Неудачный суицид, несчастная любовь, скандальная поездка в США
Он писал о босяках и революции, о Данко с горящим сердцем и гордо реющем Буревестнике, но его собственная биография не менее захватывающая, чем приключенческий роман. Как складывалась личная жизнь Максима Горького? С кем он дружил и кого спасал? Что скрывается за его литературной маской?
В этой статье — 10 удивительных фактов о писателе.
В 1892 году тифлисская газета «Кавказ» опубликовала рассказ «Макар Чудра». Под ним стояла подпись, которой еще не знал мир: Максим Горький. Под этим именем скрывался Алексей Максимович Пешков. Этот псевдоним стал символом тяжелой жизни Алексея.
По самой популярной версии, он отражал «горькую» долю сироты, которую он познал с детства, когда дед Василий Каширин отправил его «в люди». Пережитые в детстве страдания описаны в автобиографической трилогии «Детство. В людях. Мои университеты». Своим псевдонимом писатель также намекал на «горькую правду жизни, которую он собирался показывать в своих произведениях.
Любопытно, что Горький пришел к этому псевдониму не сразу. В ранних фельетонах, напечатанных в самарских изданиях, он прятался за маской Иегудиила Хламиды. Эти острые тексты еще мало напоминали будущего классика, но уже выдавали в нем смелого полемиста.
Горький был невероятно впечатлительным, а судьба словно проверяла его на прочность: беды случались одна за другой. В нищете умерла его любимая бабушка Акулина Ивановна Каширина, пошли аресты среди знакомых писателю революционно настроенных людей. Отказ Мари Деренковой — сестры его товарища — стал последней каплей. Пешков сломался.
Он пришел на крутой берег Казанки и выстрелил себе в грудь. Пуля прошла в миллиметре от сердца, но врачи спасли юношу. К сожалению, поврежденное легкое на всю жизнь сделало писателя восприимчивым к туберкулезу, с которым он боролся до конца жизни.
Горький стал первым русским писателем, который сознательно выстраивал свой образ — своего рода литературный бренд — задолго до того, как это стало популярным. Он создал амплуа интеллигента-бунтаря и «человека из народа». Писатель остался верен стилю, знакомому ему с детства: простая черная или светлая косоворотка с вышитым орнаментом, подпоясанная кожаным ремнем, шаровары, высокие сапоги гармошкой или грубые ботинки, словно стоптанные за тысячи верст.
Именно Горький превратил косоворотку из крестьянской рубахи в модный атрибут городской интеллигенции и богемы. Визитной карточкой писателя также стал плащ — длинный, свободного кроя, ниспадающий мягкими складками, в сочетании с широкополой шляпой. Этот романтичный, немного разбойничий силуэт мгновенно узнавали на улицах и фотографиях.
«На мне были синие шаровары городового, а вместо рубахи, я носил белую куртку повара; — это очень практичная вещь: она ловко играет роль пиджака и, застегиваясь на крючки до горла, не требует рубашки. Чужие охотничьи сапоги и широкая шляпа итальянского бандита великолепно завершали мой костюм».
«О первой любви»
Горький писал о сильных людях, но сам был уязвим, когда дело касалось женщин. В 25 лет он без памяти влюбился в акушерку Ольгу Каминскую. Она была старше на десять лет, замужем, имела интересный жизненный опыт: жила в эмиграции, делала фальшивые паспорта и сидела в тюрьме. И, по слухам, заснула, когда он читал ей «Старуху Изергиль». Отношения продлились два года, а нам оставили автобиографический рассказ «О первой любви».
«Она умела жить тем, что есть, но каждый день для нее был кануном праздника, она всегда ждала, что завтра на земле расцветут новые, необыкновенные цветы, откуда-то придут необычно интересные люди, разыграются удивительные события».
«О первой любви»
Официальная жена Горького — Екатерина Волжина — родила ему двух детей, но не удержала мужа. Брак не выдержал испытания успехом писателя, к тому же в их отношения ворвалась Мария Андреева: актриса, первая красавица Москвы, светская львица.
А последней его любовью стала Мария Закревская-Будберг — «железная женщина», как он сам ее называл. Марии он посвятил роман «Жизнь Клима Самгина». Она была младше на тридцать лет, водила дружбу с Гербертом Уэллсом и, по слухам, работала на спецслужбы сразу нескольких стран. Жизнь этой женщины — отдельный детектив.
За суровой внешность «буревестника революции» скрывалась ранимая и чувствительная душа. Когда 23-летнему Горькому сказали, что в город приехала его первая любовь, он потерял сознание — впервые в жизни. И эта впечатлительность не проходила с годами: он так вживался в чужие тексты, что рыдал над строками без стеснения. Владислав Ходасевич, друг писателя, вспоминал: «Я видел немало писателей, которые гордились тем, что Горький плакал, слушая их произведения... первая реакция почти всегда была — слезы».
«Читал Максиму Горькому части „Облака“. Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея».
Из воспоминаний Владимира Маяковского, 1914 год
Горького трогали литературные герои, но еще острее он переживал за живых людей. Писатель поддерживал начинающих литераторов, а в голодные годы ходил по наркоматам, выбивая спецпайки, дрова и одежду для коллег. Он собирал деньги для политкаторжан в царской России, а после революции спасал от расстрела и нищеты тех, кого новая власть объявила врагами: дворян, гимназистов, священников. Его сострадание не знало сословий и идеологий — только людей.
Весной 1906 года по поручению большевиков Максим Горький поехал в США, чтобы пропагандировать идеи революции и собирать средства для большевиков. И хотя духовные собратья-социалисты и творческая интеллигенция встретили его в Нью-Йорке с триумфом, дальнейшее пребывание писателя в Америке было омрачено скандалом.
Дело в том, что Горький приехал за океан не один, а с литературным секретарем Марией Андреевой, по совместительству — гражданской женой. Пронырливые журналисты выяснили, что с законной супругой официальный развод оформлен не был и начали упрекать писателя в двоеженстве, выгонять из отелей и всячески травить. Впрочем, только до тех пор, пока не прознали о дворянском происхождении Марии и ее высоком статусе на родине: она была актрисой Московского Художественного театра, знакомой Ленина и Луначарского.
Парадокс Горького: прожив за границей около 18 лет (из них 15 — в Италии), он так и не овладел ни одним иностранным языком. Но языковой барьер не помешал ему стать связующим звеном между русской и европейской интеллигенцией.
В голодном Петрограде Горький организовал легендарное издательство «Всемирная литература», дав работу десяткам писателей и переводчиков, и именно с ним общались лучшие умы Европы: Герберт Уэллс, Ромен Роллан, Стефан Цвейг, Бернард Шоу, Томас Гарди и Андре Жид.
В 1902 году Отделение русского языка и словесности и Разряд изящной словесности Императорской Академии наук избрали Горького — невероятно популярного на тот момент писателя — почетным академиком. Этому не помешал даже тот факт, что ни гимназии, ни университета писатель не окончил, за его плечами были только несколько классов начального училища, а писал он с огромным количеством ошибок.
К сожалению, через несколько недель император Николай II отменил это решение из-за политической неблагонадежности литератора. В знак протеста Антон Чехов и Владимир Короленко публично отказались от своих званий академиков.
Максима Горького номинировали на Нобелевскую премию в 1918, 1923, 1928, 1930 и 1933 годах, но каждый раз он получал отказ. В 1918-м престижную награду вообще не вручали из-за последствий Первой мировой войны и кризиса фондов. В последующие годы Горького обошли Уильям Батлер Йейтс, Сигрид Унсет и Синклер Льюис. В последний раз звание лауреата получил Иван Бунин — за «за строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы».
Приемный сын писателя-буревестника, крестник Максима Горького, становится... французским генералом и другом Шарля де Голля. Герой этой невероятной истории — Залман Свердлов, старший брат революционера Якова Свердлова.
Приняв крещение, он взял имя Зиновий Алексеевич Пешков, учился в театральной школе, но в итоге эмигрировал и связал жизнь с Францией. В Иностранном легионе он прошел ад Вердена, где лишился руки. После войны построил дипломатическую карьеру, работал в МИД Франции, а во время Второй мировой дослужился до звания генерала и стал кавалером ордена Почетного легиона. Судьба свела его с Шарлем де Голлем — они не просто знали друг друга, но и поддерживали теплые отношения.