"Надо, чтобы это было одновременно гнусно, целомудренно, наивно и реалистично. Подобного варева еще не видывали, так пусть увидят", - примеривался к будущему роману Флобер. Жестокие сцены "Саламбо" жуткой эротикой превосходят Бодлера и Сада: никогда еще человеческое тело не отдавалось на поругание с такой откровенностью, как в карфагенских жертвоприношениях Молоху.
И целомудрие достигает градуса бесстрастия, ибо похоть ливийского наемника и африканского царя – двух символов мужского жестокого желания – направлена на служительницу безмужней лунной богини. Восток виделся Флоберу "безликим мифом", без судеб и страстей. Но трудно представить себе страсть губительнее такого бесстрастия, жар, который через две с лишним тысячи лет опалял бы читателя так, как этот лунный холод.

Рассказываем о писателе, который отправил сыщика работать с роботом, а палача — с обезглавленным колдуном

Узнай, чем пахнет твоя личная история

Новые мощности обеспечат постоянные поставки книг в школы и библиотеки

В числе трудных случаев — приставки, суффиксы и падежные окончания

Путеводитель по циклам, подциклам и книгам вне серий

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Как книжная серия сопровождает читателя от 2 до 10 лет


10 книг о женщинах — убийцах или подозреваемых: смешные, страшные и трагические истории

Путеводитель по книгам, которые возглавляют рейтинги бестселлеров

Выбираем идеальную книгу под настроение

Убийцы, маньяки и охотники за монстрами

Джек-потрошитель, Доктор Смерть и людоед из Милуоки

Главные книги детства — в одной подборке

Рассказываем о великом русском композиторе