НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Премия Hugo за лучший роман.
Две финские премии за фантастику.
Польская премия SFinx.
Номинация на премию «Великое Кольцо».
Культовый и актуальный в наши дни роман Филипа К. Дика, ремикс дистопии и альтернативной истории.
Германский рейх и Японская империя выиграли Вторую мировую войну и разделили Америку. Наступили 60-е, годы стабильности и благополучия. Назревает конфликт между державами, который может привести к ядерной войне. На этом фоне сплетаются линии судеб японского чиновника и агента абвера, торговца предметами народного искусства и еврея-ювелира, его свободолюбивой жены и нацистского киллера. В центре узора — мистический оракул «Книга Перемен» и запрещенная властями рейха книга «И наестся саранча», написанная Человеком в Высоком замке. Кто из них даст ответ на вопрос: может ли абсолютное зло творить добро?
Книга получила премию Hugo и была экранизирована студией Amazon и семьей Дика.
«Самая резонансная и тщательно продуманная книга Дика». — New York Times
«Калифорнийский Уильям Блейк. Визионер и пророк». — Daily Telegraph
«Наш местный Борхес». — Урсула Ле Гуин

Почти завалил выпускной экзамен, создал театр в Израиле, сыграл героев и «плохишей»



Разговор с Мэй о любви, мифах, вуду и магии творчества

Волк-одиночка, неуязвимый водитель или молчаливый убийца?


Злодеи, слуги и неудачники, затмившие протагонистов

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Детективы, хилинг-проза и лав стори до 300 страниц

Съемки намечены на январь 2027 года

Тысячи книг и люди, которые вложили в них душу

35-летие издательства, 290-й детектив Дарьи Донцовой, 200 лет со дня рождения Салтыкова-Щедрина, 16 мероприятий и 25 авторов

Рассказываем о книге Дарьи Эпштейн

Попробуйте угадать, от каких болезней применяли пепел зеленой ящерицы или олений помет

Рассказываем, как биография стала поэтическим инструментом