось что-нибудь разглядеть за пеленой.

Но было уже поздно. Глаза у мальчишек стали большие и перепуганные, и… Шпак со сдавленным воплем ринулся вон из девчоночьего туалета. Зато Андрей метнулся внутрь, как в горящий дом! И с криком:
– Уйди от них, пока и тебя не заразили! – выдернул Ирку из рук девчонок и прижал ее голову к себе, точно закрывая от опасности.

Неведомая сила подхватила ее, подбросила вверх… и она шлепнулась животом Айту на плечо!
– Ну что ты делаешь? – вися вниз головой, сквозь сцепленные зубы поинтересовалась Ирка, борясь с отчаянным, почти непреодолимым желанием перекинуться.
– Потакаю низменным природным инстинктам – девиц ворую, – вздохнул Айт.

—Любовь солдат к господам офицерам делает возможными невероятные жертвы, но вовсе не обязательно, — и даже наоборот,— чтобы эта любовь была врождённой. Если у солдата нет врождённой любви, то его следует к ней принудить.

Он поцеловал меня, и я потеряла сознание оттого, что заглянула в его глаза. Их радужка была похожа на купол неба с земляным ободком по краю, только в центре купола вместо золоченого шпиля - черная дыра.

На кухне находилось три человека, а будто и не было никого.
Я помню это очень хорошо. Разве можно забыть тот момент, когда тебя бросили? Жизнь сложилась так, что меня бросили раньше, чем забыли. А может, одновременно.

Просто чем выше заберешься на дерево жизни, тем меньше кажется то, что находится внизу.
И одновременно тем сильнее боишься упасть…

Твоя жизнь – тебе и раскладывать пасьянс.

Тут с обидами такая штука получается…
Ей больно – она обижает тебя.
Тебе больно – ты обижаешь ее.
Ей еще больнее – она снова обижает тебя.
Кто-то должен первым остановиться, принять удар и не ответить, или – тупик. А кто прав – кто виноват, в данной ситуации не имеет значения. Это проблемы не решает…

Нельзя любить человека, которого боишься.

Гробыня, а глупость заразна?
– Еще как!
– Молодой человек, вы слышали?
Не дышите на меня!

Будешь мало знать– никогда не состаришься.