Мы

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Финальная часть путешествия Ян Вэя по больничной антиутопии, на этот раз приводящего его на Красную планету, где кошмары подменяют реальность. Ян Вэй приходит в себя, пытается разобраться с беспорядком собственных воспоминаний и оказывается во власти бесчеловечных врачей. Ситуацию усугубляет больничный «резервуар смертных душ» — жуткое место, где люди оказываются заперты в бесконечном цикле лечения, смерти и воскрешения. Когда группа пациентов поднимает бунт против этого бесконечного страдания, Больница погружается в невиданный прежде хаос. Жесткий порядок рушится, уступая место безумию, вспышкам насилия и карнавальному буйству. Потрясенный происходящим, Ян Вэй все чаще задается вопросом, чему можно доверять: той реальности, которую он видит… или той, которую ощущает? Рассказанный в абсурдистской манере, роман «Смертные души» уводит все глубже в гротескный и двусмысленный мир Ян Вэя, делая неожиданные повороты и приводя «Больничную трилогию» к шокирующему финалу. «Хань Сун — один из самых влиятельных китайских писателей научной фантастики, чьи тексты постоянно исследуют границу между реальностью и кошмаром, между политикой и метафизикой». — MCLC Resource Center «Мрачная, гротескная и предельно тревожная история, в которой привычные пространства превращаются в сцены абсурда, насилия и распада реальности». — The New York Times «Причудливые повороты сюжета и тревожная, всепроникающая неправильность захватывают и напоминают другие постмодернистские классические произведения». — Booklist «Это произведение — не только футуристический триллер, но и философское размышление о технологии, контроле и человеческом существовании; язык и концепция создают пространство, близкое к сегодняшнему дню, но наполненное тревогой будущего». — Жюри китайской премии в области фантастики «Туманность» «Та научная фантастика, которую пишу я, двухмерна, но Хань Сун пишет трехмерную научную фантастику. Если рассматривать китайскую НФ как пирамиду, то двухмерная НФ будет основанием, а трехмерная, которую пишет Хань Сун, — вершиной». — Лю Цысинь «Главный китайский писатель-фантаст». — Los Angeles Times

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Второй том полного собрания рассказов лидера «новой волны» и автора романов «Империя солнца», «Автокатастрофа» и «Высотка». За четыре десятилетия литературной карьеры Джеймс Баллард заслужил репутацию одного из самых выдающихся и оригинальных британских романистов, однако на протяжении всей своей карьеры он был также чрезвычайно плодовитым автором рассказов. Более того, многие считают, что именно в короткой форме его талант раскрывается наиболее полно. Эти оказавшие значительное влияние тексты публиковались как в журналах научной фантастики и контркультурных изданиях, так и издавались отдельными сборниками. Расположенные в порядке их написания и первоначальной публикации, они нередко становились центральными идеями или образами, которые впоследствии получали развитие в более поздних романах. Эти рассказы дают уникальную возможность увидеть, как работает воображение одного из величайших британских писателей. Здесь научная фантастика, доведенная до предела философии, лишенный чудовищ хоррор, главный источник ужаса которого — сама природа сознания, и проза, которая не дает ответов, но заставляет всматриваться в бездну. Во второй том вошли рассказы, написанные в 1962—1969 годах. Издание снабжено вступлением Адама Тирлвэлла и интервью с Джеймсом Баллардом. «Имя Балларда стало нарицательным и прилагательным. Известный благодаря экранизациям своих романов, он был также невероятно плодовитым и провокационным мастером короткой формы… Незаменимая книга незаменимого писателя». — Booklist «Рассказы — лучший способ впервые познакомиться с Баллардом и проследить, как он стал самым оригинальным британским писателем послевоенного времени. Это сборник демонстрирует широту и эволюцию его творчества — и показывает, что слово "баллардианский" еще далеко не исчерпало своих значений». — The National «У этих рассказов есть удивительная особенность — то, как легко понять происходящее в этих альтернативных реальностях, несмотря на минимальное количество объяснений, и насколько эти реальности правдоподобны благодаря отстраненному повествованию автора. Даже в самых невероятных ситуациях он находит обыденные детали и связывает их с нашей реальностью». — Seattle Times «Джеймс Баллард — изящный, постоянно развивающийся стилист, чьи идеи почти всегда воплощены с безупречной точностью». — Bookslut «Каждый из этих рассказов — словно сон, реализованный точнее любого из наших собственных. В конечном счете Баллард — великий рассказчик, создатель незабываемых словесных артефактов, столь же завершенных и загадочных, как скульптуры, которые невозможно охватить одним взглядом». — The New York Times Book Review «Получите недели восторга и читательского наслаждения». — Los Angeles Times «Мастер короткой прозы — создатель незабываемых словесных артефактов, таких же завершенных и загадочных, как скульптуры, которые невозможно рассмотреть с одной единственной точки зрения». — Джонатан Летем «Мрачные, тревожные и полные меланхолии — рассказы беспокоят воображение, как картины Дали или фотографии Хельмута Ньютона». — The Washington Post «Баллард, вероятно, самый оригинальный английский писатель прошлого столетия… эта книга незаменима». — Чайна Мьевиль «Настоящее откровение; обязательное чтение». — Literary Journal

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Трехлетняя Вэнги нема и безразлична к окружающим. Ее равнодушие к людям и миру беспокоит приемных родителей девочки, заставляя их подозревать у малышки аутизм. Но они не знают, что Вэнги занята другим: она наблюдает за «призраками» — бесконечным числом собственных вариантов в бесконечном множестве параллельных вселенных. Когда торнадо разрушает трейлер и тяжело ранит ее, Вэнги делает отчаянный скачок в другую временную линию, где сама остается жива, а приемные родители погибают. Так начинается ее жизнь скитаний по приемным семьям, оттачивания способностей искать альтернативные реальности, совершая прыжки, чтобы менять судьбу — и избегать взрослых, стремящихся использовать ее силу в корыстных целях. Долгое время Вэнги не общается со своими аватарами, пока однажды к ней не является «Совет» — собрание Вэнги из разных миров. Они предупреждают ее о зловещей угрозе, растущей в мультивселенной: человеке по имени Массива. Так начинается эпическая битва, растянувшаяся на тысячелетия и миры, за контроль над судьбой всего сущего. «Призраки Вэнги» — сплав научной фантастики, фэнтези, элементов хоррора и острого реализма, который придется по вкусу поклонникам Льюциуса Шепарда, Теодора Старджона, Майка Кэри, Элизабет Хэнд и Пола Тремблея. «Это блестящий и совершенно неожиданный роман. Уверенной рукой мастера повествования автор ведет множество персонажей и временных линий с непревзойденной легкостью. В итоге получилась смешная, причудливая и временами пугающая история, в которой есть все, что я люблю в по-настоящему продуманной научной фантастике. В этой истории содержатся целые миры». — Кэдвелл Тернбулл «Поклонники парадоксальной НФ о путешествиях во времени, ломающей мозг, наверняка сочтут этот роман достойным внимания». — Booklist «Мрачная, блестяще реализованная экстраполяция того, как мультивселенная все разнообразнее играет с человеческой природой». — Уильям Гибсон «Остроумный роман о мультивселенной и ее безграничных возможностях. Наполненный отсылками и намеками на труды других писателей-фантастов, он станет настоящим подарком для поклонников жанра». — Publishers Weekly «Ошеломляющий мысленный эксперимент, достойный глубочайших академических умов, и в то же время взрывное удовольствие с неожиданной развязкой — все это несет на себе плодотворная, игривая проза Ди Филиппо. Называйте его Джеймсом Джойсом научной фантастики. После этого романа мультивселенная уже никогда не будет прежней». — Руди Рюкер

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Страдаешь — значит, еще жив. Ян Вэй просыпается и понимает, что по-прежнему является пациентом больницы. За одну ночь он каким-то образом постарел на несколько десятилетий и теперь находится в гериатрическом отделении гигантского госпитального корабля, дрейфующего по кроваво-красному морю, полному отвратительных созданий. Однако человеческие останки и морские нимфы — ничто по сравнению с тем, что происходит в глубинах судна. Врачей нигде не найти: их место заняла вереница медицинских роботов, от которых, разумеется, невозможно добиться ни одного внятного ответа. Тогда Ян Вэй вместе с небольшой группой таких же внезапно состарившихся пациентов отправляется исследовать неизведанные уровни корабля, надеясь отыскать скрытые там объяснения происходящему. Но чем глубже они проникают внутрь судна — и в саму причину своего пребывания на нем, — тем больше тайн раскрывается, и каждая из них вызывает лишь новые вопросы. Единственное, в чем Ян Вэй уверен: чем больше он узнает, тем меньше понимает… и тем меньше ему хочется знать правду. «Причудливые повороты сюжета и тревожная, всепроникающая неправильность захватывают и напоминают другие постмодернистские классические произведения». — Booklist «Очень странная и уникальная книга… не для всех, но для тех, кто любит вызов». — Goodreads «Это произведение — не только футуристический триллер, но и философское размышление о технологии, контроле и человеческом существовании; язык и концепция создают пространство, близкое к сегодняшнему дню, но наполненное тревогой будущего». — Жюри китайской премии «Туманность» «Та научная фантастика, которую пишу я, двухмерна, но Хань Сун пишет трехмерную научную фантастику. Если рассматривать китайскую НФ как пирамиду, то двухмерная НФ будет основанием, а трехмерная, которую пишет Хань Сун, — вершиной». — Лю Цысинь «Главный китайский писатель-фантаст». — Los Angeles Times