"Надо, чтобы это было одновременно гнусно, целомудренно, наивно и реалистично. Подобного варева еще не видывали, так пусть увидят", - примеривался к будущему роману Флобер. Жестокие сцены "Саламбо" жуткой эротикой превосходят Бодлера и Сада: никогда еще человеческое тело не отдавалось на поругание с такой откровенностью, как в карфагенских жертвоприношениях Молоху.
И целомудрие достигает градуса бесстрастия, ибо похоть ливийского наемника и африканского царя – двух символов мужского жестокого желания – направлена на служительницу безмужней лунной богини. Восток виделся Флоберу "безликим мифом", без судеб и страстей. Но трудно представить себе страсть губительнее такого бесстрастия, жар, который через две с лишним тысячи лет опалял бы читателя так, как этот лунный холод.

Рассказываем о писательнице и ее книгах

Рассказываем о метафорических сказках Анны Фениной

Пронзительная история Чухе Ким о балете, памяти и выборе

Поговорим с психосоматологом Екатериной Тур

Проверьте свою книжную эрудицию

Впервые на русском языке

Как ремонт домика в тупике Надежды помог построить новую жизнь

Антиутопия Маргарет Этвуд получит новое воплощение на экране

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Вел двойную жизнь, изобретал новые слова, получал двойки за школьные сочинения

Раскрываем секреты последнего романа американского писателя

Бунт, идеалы и первая любовь

Рассказываем о фильме по книге Ольги Примаченко

Онлайн-встреча с писательницей Анной Князевой

Рассказываем об одном из самых сенсационных расследований двойного убийства