Рейтинги
Лена Бонд рассказывает о писательском процессе, честности в романах и пути от самиздата к печатным изданиям.
В ваших книгах любовь всегда проходит через испытания. Скажите, где для вас проходит граница между «сложной историей любви» и той точкой, где героям уже стоит отпустить друг друга?
Пока во всех моих книгах герои находят путь друг к другу, несмотря на массу трудностей. Во многом того требует жанр, в котором я пишу — молодежный любовный роман. Большинству читателей историй любви, да и мне самой как автору приятно подводить героев к счастливому финалу, особенно если на протяжении книги они достаточно страдали. И да, я стараюсь не доводить до той самой «точки невозврата», после которой любовь становится невозможной. По крайней мере пока (заговорщически подмигивает).
Ваши герои часто совершают ошибки. Бывает ли так, что вы как автор не можете до конца принять поступок персонажа — и как вы в этом случае продолжаете с ним работать?
Я стараюсь делать их достаточно приближенными к реальным людям, поэтому они конечно совершают ошибки, ведь никто из нас не застрахован от этого. Что касается главных героев — я всегда остаюсь на их стороне, что бы они не натворили. Хотя есть поступки, которые даже я не смогу оправдать, поэтому в моих книгах главный герой никогда не применяет физического или эмоционального насилия по отношению к главной героине.
Ничего не имею против таких сюжетных моментов в других книгах, но в моих вы такого не увидите. Повторюсь, это касается только главных героев. К поступкам второстепенных персонажей я отношусь куда проще, потому что, как правило, у меня к ним нет такой сильной эмоциональной привязанности. Но во всем есть исключения, и из этих исключений вполне вероятно напишутся новые истории.
Вы начинали с самиздата, где связь с читателем очень прямая. Влияет ли отклик аудитории на развитие сюжета, или вы стараетесь следовать изначальному замыслу?
Чаще всего я стараюсь следовать изначальному замыслу, за исключением редких ситуаций, когда по ходу написания книги сюжетный поворот ну никак не встает в текст, но глобально редко что-то меняется. Просто для меня книга — это живая структура, которая в виде плана выглядит по одному, но после того, как больше узнаешь героев и начинаешь лучше их понимать, некоторые поступки могут быть нелогичными, и по ходу книги что-то меняется.
Это нормально. На какие-то моменты действительно могут повлиять читатели, когда книга пишется и выставляется по главам. Здесь читатели выступают своего рода бета-ридерами, которые первые читают твою книгу и дают обратную связь. Но, повторюсь, глобально практически ничего не меняется.
Если описать ваши книги не через сюжет, а через ощущение: что это для вас — проживание, надежда или что-то другое?
Скорее — проживание. Писательство для меня — невероятная возможность прожить множество жизней, примерить на себя разные судьбы. Ни в одну прочитанную книгу я не погружаюсь так сильно, как в ту, которую пишу сам. Это непередаваемые ощущения.
Вы родом с Крайнего Севера. Чувствуете ли вы, что это как-то отразилось на вашей прозе — возможно, в атмосфере, внутреннем состоянии героев или их характере?
Я бы не сказала, что именно Крайний Север отразился в моих книгах, но, признаюсь честно, мне нравится прописывать и погружаться в атмосферу небольших городов — будь то Север или Сибирь.
В дилогии «Осколки первой любви» как раз такой город. Он безымянный и несуществующий, все что мы о нем знаем, что он расположен в часовом поясе +4 от Москвы, недалеко находится Новосибирск. Но в нем есть вайбы таких городов, как Ухта (Республика Коми), в котором я прожила большую часть жизни, в том числе и студенческие годы, и Новый Уренгой (Ямало-Ненецкий автономный округ). Именно эту атмосферу я могу более детально и достоверно передать, потому что сама жила в ней долгое время.
Как рождаются ваши истории: это чаще внезапная идея или конкретная сцена, с которой всё начинается?
По-разному бывает. «Ее ошибка» родилась именно из конкретной сцены — эмоциональный разговор Ани и Руслана, травмированного после очередного боя, у него дома. Потом уже весь сюжет сложился сам собой. Бывает, что для дилогии в голове появляется яркая концовка первой книги, а потом уже вся остальная история. Внезапные идеи тоже случаются. К сожалению, не получается реализовать сразу все, поэтому множество идей еще ждут своего часа.
Есть ли у вас писательская рутина или ритуалы, без которых вам сложно начать работу?
Нет, ничего такого нет. Но перед тем, как начать писать, мне необходимо полностью погрузиться в историю. Я называю это «писательский транс» (улыбается). Состояние, когда собственная жизнь отходит в сторону, и я примеряю на себя жизнь своих героев: как они мыслят, что чувствуют и каким видят этот мир.
Самое сложное — начать книгу, первая «загрузка» самая сложная, а потом уже просто перечитываешь предыдущую главу или несколько глав, и без проблем погружаешься в историю.
Как вы работаете с вдохновением в те периоды, когда его нет?
Если честно, я уже давно не работаю под действием вдохновения. Писательство и ведение моего авторского блога — это моя работа, да что уж там — моя жизнь. Поэтому все, что нужно сделать — это настроиться на рабочий процесс, и все будет.
Как вы понимаете, что история получилась именно такой, какой должна быть? Это внутреннее ощущение или всё решает реакция читателей?
Все исключительно на внутренних ощущениях. Книга, как и любой творческий продукт, может кому-то нравиться, кому-то нет, но для меня главное — чтобы моя история нравилась мне. Я самый главный фанат своего творчества (смеется). Но при всем этом я достаточно критично к нему отношусь. Например, у меня есть дилогия, которую я не хотела бы видеть на бумаге. По крайней мере в том виде, в котором она есть сейчас.
Хотя я не получила на нее ни одного плохого отзыва. Есть книга, которую я сейчас полностью переписываю, потому что спустя время вижу ее другой и хочу, чтобы читатели увидели ее в обновленном виде.
И в завершение: можете немного приоткрыть завесу — чего читателям ждать от вас дальше?
Что касается бумажных книг — совсем скоро выходит вторая книга дилогии «Осколки первой любви» — «Его наваждение». Одна из моих самых любимых книг, и мне уже не терпится поделиться ею с читателями. Дальше хотелось бы увидеть на бумаге еще одну историю первой любви между избалованной девушкой из богатой семьи Полиной и простым парнем Ильей. Основные события первой книги происходят в деревне в отсутствии всех благ цивилизации.
Интересный факт — писалась эта книга прошлым летом как раз в таких же условиях, в каких окажется Полина (улыбается). А в самиздате у меня в планах — книга, в которой главная героиня — младшая сестра Полины. До этого я не писала книги о второстепенных персонажах, но Ася никого не оставила равнодушным, в том числе и меня, поэтому книге — быть. Это будет необычная для меня история с самым честным финалом, который только возможен в ситуации, в которой окажутся главные герои.
