Саре Пэйнтер удалось найти рецепт идеального романа — это истории о чувствах и о загадках нашего сознания, расцвеченные толикой мистики, романтики и постмодернистского детектива.
Ее книгам тесно в границах одного жанра. Но благодаря этому книги Сары Пэйнтер не раз отмечены критиками «за свежий взгляд».
«Идеально для поклонников Сары Эддисон Аллен и Мэри Стюарт». — LisaReadsBooks
«У Сары Пэйнтер реализм соседствует с волшебством. Чудо, сколь преуспела она в этом искусстве». — Chick Lit Reviews
XIX век, Эдинбург, Шотландия
Джесси Локхарт пишет сестре, что стала женой врача. Ее пугает, что муж проводит доселе невиданные медицинские эксперименты на телах усопших. С каждым разом ее письма становятся все мрачнее. Джесси верит в призраков и проклятия, и ей кажется, что по ней плачет в лесу банши...
Наши дни
После ссоры с женихом Стелла покидает Лондон. В сельской Шотландии она устраивается на работу в поместье Джейми Манро, врача и писателя, которого очень боятся в поселке. Пятнадцать лет назад его родители утонули во время прогулки на яхте, и с тех пор дом Манро называют проклятым. В народе бытует мнение, что Джейми ставит эксперименты на людях. Несмотря на дурную репутацию Джейме, Стелла в него влюбляется. Она желает доказать, что слухи не обоснованы. Но находит гораздо больше. В том числе старинные письма некой Джесси.


Разговор с Мэй о любви, мифах, вуду и магии творчества

Волк-одиночка, неуязвимый водитель или молчаливый убийца?


Злодеи, слуги и неудачники, затмившие протагонистов

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Детективы, хилинг-проза и лав стори до 300 страниц

Съемки намечены на январь 2027 года

Тысячи книг и люди, которые вложили в них душу

35-летие издательства, 290-й детектив Дарьи Донцовой, 200 лет со дня рождения Салтыкова-Щедрина, 16 мероприятий и 25 авторов

Рассказываем о книге Дарьи Эпштейн

Попробуйте угадать, от каких болезней применяли пепел зеленой ящерицы или олений помет

Рассказываем, как биография стала поэтическим инструментом


Разговор с иллюстратором Софьей Мироедовой