20 октября, 2017

Прочти первым: «Свободу мозгу!»

Отрывок из книги нейробиолога Идрисса Аберкана

Прочти первым: «Свободу мозгу!»

Идрисс Аберкан — известный французский нейробиолог. В своей книге «Свободу мозгу!» он рассказывает о «нейроэргономике» — искусстве правильного распределения нагрузки на познавательные функции мозга. Его работа уже стала бестселлером в странах Европы, скоро она выйдет и на русском языке. Мы публикуем из нее отрывок.

 

Все гении?

Я считаю, что все люди могут стать гениями. Проблема не в нас самих, а в определении терминов «вундеркинд» или «гений», которое кажется мне совершенно неверным. Возьмем, например, коэффициент интеллекта (IQ). Началось все с G-фактора английского психолога Чарльза Спирмена. В 1904 году он заметил интересную связь между школьными успехами по разным дисциплинам. Например, хорошо успевающий по английскому языку ученик, имеет больше шансов стать первым и по математике, и по другим предметам. Поэтому в любом классе есть отличники. Спирмен решил найти общий показатель такого превосходства, нашел его и назвал G-фактором (G от слова general, т.е. «общий»). Понятие коэффициента интеллекта тогда еще только разрабатывалось.

G-фактор для интеллекта примерно то же самое, что для головы человека — тень от нее. В нем есть смысл, но его очень мало, и нужно быть очень высокомерным или глубоко несведущим человеком, чтобы приравнять этот фактор такому сложному явлению, как человеческий интеллект. Расстановка людей с точки зрения интеллектуальной жизни по G-фактору — то же самое, что расставить их по росту. Это имеет смысл, если речь идет о некоторых видах спорта. Но даже невысокий человек, в принципе, может играть в баскетбол, а крупный и тяжелый — заниматься верховой ездой.

Но что же такой гений? Всем известно, что можно быть вундеркиндом, не обладая G-фактором выше среднего. Гениальный композитор может быть почти глухим (Бетховен), а один из самых величайших полководцев с большим трудом научился читать и имел весьма посредственные оценки в военной академии (генерал Паттон). Генерал Во Нгуен Зяп, который во время вьетнамской войны наголову разбивал самые лучшие армии мира и удивлял этим изощренные академические умы того времени, вообще не получил никакого военного образования. Такова реальность, и неважно, как она соотносится с нашими предрассудками.

Знаменитый Бернард Лоу Монтгомери (знаменитый тактик и герой Второй мировой войны, которого ласково называли «Монти» — прим. авт.) был всего лишь средним учеником, а Морис Гамелен с красноречивой фамилией (фамилия созвучна со словом «gamelle», что означает «солдатский котелок» — прим. пер.) полностью провалил свое командование войсками во время Второй мировой войны, хотя в 1893 году окончил Сен-Сир в числе лучших. Этот урок преподал мне один французский дипломат, который в прошлом был успешным полицейским: только обстоятельства делают героев, образование решающей роли не играет. Если этот принцип подтвердится, то значит, наши технологии отбора всего лишь слабые копии тех, что преобладают в реальной жизни, гораздо более великой, мудрой и многоликой, чем обитание в рамках системы оценок или «жизни на пятерку» (частью которой является школьное образование).

Эта «жизнь на пятерку» так же соотносится с настоящей жизнью, как деревянная лошадка с иноходцем. Вы можете провалить множество экзаменов на деревянной лошадке, но впоследствии добьетесь небывалых успехов на быстроногом коне, оставив далеко позади себя первых учеников класса. Поэтому людей, которые преуспели в жизни на живой лошади, минуя деревянную, считают самозванцами и карьеристами. Такова человеческая природа, хотя эти отголоски старины свидетельствуют о невысоком уме. Если в основе вашего преуспевания лежит деревянная лошадка, то вы будете утверждать, что настоящих лошадей не существует, это просто легенда.

В период Третьей республики во французской школе плаванию обучали на табурете. Для этой цели использовали и другие приспособления, ни разу не погрузив ни одного ребенка в воду. Представьте себе, что в стране введена система выдачи прав, подтверждающих ваше умение плавать с обязательной сдачей экзаменов по теории. Вообразите теперь инструктора, к которому привели ребенка, выросшего в Амазонии или на Карибах, который купался от рождения. Как бы инструктор реагировал в этом случае? Ему пришлось бы пройти через все этапы когнитивного диссонанса (когнитивный диссонанс возникает тогда, когда то, что я вижу, вступает в противоречие с тем, что я знаю — прим. авт.) и он искал бы самые фантасмагорические объяснения, чтобы не задеть систему, на которой построена вся его жизнь. Скорее всего, оно выглядело бы так: «этот ребенок — особый случай», «этот ребенок учился плаванию на табурете, но скрывает это» и «такой ребенок не существует»! Это профессиональная деформация, хорошо известная людям науки: «если я этого не знаю, значит, этого не существует, а если этого не существует, то оно и не может существовать».

Если ваша жизнь ограничивается рамками отметок, то вы живете неполноценной, ложной жизнью и продали настоящую лошадь, чтобы обзавестись деревянной. И хуже того, передадите ее по наследству cвоим детям.

Даже Биллу Гейтсу не удалось избежать жизни в рамках оценочной системы, потому что в нашем обществе величина банковского счета является главным критерием успешности, и размер его состояния вызывает большое уважение. Однажды он признался: «Я провалил экзамены. Но у меня был друг, который прекрасно сдал все экзамены в Гарварде. Теперь он работает инженером в „Майкрософт“, а я эту компанию основал». Мораль этой истории такова: провал — это диплом, а есть и целая вселенная, включая мир бизнеса, открытая для всех, даже кто им не владеет.

«Жизнь — это большой урок, который ты с презрением отвергаешь, — говорил Ричард Френсис Бёртон в своей самой великой поэме, — главный смысл которой заключается в том, чтобы понять, что все известное тебе ничего не значит». Бёртон жил в XIX веке, свободно говорил на двадцати девяти языках и диалектах, причем его арабский был настолько безупречен, что он совершил хадж под видом мусульманина, думая, мечтая и разговаривая с самим собой по-арабски. На заре своей жизни он отказался от административной карьеры и бросил учебу в Оксфорде. В этом поступке нашли отражение яркая одаренность и сила его незаурядной личности, благодаря которым и сегодня мы знаем и помним о нем, а тысячи бюрократов безвозвратно канули в Лету, не оставив ни следа в нашей памяти.

Единственное, что я могу сказать о талантливых людях — они совмещали страстную увлеченность своей деятельностью с охотой к перемене мест. Поэтому любому, кто хотел бы преуспеть в жизни, я могу дать один единственный совет, подходящий и для интеллектуальной, и для экономической сферы: не цепляйтесь за свое место. Если этот совет получит научное подтверждение, мы сможем объяснить, почему нации, чьи обычаи стремятся удержать народ на одном и том же месте и в одном и том же состоянии, рискуют обуздать его стремление к совершенству.

Хочу отметить еще один феномен: благоразумно остававшиеся на своих местах подспудно ненавидят тех, кто был готов с легкостью эти места покинуть. Им крайне тяжело допустить, что и они могли бы уйти из племени людей, клейменых каленым железом. А если прибавить к этому боль от ожога, то еще лучше понимаешь ненависть клейменых к инакомыслящим.

Еще одну замечательную тенденцию, свойственную талантливым людям — осознанную деятельность, выявил психолог К. Андерс Эриксон. Гений делает что-либо не потому, что его об этом просят, но потому, что ему очень нравится этим заниматься, он просто обожает свой труд. Леонардо да Винчи утверждал, что любовь — это источник всех знаний. И действительно, всем талантливым людям работа доставляет громадное удовольствие. Каждый из них работает не за оценку, премию или признание окружающих, а из-за желания творить (это не означает, что талантливые люди отказываются от денег, просто деньги не являются главной мотивацией — прим. авт.). Среди них мы видим Леонардо, или Пола Коэна — великого математика, который показал, что вершина математических проблем континуум-гипотеза не может быть решена в системе ZFC, и отказался заниматься библиометрией, пока не закончит работу. Или Григорий Перельман, гениальный автор доказательства гипотезы Пуанкаре, который не стал представлять свою работу на рассмотрение не слишком компетентным, узколобым и недальновидным коллегам, и отказался от присужденной ему Филдсовской медали и миллиона долларов — премии Математического института Клэя. Нельзя также не упомянуть о Леонардо ХХ века Николе Тесла, кардинально отличавшегося от своих коллег передовыми работами и идеями и опередившего их на десятилетия. Рядом с ними стоит Эмили Дикинсон и многие, многие другие.

Я также предлагаю вспомнить о Нельсоне Деллисе, одном из самых невероятных чемпионов по памяти современности. С детства он не отличался уникальной способностью к запоминанию. Но наблюдение за угасанием разума собственной бабушки, страдавшей болезнью Альцгеймера, пробудило в нем страстное желание овладеть мнемоническими техниками. Он родился в 1984 году, впервые участвовал на соревнованиях в 2009-м, и одерживал победу над спортсменами, которые имели развитую естественную сверхпамять. Феномен Деллиса демонстрирует, что любая практическая деятельность, даже если ей начали заниматься в относительно позднем возрасте, может привести к более высоким результатам, чем «врожденные льготы».


Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 995  книг
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 989  книг