Интервью с писательницей о вызовах цифровой эпохи, «новой Каменской» и романе «Люди за спиной»
Александра Маринина уже три десятилетия занимает в российском детективе особое место: ее проза соединяет интригу, психологическую точность и пристальное внимание к тому, как меняется человек под давлением обстоятельств.
В новой книге «Люди за спиной», которая выходит в издательстве «Эксмо», в центре сюжета — очередное дело Анастасии Каменской, самой известной героини отечественной остросюжетной прозы.
Накануне выхода романа мы поговорили с Александрой Марининой о новом деле Каменской, о психологической природе преступления, о многослойной конструкции книги и о том, какие темы по-прежнему важны для нее как для автора.
Как возник замысел романа «Люди за спиной»? Что стало для вас отправной точкой этой истории?
Роман «Люди за спиной» родился как продолжение романа «Посох двуликого Януса», в котором ставится вопрос о полноте нашего знания о тех или иных событиях. Только в «Янусе» все происходит в далеком будущем, а в новой книге все происходит в наше время, и герои все знакомые. Но вопрос перед персонажами стоит все тот же: нужно ли нам знать всю правду? И если мы эту правду все-таки нашли, то что с ней делать?
Поверьте, это отнюдь не праздный вопрос. И еще мне хотелось предложить читателям подумать над простой вещью: нужно ли чего-нибудь очень сильно хотеть?
В романе переплетаются несколько человеческих судеб и сюжетных линий. Такую многослойную композицию вы выстраиваете заранее или она уточняется уже в процессе работы?
Я почти ничего не делаю заранее. Моя голова так устроена, что включается в работу уже в процессе самой работы, вхолостую работать она не умеет. Для меня главное — понять, для чего я затеваю новую книгу, что хочу сказать, о чем поговорить с читателем. Когда я это понимаю — начинаю писать, и голова включается по ходу дела.
Действие вашей новой книги происходит в приуральском городе. Насколько для вас важен в детективе не только сюжет расследования, но и социальная среда, в которой он развивается?
В данном случае социальный слой, в рамках которого разворачивается действие, не был для меня важен. Такая история могла произойти где угодно и с кем угодно, потому что движущим механизмом в описанной истории являются проблемы правоохранительной деятельности, а они по всей стране одни и те же.
Ваши книги всегда отличались вниманием к психологической мотивации персонажей. Насколько, на ваш взгляд, сегодня читателю по-прежнему нужен именно психологический детектив?
Если честно, то я слабо представляю себе, какие книги нужны современному читателю. Я пишу только то, что нужно и интересной мне самой. Даже если окажется, что количество людей, которым нужны мои работы, неуклонно уменьшается, я все равно не стану писать по-другому и учитывать желания читательской аудитории.
На свете огромное число писателей, любой человек имеет возможность выбрать книгу на свой вкус, так почему я должна подстраиваться под чей-то спрос? Как только я начну делать то, что мне не интересно, но интересно читателю, я перестану чувствовать себя свободно и не смогу себя уважать.
Есть ли в «Людях за спиной» интонация той самой, классической Каменской? Или это уже новый этап и для героини, и для вас, как автора?
Смотря что подразумевать под «классической Каменской»... Анастасия Каменская была придумана в 1992 году, когда ей было 32. Сейчас ей уже за 60, и было бы странным думать, что она за 30 лет не изменилась. Разумеется, она изменилась, и эти изменения я старалась прописывать от книги к книге. Тем более она уже больше 10 лет в отставке, соответственно, не может работать точно так же, как работала, когда находилась на службе. Это совершенно другие обстоятельства и условия работы. Но стиль мышления и подход к делу у Каменской остались, конечно же, прежними.
Насколько роман опирается на реальную криминальную фактуру? Были ли у этой истории документальные или жизненные импульсы?
Никакой документальной фактуры для романа «Люди за спиной» я не использовала. Но зато использовала свои знания о том, что и как происходит во взаимодействии правоохранительных и криминальных структур. Что же касается жизненных импульсов — то да, на меня сильное впечатление производит поведение людей, которые до такой степени одержимы своими желаниями, что полностью утрачивают критическое мышление и способность к трезвой оценке ситуации.
Как возникло название «Люди за спиной»? Какие смыслы для вас в нем ключевые?
Название «Люди за спиной» возникло из вполне сегодняшней проблемы карьерного роста молодых людей. До недавнего времени молодые начинали работать в организациях и фирмах с позиции стажера, им поручали выполнять то, что называется «базовая рутина», и по мере освоения этой рутины они получали все более и более полное представление о том, как устроена деятельность, как распределены функции, как идет документооборот, как выстроена иерархия, как принимаются те или иные решения. Освоил — можно двигаться дальше, на чуть более высокую позицию.
Как только в дело вступил ИИ, всю базовую рутину передали в руки «цифры», начинающие неопытные сотрудники стали не нужны, тем более что это позволяет экономить и на фонде заработной платы, и на квадратных метрах для их рабочих мест. Устроиться на работу без знания базы практически невозможно, а базу взять негде: всем нужны опытные сотрудники со стажем и хорошими резюме, новички не нужны никому. Но спустя какое-то количество лет окажется, что опытные профессионалы уходят, а смена им не подготовлена, за спиной у них никого нет.
Преступность меняется вместе со временем. Как это влияет на фигуру сыщика? Какие качества становятся важны для Каменской сегодня?
Преступность очень заметно сдвинулась в цифровую сферу; это касается не только способов совершения самих преступлений, но и способов подготовки к ним и сокрытия следов. В работе по раскрытию и расследованию преступлений «цифра» стала занимать ведущее место. Соответственно, сыщики должны очень хорошо во всем этом разбираться.
Главное в работе сыщика — понимать, какая информация ему нужна и где ее можно раздобыть. Раньше все делалось, как я обычно говорю, «ножками-ушками-глазками», сегодня так работать умеют лишь единицы, основной массив информации добывается при помощи компьютера. Но всегда нужно помнить о том, что «цифра» дает колоссальные возможности подделок и фальсификаций, всего того, что раньше называли «липой», а сегодня — «фейком». Поэтому все нужно перепроверять именно «ножками-ушками-глазками», как в прежние времена. Нынешние сыщики отлично умеют управляться с информацией из интернета, а вот всему остальному обучены не очень хорошо.
Есть и еще один аспект: большинство сыщиков — по-прежнему мужчины, а вот работа с цифровой информацией требует усидчивости, тщательности и терпения, что для мужчин сложновато. Одно дело — бегом провести поквартирный обход, поговорить со множеством жильцов дома, выяснить, не видел ли кто... И совсем другое — сидеть перед монитором и часами отсматривать записи камер наружного наблюдения, когда не знаешь, какое точно время тебе нужно и кого на этих записях искать.
Что же касается Каменской, то необходимые для работы качества у нее есть и пока их менять не нужно. Она уже давно умеет извлекать информацию из интернета и делает это зачастую лучше многих молодых оперативников.
Для вас принципиально, чтобы в детективе финал восстанавливал справедливость? Или правда в художественном мире может оставаться не до конца высказанной?
Справедливость, к сожалению, недостижима. И чем дольше я живу, тем меньше верю в счастливые финалы детективов. Для меня вполне достаточно, если главный герой получит ответ на главный вопрос: кто это сделал? Если удается еще и выяснить, почему преступник сделал то, что сделал, то совсем хорошо. А уж понесет ли он наказание и будет ли это наказание адекватным содеянному — для меня проблема третьестепенная, потому что здесь играют роль не мозги и характер сыщика, а работа всей правоохранительной системы.
Как вы в целом относитесь к экранизациям своих книг? Насколько для вас важно участвовать в этом процессе?
К экранизациям я отношусь по-разному: какие-то фильмы мне нравятся, какие-то — не очень, какие-то не нравятся совсем. Одно я знаю точно: автор может (не должен, а именно может) участвовать в процессе только в качестве консультанта по профессиональным вопросам. Если режиссер и сценарист решают изменить то, что написано в книге, на какой-то свой вариант, хорошо бы спросить у автора: «А так можно? Так бывает?»
На этом участие автора должно быть закончено. Потому что экранизация не может быть точным воплощением текста, никогда и ни при каких условиях. Режиссер по-своему видит текст, по-своему видит персонажей, и даже если вдруг окажется, что режиссер видит точно так же, как автор, в итоге выяснится, что читатели видели все иначе и на экране для них получилось совсем не то, что они ожидали. Поэтому, как мне кажется, автору лучше вообще не вмешиваться в процесс создания экранизаций.
Каким вы видите будущее детективного жанра? И можно ли рассчитывать на новые книги о Каменской?
Новые книги о Каменской обязательно будут. Во всяком случае, следующая, которую я задумала, будет с Каменской в роли главного действующего лица. Что же касается будущего жанра в целом — не берусь прогнозировать. Жизнь покажет.