Рассказываем о книге знаменитого французского писателя
Кадр из фильма «Отверженные», 2026
«Отверженные» Виктора Гюго — роман, который пережил цензуру, покорил сцену и экран и подарил миру Козетту, Гавроша и Жана Вальжана. Это гораздо больше, чем просто история о погоне инспектора полиции за беглым каторжником, решившим исправиться. Толстой и Достоевский считали его лучшим произведением XIX века, Гектор Берлиоз слышал в нем музыку парижских улиц и грохот баррикад, а Алексис де Токвиль опасался, что такая сильная книга может вызвать кровавые беспорядки.
«Пока на земле существуют невежество и нищета, книги подобного рода не могут быть бесполезны».
«Отверженные»
Страницы «Отверженных» приоткрывают нам судьбы «маленьких» людей в период исторических потрясений. Собрали 10 интересных фактов о великом романе.
История «Отверженных» началась задолго до того, как Виктор Гюго взялся за роман. В 1823 году, еще совсем молодым, он услышал от друга рассказ о бывшем каторжнике Пьере Морене, погибшем в битве при Ватерлоо, — и задумал написать о человеке, которого милосердие меняет сильнее, чем годы наказания.
К книге Гюго вернулся в 1845-м. Он заключил договор с издателем и начал работу над романом под названием «Нищета». Но замысел пришлось отложить: революция 1848 года прервала работу, а после переворота 1851-го писатель оказался в изгнании на Нормандских островах.
На Джерси Гюго увлекся спиритическими сеансами. Согласно семейным рассказам, однажды «дух» напомнил ему о незаконченной книге. Рукопись действительно дождалась своего автора: он вернулся к ней, заново выстроил сюжет, расширил его и добавил большие исторические и философские отступления. Чтобы описать Ватерлоо, в 1861 году он побывал на месте сражения.
К тому времени у книги уже было новое название — «Отверженные». Роман вышел в 1862 году, почти через двадцать лет после того, как Гюго начал над ним работать.
За право издать новый роман Гюго издатели были готовы заплатить огромные деньги. В итоге сделку заключил молодой бельгийский издатель Альбер Лакруа: по распространенной версии, он взял кредит и договорился с писателем о гонораре в 300 тысяч франков — баснословной по тем временам сумме. Иногда эту историю называют первым случаем, когда банк дал заем ради публикации книги.
Для Гюго это была возможность избежать французской цензуры, так как книга печаталась в Бельгии, но распространялась и во Франции, и обратиться к широкой публике. Он предпочел не отдавать роман газетам: публикация отдельным изданием, как полагал писатель, меньше зависела бы от цензуры. При этом само произведение выходило частями — так его могли покупать и читать те, кому дорогая книга целиком была не по карману.
Выход «Отверженных» в 1862 году стал событием: книгу жадно читали, обсуждали и горячо оспаривали. Одних покорили ее размах и сочувствие к бедным и униженным. Других же отталкивали политическая страстность Гюго, его критика общественных порядков и манера повествования.
Роман произвел сильное впечатление и на Льва Толстого. Альфонс де Ламартин, напротив, увидел в нем опасность: по его оценке, книга внушала народу мысль о собственном несчастье. «Отверженных» и в самом деле читали не столько как историю отдельных судеб, сколько как высказывание о несправедливом обществе, поэтому роман связывали с революционными настроениями.
Споры вызывал и сам его размах. Гюго надолго оставляет героев, чтобы рассказать о битве при Ватерлоо или парижских подземных стоках. Такие отступления действительно замедляют действие. Но они расширяют пространство романа: за частными историями Вальжана, Козетты и Гавроша — целая страна с ее прошлым, политическими потрясениями и социальными противоречиями. В итоге «Отверженные» становятся не романом о человеческих судьбах, а масштабной, эпической картиной Франции XIX века.
Гюго не щадил церковь в своих рассуждениях о монашестве, и это вызвало резкое недовольство католических кругов.
«Монастырь — противоречие. Его цель — спасение; средство — жертва. Монастырь — это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, — вот, по-видимому, девиз монашества».
«Отверженные»
«Отверженные» попали в «Индекс запрещенных книг» Римско-католической церкви. В Испании, по некоторым свидетельствам, роман даже публично сжигали, а одна мадридская газета называла его автора Сатаной.
Не менее настороженно к книге отнеслась российская цензура. Роман сочли неприемлемым из-за критики общественного устройства и революционных идей. Его полная публикация в России долго оставалась под запретом — до 1882 года.
А в США во время Гражданской войны роман приспосабливали к взглядам американцев-южан. В изданиях смягчали или вырезали места, где Гюго критиковал рабство.
«Отверженных» начали частично публиковать в России уже в 1862 году, вскоре после выхода во Франции. В журнале «Современник» появилась первая часть — «Фантина», однако текст был существенно сокращен. В том же году публикацию запретили: цензоры усмотрели в книге критику общественного устройства и судебной системы, а также идеи, которые могли показаться политически неблагонадежными.
В 1882 году издателю Алексею Суворину удалось выпустить «Отверженных», сократив некоторые фрагменты. Позднее появились и другие русские переводы, но цензурные ограничения продолжали влиять на качество текста.
Особую популярность приобрели отдельные истории из романа — прежде всего о Козетте и епископе Мириэле. Их пересказы и переложения печатали как самостоятельные произведения, нередко для детей или широкого круга читателей. В них на первый план выходили сострадание, милосердие и добрые поступки, тогда как социальная критика, важная для Гюго, отступала на второй план. А позже, уже в советское время, стал особенно популярным сюжет о Гавроше.
Считается, что одним из возможных источников образа Гавроша стал мальчик с пистолетами на знаменитой картине Эжена Делакруа. Он шагает рядом с аллегорической фигурой Свободы. Картинка 4 «Свобода, ведущая народ», Эжен Делакруа
На образ героя могли повлиять и воспоминания Шарля Жанна — одного из участников республиканского восстания 1832 года. Жанна упоминал рыжеволосого мальчика, который сражался вместе с повстанцами. Возможно, это описание стало еще одним источником вдохновения для Виктора Гюго.
Впрочем, искать у литературного героя единственный прототип — занятие неблагодарное. Гаврош — скорее собирательный образ, художественное воплощение парижского беспризорника, а не портрет конкретного человека.
«Парижский гамен бывал почтительным, но бывал и дерзким насмешником. У него были скверные, гнилые зубы, потому что он плохо и мало ел, и хорошие, ясные глаза, потому что он много думал».
«Отверженные»
Одним из возможных прототипов сразу двух персонажей «Отверженных» — Жана Вальжана и инспектора Жавера — называют Эжена Франсуа Видока. Он прошел через тюрьмы, а затем стал одним из основателей французской уголовной полиции.
В биографии Видока есть черты, напоминающие судьбу Вальжана: бывший каторжник сумел изменить свою жизнь и даже стать владельцем фабрики. С реальным эпизодом связывают и сцену, в которой Вальжан поднимает тяжелую повозку, чтобы спасти человека. В 1828 году Видок тоже поднял телегу, придавившую рабочего.
Для образа Жавера могли послужить источником полицейская карьера Видока, его связи в преступном мире и опыт внедрения в банды. Однако считать Видока единственным прототипом обоих героев было бы упрощением: Гюго легко мог соединить в них черты разных людей.
Есть и другая версия происхождения образа Вальжана: одним из его прототипов называют Пьера Морена, осужденного за кражу хлеба. Считается, что после освобождения на него повлиял милосердный священник.
Виктор Гюго в «Отверженных» соединяет документальную основу и художественный вымысел. Исторические факты в романе становятся частью размышления о справедливости, милосердии и переменах в обществе.
Одно из центральных событий — Парижское восстание 1832 года, вспыхнувшее после смерти генерала Ламарка. Гюго описывает баррикады и столкновения повстанцев с правительственными войсками. Большое место в книге занимает битва при Ватерлоо 1815 года, которую писатель считал поворотным моментом европейской истории. Ей Гюго посвятил отдельную часть произведения.
Образ епископа Мириэля часто связывают с реальным епископом Диня Шарлем-Франсуа-Бьенвеню Мьёльисом, служившим в этом городе с 1805 по 1838 год. Он отличался скромностью и заботился о бедных. Гюго преобразил исторический образ, превратив его в нравственный ориентир для Вальжана. Историю о том, что Мьёльис приютил бывшего каторжника Пьера Морена, приводят как возможную параллель сюжету романа.
Некоторые исследователи связывают образ Козетты с историей Мари-Жаннет из бретонской деревни Кольпо — девочки, жившей в бедности и притеснениях.
Реальные впечатления могли повлиять и на другие эпизоды романа. В частности, история Фантины напоминает примечательный факт из биографии самого писателя — однажды он вмешался в несправедливый арест женщины легкого поведения.
В «Отверженных» есть предложение из 823 слов — в нем 93 запятые и 51 точка с запятой. Это одно из самых длинных предложений во французской литературе.
Такой синтаксис выбран не случайно. Описывая битву при Ватерлоо, Гюго словно не дает читателю передышки: длинная фраза передает хаос сражения и его масштаб, заставляя переживать напряжение вместе с героями.
«Отверженные» снова и снова обретают новую жизнь на сцене и на экране: каждое поколение находит в романе Виктора Гюго свою историю о милосердии, нравственном выборе и надежде.
Мюзикл «Отверженные» впервые поставили в Париже в 1980 году. Пять лет спустя англоязычная версия дебютировала в Лондоне и принесла произведению мировую известность. Именно по мюзиклу снят фильм Тома Хупера 2012 года с Хью Джекманом, Расселом Кроу и Энн Хэтэуэй. Однако история Жана Вальжана появлялась на экране задолго до него, в том числе в немых фильмах.
Осенью 2026 года мы увидим свежую экранизацию Фреда Кавайе с Венсаном Линдоном в роли Жана Вальжана и Тахаром Рахимом в роли Жавера. Режиссер предлагает взглянуть на историю как на напряженное противостояние героев, добавив сюжету динамики и элементов триллера. В отличие от фильма Хупера, новая версия обходится без музыкальных номеров.