Рейтинги
Заглавный герой — не всегда тот, кого запоминают и тем более любят. Иногда судьба распоряжается иначе: персонаж, задуманный как эпизодический или фоновый, вдруг перетягивает на себя все читательское внимание, оставляя «официального» главного героя в тени. Платон Каратаев оказывается человечнее Андрея Болконского, Воланд со свитой — ярче мастера, а обаятельный злодей Джон Сильвер затмевает юного Джима Хокинса.
Мы собрали персонажей классической литературы, которых читатели полюбили сильнее, чем тех, кто формально стоит во главе сюжета.
Платон Каратаев из «Войны и мира»
Михаил Храбров в роли Платона Каратаева в фильме «Война и мир», 1967
Главные герои романа Льва Толстого «Война и мир» — аристократы, которые сражаются с Наполеоном, ищут смысл жизни и совершают ошибки. Читатели сопереживают мучительной рефлексии князя Андрея Болконского, взрослеют вместе с Пьером Безуховым и восхищаются Наташей Ростовой.
Но кроме заглавных героев, которые живут и действуют на протяжении всей эпопеи, есть еще небольшой и, казалось бы, незаметный персонаж — Платон Каратаев, солдат Апшеронского полка. Круглый, добрый, «все принимающий», он живет не умом, а какой-то внутренней правдой. Для Пьера Безухова он становится учителем народной мудрости. Солдат преисполнен любви к окружающим вне зависимости от тягот войны и не вымещает злость на ближних, жалеет людей. Платон не обходит вниманием даже бездомную собачку.
Многие читатели любят Каратаева больше, чем рефлексирующих Безухова или Болконского. Не за философию, а за то, что он — сама жизнь: «всякую минуту что-то делал», мурлыкал песенки и умирал так же просто, как жил.
Джон Сильвер из «Острова сокровищ»
Борис Андреев в роли Джона Сильвера, 1971
Казалось бы, юный Джим Хокинс — идеальный главный герой романа «Остров сокровищ»: смелый, честный и непосредственный. Но Стивенсон создал ОДНОГО очень харизматичного злодея, который перерос замыслы автора. Одноногий пират Джон Сильвер получился настолько живым, противоречивым и притягательным, что именно его читатели запоминают на всю жизнь.
«Он опасен, хитер, жесток, при этом невероятно обаятелен. У Сильвера нет левой ноги — он передвигается на костыле, а на плече носит попугая, который часто кричит: „Пиастры! Пиастры!“. Именно этот образ после стал каноничным для пиратского архетипа. Несмотря на жестокость и коварство, Сильвер отличается рассудительностью, лидерскими качествами и обаянием, что заставляет окружающих (в том числе юного Джима Хокинса) симпатизировать ему».
Варвара Сергеева, редактор зарубежной классической литературы
Максим Максимыч из «Героя нашего времени»
Сергей Никоненко в роли Максим Максимыча в сериале «Герой нашего времени», 2006
Один из персонажей романа Михаила Лермонтова «Герой нашего времени», пожилой штабс-капитан, служивший с Печориным на Кавказе. Добрый, простой, всей душой привязавшийся к молодому офицеру. Через пять лет он бежит к Печорину, забыв о службе, а тот встречает его холодным «Как я рад, дорогой Максим Максимыч!».
Читателям до слез жаль этого «бедного старца», который ничего не понял в печоринском эгоизме. Его любят за верность, простоту и способность хранить в сердце то, что для Печорина — лишь эпизод, например историю несчастной Бэлы.
Атос из «Трех мушкетеров»
Вениамин Смехов в роли Атоса, фильм «Д’Артаньян и три мушкетёра», 1978
Главный герой романа Александра Дюма «Три мушкетера» д’Артаньян — храбрый, хитрый и невероятно удачливый гасконец. Именно за ним следит читатель на протяжении всей длинной истории: его карьерный взлет, его романы, его дуэли. Но при всем обаянии юного героя он слишком прямолинеен: его поступки предсказуемы, а эмоции лежат на поверхности. Совсем другое дело — Атос, граф де ла Фер.
«В романе „Три мушкетера“ главным героем остается д’Артаньян, но для огромного числа читателей самым притягательным оказывается Атос. По сюжету Атос скрывает свое настоящее имя и прошлое под мушкетерским плащом. Он красив, сдержан, склонен к меланхолии и нередко ищет утешение в вине, а в отношениях с д’Артаньяном Атос проявляет наставническую доброту. Наверное, именно это делает его сложнее и глубже юного авантюриста».
Варвара Сергеева, редактор зарубежной классической литературы
Анна Сергеевна Одинцова из «Отцов и детей»
Наталья Рогожкина в роли Одинцовой в сериале «Отцы и дети», 2008
В романе «Отцы и дети» Иван Тургенев достаточно подробно раскрывает биографию Одинцовой. Она получила в Петербурге блестящее воспитание, рано лишилась сначала матери, а потом отца, который промотал все состояние, оставив Анну и ее младшую сестру без средств к существованию. По случаю и без любви она вышла замуж за очень богатого человека вдвое старше нее. Через шесть лет муж умер, оставив Анну молодой богатой вдовой. В губернии Одинцову не любили за ее свободный и решительный характер. И да, все сплетни доходили до молодой помещицы, но она все пропускала мимо ушей.
Анна Сергеевна появляется во второй половине романа, проводит с Базаровым несколько дней в имении — и все. Формально она второстепенна: главный конфликт — между Базаровым и Кирсановыми. Но многие читатели (и книжные обозреватели) любят Одинцову больше, чем самого Евгения. Почему? Она опередила свое время — самостоятельная, самосознательная, более взрослая, чем все остальные персонажи вместе взятые. В ней нет базаровского надрыва, но есть тихая сила и честность перед собой.
Профессор Мориарти из цикла о Шерлоке Холмсе
Виктор Евграфов в роли профессора Мориарти в фильме «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», 1980
Шерлок Холмс — идеальный детектив: наблюдательный, логичный и непобедимый. Он раскрывает самые запутанные преступления и никогда не ошибается. Но любой супергерой стоит ровно столько, сколько стоят его враги. Конан Дойл понимал это — и создал противника, достойного Холмса.
«Профессор Мориарти — удивительный литературный феномен. Он появляется совсем ненадолго, получает минимальное экранное время по меркам большой литературы и при этом остается одним из самых знаменитых злодеев мировой классики. Конан Дойл описывает его не как обычного преступника, а как математического гения, „Наполеона преступного мира“. Читателю сразу становится интересно: что произойдет, если безупречный разум столкнется с другим безупречным разумом? Сцена гибели у водопада стала легендарной именно потому, что Мориарти оказался противником, ради победы над которым Холмсу пришлось исчезнуть самому. Очень немногие литературные антагонисты добивались такого эффекта».
Варвара Сергеева, редактор зарубежной классической литературы
Воланд и его свита из «Мастера и Маргариты»
Постер к фильму «Мастер и Маргарита», 2024
Формально заглавный герой — мастер, в честь которого назван роман Михаила Булгакова. Именно его книга о Понтии Пилате составляет сердце истории, именно его судьба — трагедия непризнанного художника. Но читатели любят не его. Они обожают Воланда с его «никогда и ничего не просите», кота Бегемота, стреляющего из браунинга и жонглирующего подписными листами, Коровьева-Фагота с треснутым пенсне, Азазелло с его убийственной улыбкой и служанку Геллу с багровым шрамом на шее, которая, по словам того же Воланда, «расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать».
Воланд величествен, мудр и по-своему справедлив. Бегемот — хамоватый, обаятельный и нелепый, как старый театральный трюк (но не будем забывать, что он назван именем ветхозаветного чудовища). Азазелло циничен и деловит. Гелла молчаливо-жутковата. И впущенный в «нехорошую квартиру» читатель хочет в ней остаться. Потому что эта компания — живая, остроумная, ироничная и абсолютно свободная. А мастер — усталый, сломленный, отказавшийся от своего романа, сбежавший в сумасшедший дом. Он вызывает сочувствие. Свита Воланда — восхищение.
Клод Фролло из «Собора Парижской Богоматери»
Постер к фильму «Горбун из Нотр-Дама», 1997
В романе «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго три центральных персонажа: прекрасная Эсмеральда, чудовищный Квазимодо и мрачный священник Клод Фролло. Казалось бы, читатель должен сочувствовать несчастной цыганке и безобразному звонарю — они жертвы, а не злодеи. Но именно Фролло, формальный антагонист, оказывается самым интересным.
«Клод Фролло — один из самых тревожных и притягательных персонажей мировой классики именно потому, что в нем почти невозможно отделить чудовище от человека, что делает его намного сложнее обычного книжного злодея.
Фролло — человек огромного ума, дисциплины и внутренней силы. Он ученый, богослов, аскет, человек, посвятивший себя науке и церкви. И когда в его жизни появляется Эсмеральда, рушится не просто спокойствие — рушится вся система, на которой держалась его личность. Читателю страшно и одновременно мучительно интересно наблюдать, как человек, привыкший управлять собой, внезапно оказывается бессилен перед собственной душой».
Варвара Сергеева, редактор зарубежной классической литературы
Михаил Самуэлевич Паниковский из «Золотого теленка»
Кадр из фильма «Золотой теленок», 1968
Кто не знает Остапа Бендера? Обаятельный авантюрист, который привык всех просчитывать и всем управлять. Но в книге «Золотой теленок» есть персонаж, которого полюбили не меньше, чем великого комбинатора. Михаил Паниковский — бывший слепой, самозванец, гусекрад и нытик — на первый взгляд кажется комической фигурой. Он постоянно жалуется, плачет, просит денег на кефир («Я старый. Меня девушки не любят») и истерит, когда его не слушают. При этом он трогательно и безнадежно хочет, чтобы его воспринимали всерьез. Детская наивность в сочетании с мелкой подлостью и делает Паниковского, как ни странно, одним из самых человечных персонажей книги.
«Мелкий жулик Паниковский. Почему-то было очень жалко, когда он умер. Как будто никто его не понял до конца».
Наталья Завьялова, шеф-редактор группы русской классики
А Зиновий Гердт в экранизации добавил этому образу столько горечи и обаяния, что его Паниковского жалко даже больше, чем книжного.
Бекки Шарп из «Ярмарки тщеславия»
Оливия Кук в роли Ребекки Шарп в фильме «Ярмарка тщеславия», 2018
Теккерей честно предупредил: в романе «Ярмарка тщеславия» нет положительных героев, каждый движим жаждой денег и желанием урвать свой кусок. Теккерей беспощадно высмеивает английское общество XIX века, показывая, что добродетель не вознаграждается, а порок не наказывается — все просто живут как умеют.
«Формально моральным центром книги должна быть добрая и кроткая Амелия. Но читатели почти всегда сильнее любят Бекки Шарп — авантюристку, манипуляторшу, женщину с умом и волей к жизни. Теккерей как будто хотел разоблачить ее, но в итоге создал образ, ставший одним из самых ярких в английской литературе XIX века».
Варвара Сергеева, редактор зарубежной классической литературы
