Рейтинги
Его псевдоним приказывает молчать, а проза — слушать. В мире этого нобелевского лауреата слово становится плотью: оно звучит, пахнет, режет, гипнотизирует... Здесь кровь бродит с вином, история оборачивается галлюцинацией, красота вырастает из уродства, смешное становится страшным, а человек из полубога в одночасье превращается в скота. Добро пожаловать в мир Мо Яня (настоящее имя Гуань Мое) — самого скандального и дерзкого китайского писателя нашего времени.
Для тех, кто устал от европоцентричной литературы, кто ценит Маркеса и Кафку и не боится столкнуться с подлинной болью чужой истории, мы подготовили путеводитель по творчеству Мо Яня. Откройте его для себя — и вы не сможете смотреть на мир по-старому.
Красный гаолян (1987)
Кровавый эпос о жизненной силе
-17% Красный гаолян 1249 ₽ Купить Контент 18+
«Красный гаолян» — идеальная точка входа в художественный мир Мо Яня. Не потому, что с этого романа началась его мировая слава. А потому, что эта книга — ключ к пониманию особенного стиля писателя, его «галлюцинаторного реализма», который объединяет народные сказки, историю Китая и современность, погружая читателя в атмосферу магического кошмара.
Роман принадлежит к движению «поиска корней» — литературному течению 1980-х, искавшего живую душу народа не в городах, а в деревне, традициях и устном слове.
Действие разворачивается в 1930-е, во время Японо-китайской войны. В центре — три поколения семьи из уезда Гаоми. Их историю, склеенную из осколков памяти и мифов, рассказывает внук. Главные герои — «дедушка» Юй Чжаньао и «бабушка» Дай Фэнлянь. Их история начинается с похищения невесты: Фэнлянь, насильно выданную за больного проказой богатого старика, спасает носильщик паланкина. Они влюбляются, а после загадочной смерти мужа становятся хозяевами винокурни. Когда начинается война, бывший бандит Юй Чжаньао возглавляет отряд сопротивления.
Роман чувственный и кинематографичный. Вы слышите шелест листьев гаоляна, чувствуете запах свежей земли, пота и крови, видите ослепительно-синее небо над полем битвы. Но главное, здесь нет идеальных героев, они живые и настоящие: подлецы и удальцы, бандиты и борцы, любовники и убийцы. И наравне с ними дышит, поет и умирает еще один герой — красный гаолян. Кровавое море, в зарослях которого прячутся, занимаются любовью, сражаются и гибнут.
«Потихоньку взошла полная луна, а по всей земле гаолян почтительно застыл по стойке „смирно“, гаоляновые метелки окунулись в лунный свет, словно в ртуть, и заблестели. В мерцающем лунном свете отец учуял тот же тошнотворный запах, который стал сильнее во сто крат. Командир Юй вел его за руку через гаоляновое поле, где лежали вповалку триста с лишним трупов односельчан, а их свежая кровь оросила гаолян, пропитав землю под ним».
«Красный гаолян»
Чесночные баллады (1988)
Трагедия маленького человека, раздавленного бюрократической машиной
-17% Чесночные баллады 1249 ₽ Купить Контент 18+
Нобелевский секретарь Питер Энглунд рекомендовал роман «Чесночные баллады» как первую книгу для знакомства с Мо Янем — настолько актуальной и важной для современников она показалась.
Это острый, политически смелый роман, основанный на реальных событиях 1987 года. Власти приказали крестьянам уезда Тяньтан («Рай») массово сажать чеснок, но урожай оказался никому не нужен. Цены рухнули, склады ломились, чиновники бездействовали. Коррупция и бюрократический произвол довели людей до отчаяния, — и оно вылилось в стихийный бунт, за которым последовали репрессии.
В основе романа — несколько переплетающихся историй о любви, преданности и возмездии. Центральными персонажами стали трое фермеров, заключенных в тюрьму за организацию беспорядков. Важную роль играет и уличный певец Чжан Коу — слепой, почти гомеровский бард, поющий о горе, гневе, отчаянии и любви.
«По чесночным угодиям как раз тащил плуг бык. Издалека создавалось ощущение, что из-под сияющего, как снег, лемеха безостановочно все выкатывала да выкатывала черная земля, поднимая за плугом блестящие черные волны. <...> Отец погиб. Мать забрали. Отца месяц назад задавила насмерть машина секретаря волостного парткома. А мать непонятно за какие прегрешения увезли на автозаке управления общественной безопасности».
«Чесночные баллады»
Название книги — отсылка к древней китайской поэтической традиции: «Песням царств». Баллады в романе — связующая нить между прошлым и настоящим, предками и потомками.
Новаторство Мо Яня в том, что он наделяет крестьян, традиционно изображаемых пассивными, голосом. Их сопротивление несправедливости проявляется иначе: через песни, слухи, предания. Писатель пародирует соцреалистическую прозу и жестко, гиперболистично, гротескно обнажает изъяны, которые его современники предпочитали замалчивать.
Тринадцатый шаг (1989)
Полифоническая трагикомедия о Китае 1980-х
-17% Тринадцатый шаг 1099 ₽ Купить Контент 18+
Безумец в клетке посреди зоопарка грызет разноцветные мелки и рассказывает истории. Об учителе физики Фан Фугуе, рухнувшем замертво у школьной доски. О вице-мэре Ване, скоропостижно отправившемся вслед за ним. О косметологе морга Ли Юйчань, на стол к которой попадают оба трупа. В этой абсурдной суете Фан Фугуй внезапно воскресает, а соседка-косметолог превращает его в точную копию своего мужа, учителя Чжан Чицю. Финал предсказуемо непредсказуем: герои теряют себя, свои имена, жен, детей, дома — и перестают отличать реальность от сна, а явь — от фантазии.
Мо Янь заманивает нас в постмодернистскую ловушку, стирая грань между автором, рассказчиком и героями. Один французский читатель признался, что использовал пять цветов ручки, чтобы распутать клубок повествования. На что Мо Янь ответил: для этой книги потребовались бы все шесть.
«Он говорит, что тебя зовут Чжан Чицю.
Ты нам говоришь, что его зовут Чжан Чицю.
Все это, пристроившись на перекладине в клетке, рассказывает он нам.
Все это, пристроившись на перекладине в клетке, рассказываешь ты нам».«Тринадцатый шаг»
«Тринадцатый шаг» — как китайская версия кафкианского «Замка»: абсурд бюрократии не знает ни географических, ни исторических, ни культурных границ. Мо Янь пишет о 1980-х — десятилетии, которое сегодня многие романтизируют как «эпоху больших надежд». Но его герои живут иначе: в мире контрастов, гротеска и ломки устоев. Каждый их шаг к счастью оборачивается противоположным — пока не наступает тот самый, тринадцатый, за которым рушатся все иллюзии.
Страна вина (1993)
Роман-головоломка о моральном разложении общества, неравенстве и коррупции
-17% Страна вина 1149 ₽ Купить Контент 18+
«Страна вина» — самый провокационный и шокирующий, едкий и страшный роман Мо Яня о китайском обществе конца XX века, потребительстве и природе власти.
Книга построена на двух параллельных сюжетных линиях. Первая — о следователе Дин Гоуэре, который едет в провинцию Цзюго, чтобы проверить шокирующие слухи о том, что местные чиновники и знать едят запеченных младенцев, но сам впадает в алкогольное безумие и теряет связь с реальностью. Вторая, эпистолярная линия — переписка начинающего литератора и доктора винодельческих наук Ли Идоу со знаменитым писателем Мо Янем, в которой он делится жуткими легендами и обычаями своей родины, «Страны вина». Где тут кошмарный сон затуманенного алкоголем сознания, а где жестокая явь, где жизненная правда, а где художественный вымысел, решать читателю...
Восемь бессмертных пьют вино. Источник: Mifinarodov.com
Постмодернистская структура «роман в романе», «ненадежный рассказчик» и «ненадежный герой», смешение жанров от детектива до антиутопии — все это делает «Страну вина» самым сложным и новаторским произведением писателя.
«Вино — это смазочный материал для всей государственной машины: без него она исправно работать не будет!»
«Страна вина»
Большая грудь, широкий зад (1995)
Эпопея о величии материнства
-19% Большая грудь, широкий зад 1739 ₽ Предзаказ Контент 18+
Роман «Большая грудь, широкий зад» Мо Янь называет своим главным творением. Написанный в память о матери, он подвергся яростной атаке партийной прессы: писателя обвиняли в клевете на «коммунистическую политику совместных жен» и искажении истории. Зато западные критики приняли книгу с восторгом, даже несмотря на то, что многие аллегории понятны лишь тем, кто знаком с китайской культурой изнутри. Сам Мо Янь признавался:
«Вы можете не читать все мои книги, но если хотите понять меня, вы должны прочитать „Большую грудь, широкий зад“».
Перед нами — судьба одной семьи из вымышленной деревни, в которой, как в капле воды, отразился Китай XX века: от японского вторжения до рыночных реформ 1990-х. В центре — Шангуань Луши, мать восьмерых дочерей и одного сына. Все девочки рождены от разных мужчин: приемного отца, бандита, бродячего лекаря, мясника, монаха. И лишь последние двойняшки — дети шведского миссионера: слепая дочь Юйнюй и долгожданный сын Шангуань Цзиньтун, «золотой мальчик». Но этот наследник — пародия на надежду рода: красивый «вечный младенец», не способный оторваться от материнской груди, бесполезный на войне, в труде и в любви. Именно он — рассказчик, который поведает нам о матери, отдавшей все, чтобы выжить и сберечь детей, и о своих злоключениях, закончившихся обвинением в некрофилии.
Жизни дочерей — настоящая катастрофа. Их насильно выдают замуж, продают в чужие семьи, казнят, смертельно ранят в бою. Они сходят с ума, торгуют собой в борделях, совершают суицид. Среди их мужей и возлюбленных — представители противоборствующих сил, будто сошедшие со страниц истории Китая: политкомиссар и боец, японский коллаборационист и американский летчик. В этом мире, разорванном войнами и идеологиями, выжить почти невозможно. И только мать — плодородная, сильная, терпеливая, как сама земля, — остается неиссякаемым источником жизни.
Смерть пахнет сандалом (2001)
Народная опера о благородстве, любви и смерти
-17% Смерть пахнет сандалом 1399 ₽ Купить Контент 18+
«Смерть пахнет сандалом» — полифоническая драма, построенная по законам старинной китайской оперы маоцян. Сам автор предупреждал: эта книга для тех, кто близок простому народу, кто способен услышать голоса, доносящиеся из глубины умирающей империи.
Действие разворачивается на рубеже XIX-XX веков, в последние дни империи Цин. Сюжет строится вокруг судьбы Сунь Бина, актера маоцян, которому суждено стать предводителем восстания ихэтуаней. Он встает на защиту родной земли против немецких захватчиков, прокладывающих железную дорогу через поля, дома и могилы жителей Гаоми.
«Земляки, нет красивее реки в родных краях, нет ближе чувства, чем любовь к родине. Я, Сунь Бин, до смерти не забуду этого благодеяния. Без подкрепления не вернусь».
«Смерть пахнет сандалом»
За убийство немца, надругавшегося над его женой, Сунь Бина приговаривают к «сандаловой казни» — самой мучительной и унизительной смерти в истории Китая. Привести приговор в исполнение должен свекр его дочери Сунь Мэйнянь, главный палач империи. А проконтролировать ход казни — ее возлюбленный, правитель уезда Гаоми Цянь Дин.
Смерть от тысячи порезов, гравюра, 1858
Повествование — певучее, поэтичное, стилизованное под народный говор — пронизано мелодиями маоцян, оперы, родившейся в провинции Шаньдун. Мо Янь вырос на этих песнях, и свой роман написал так, чтобы его можно было не только читать, но и слышать:
«Арии скорбные и печальные, будто дева окропляет землю кровавыми слезами».
Как в опере, каждый голос ведет свою партию. «Бабушка» Чжао Цзя — мастер рубить головы, превращающая казни в театральное представление. Сунь Бин — реформатор и продолжатель традиций, душа народа Гаоми. Сунь Мэйнян — красавица «с лицом императрицы и ногами служанки». Цянь Дин разрывается между долгом чиновника и зовом сердца.
В финальном примечании Мо Янь признается, что его роман — «о голосах». Первый — паровозный гудок, сильный и звонкий, но холодный, тоскливый и неприветливый. Это гул поезда, мчащегося по рельсам, проложенным немцами. Второй голос — арии народного театра. Их столкновение — это борьба между железом, несущимся по дороге истории, и народным, поющим словом, которое не умрет, даже когда империи падут.
Сорок одна хлопушка (2003)
Аллегорический образ Китая в 41 истории
-17% Сорок одна хлопушка 1349 ₽ Купить Контент 18+
Роман Мо Яня «Сорок одна хлопушка» (буквально «пушка», а также «небылица») — настоящий литературный пир. Он пахнет мясом, брызжет жиром, истекает кровью убитых животных, оглушает петушиным криком и поросячьим визгом и взрывается фейерверком фантазий, погружая читателя в пучину подсознания.
Книга обрушивается на нас потоком связных и несвязных воспоминаний, площадной брани, неистовых желаний и материальных вещей. Кружит голову запахами и вкусами,. заставляет испытывать голод и жажду, головокружение и тошноту. И этот художественный мир, абсурдный и сюрреалистичный, где сливаются воедино жизнь отдельного человека и рода, настоящее и прошлое, высокая культура и обыденность, однозначно требует интеллектуального осмысления.
Роман строится как монолог двадцатилетнего Ло Сяотуна, который рассказывает истории из своего детства и юности старому монаху. Каждая история — это и есть «хлопушка» — байка, приукрашенное или откровенно фантастическое (мы точно не знаем) воспоминание. Эта двойная структура (разговор с монахом в настоящем и воспоминания о прошлом) создает эффект галлюцинации. Исследователи находят в этом сходство с «полифоническим» строением романов Достоевского.
Реакция на роман полярна: от восхищения мастерством до отторжения из-за натурализма. К вязкому, напоминающему поток сознания тексту надо привыкнуть, а обилие мяса шокирует. «Сорок одна хлопушка» — классический пример «раблезианского» стиля: мир перевернут, иерархия отменена, телесный низ (еда, питье, естественные отправления) стал нормой. Гиперболизация биологической стороны жизни — главный прием. Герой Ло Сяотун, выросший в семье мясников, живет в мире, где еда становится почти религией.
«Раньше мы были частями собаки, быка, свиньи, барана, — говорило мясо, — но нас трижды промыли в чистой воде, три часа варили, и мы уже стали чем-то отдельным, со своей жизнью, своими мыслями и, конечно, чувствами. Наше нутро пропиталось солью — и у нас появилась душа. Наше нутро пропиталось уксусом, вином — и у нас возникли чувства. В наше нутро проникли лук, имбирь, анис, корица, кардамон, сычуаньский перец — и мы обрели выразительность. Мы твои, мы хотим быть твоими».
«Сорок одна хлопушка»
И все же «Сорок одна хлопушка» — не просто роман о еде. И пусть одни увидят в нем «энциклопедию нового мира», где через низовую культуру раскрывается истинная суть человека, а другие — только пустоту и пошлость. Главное, Мо Янь оставляет читателя наедине с его собственным отражением в этом карнавальном зеркале. А оно заставляет взглянуть на себя по-другому и одновременно испытать восхищение и отвращение, радость и глубокую печаль.
Устал рождаться и умирать (2006)
Семейная сага о перерождениях, путешествии души и любви к родине
-17% Устал рождаться и умирать 1499 ₽ Купить Контент 18+
Сорок три дня непрерывной работы, — и на свет появился текст в четыреста тридцать тысяч иероглифов. Не так уж и много, учитывая, что он уместил больше полувека жизни Китая в судьбах одной семьи. «Устал рождаться и умирать» — роман, единодушно признанный новаторским, он соединил китайскую классику с европейской традицией иронии и абсурда. Читатель непременно вспомнит фантазии Рабле и ироничную игру Сервантеса, эксцентрику Стерна и магический реализм Маркеса. Да и сам Мо Янь внутри книги напрямую заигрывает с Толстым и Шолоховым, которые, как и он, писали о родной земле, народе и беспощадной истории.
Источник: alexandrinsky.ru
Помещик Симэнь Нао, несправедливо казненный в 1950-е годы, получает от Владыки преисподней шанс на перерождение — в обликах осла, вола, свиньи, собаки и обезьяны. Буддийское «колесо сансары» становится для автора способом показать пять десятилетий китайской истории — от коллективизации и «культурной революции» до экономических реформ — глазами того, кто одновременно и внутри событий, и вне их.
Каждая новая жизнь учит Симэна Нао состраданию. Изначально одержимый ненавистью к своим убийцам, он постепенно учится прощать. Принять несправедливость, избавиться от злобы, понять, что даже в самом страшном враге можно увидеть человека, — вот путь, который предлагает Мо Янь.
Писатель не щадит не только героев, но и себя. Он вводит персонажа с собственным именем — «паршивца Мо Яня», выступающего то рассказчиком, то комментатором, то объектом для насмешек. Он пишет повести, которые другие герои критикуют или опровергают, стирая грань между вымыслом и реальностью. Исследователи даже проводят параллели между этой самоиронией и манерой Сервантеса, постоянно иронизирующего над своим текстом в «Дон Кихоте».
Книга написана в традиционной для Китая форме «чжанхуэй» — романа с поглавными заголовками-двустишиями, создающими эффект народных сказаний. Но при этом Мо Янь использует сложные синтаксические конструкции, вставные новеллы и приемы магического реализма, напоминающие о Гарсиа Маркесе.
«В тот момент я был уже не свинья, а человек. Не герой, просто добрый человек, выступающий за правое дело».
«Устал рождаться и умирать»
Лягушки (2009)
О том, чем заканчивается компромисс с совестью
-17% Лягушки 1149 ₽ Купить Контент 18+
«Лягушки» — одно из самых пронзительных произведений Мо Яня. Роман о планировании семьи в Китае, о человеческой жизни, поставленной на службу государственной идее, и о страшной цене, которую платят люди за «светлое будущее». Критики называют его «захватывающим и тревожным» исследованием человеческой души на изломе истории.
Форма романа — письма рассказчика-драматурга по прозвищу Вань Цзу, или Головастик, японскому наставнику. Повествование охватывает несколько десятилетий: от Великого голода 1960-х годов до современного Китая начала XXI века. Центральная фигура — тетушка Вань Цзу, акушерка Вань Синь. Для женщин Гаоми она была не просто медицинским светилом, а почти божеством.
«Человечество должно себя контролировать и расти по плану». Фото: Think China
С введением политики «одна семья — один ребенок» ее роль трагически меняется. Из покровительницы рожениц она превращается в безжалостного палача, чья слепая преданность линии партии не щадит никого. Она лично ответственна за гибель женщин и детей и в конце жизни пытается искупить вину, лепя из глины кукол-младенцев — символы нерожденных душ.
Сюжет поражает шокирующими жестокостью деталями: принудительно сделанные аборты, выслеживание беременных женщин в тайных убежищах, стерилизация мужчин. За этими поступками стоит череда исторических коллизий (голод, падение рождаемости и, наоборот, перенаселенность Китая) и попытки контролировать человеческую природу.
«Но это история, а в истории смотрят на результат и не обращают внимания на то, какими средствами он достигнут. Как люди смотрят на Великую Китайскую стену, на египетские пирамиды и многие другие великие сооружения, но не видят, сколько под ними слоев белых костей».
«Лягушки»
Название романа символично: в китайском языке иероглиф «лягушка» звучит так же, как «младенец» и как имя богини-прародительницы Нюйвы. Лягушка становится олицетворением жизни, плодородия, рождения — всего того, что пытаются запретить власти.
Перемены (2010)
История маленького человека, обретшего большую славу
-17% Перемены 949 ₽ Купить Контент 18+
Повесть Мо Яня «Перемены» — произведение, стилизованное под автобиографию, где личная судьба переплетается с историческими катаклизмами Китая второй половины XX века. Как отмечает один из критиков, это «взгляд снизу вверх», «народная история», которая фокусируется на том, как масштабные события влияют на жизнь обычного человека.
Это история взросления мальчика по прозвищу Большеротый Мо, исключенного из школы в 1969 году. Он считает себя конченым неудачником, однако наблюдения за поведением одноклассника Хэ Чжиу, который верит в себя, не боится рисковать и не стыдится своего положения бедняка, меняют его восприятие:
«Во всяком серьезном хулиганстве есть что-то от героизма, как и в подвиге — что-то от хулиганства».
«Перемены»
Повествование движется скачками во времени, показывая, как политические изменения формируют судьбы героев. Хэ Чжиу в эпоху реформ становится успешным предпринимателем, тогда как Сяо Мо ищет свой путь, делая карьеру в армии, получая образование и реализуя литературный талант. Его эволюция — от исключенного ученика до признанного писателя — отражает трансформацию целого поколения. В интервью французским СМИ Мо Янь объяснял природу этих перемен стремлением китайского народа к лучшей жизни, подчеркивая, что культурные и духовные изменения требуют гораздо больше времени.
