Дэн Симмонс

Дэн Симмонс — мастер современной прозы, автор бестселлеров, написанных практически во всех литературных жанрах. Родился в 1948 году в маленьком местечке Пеория в Иллинойсе. В колледже изучал гуманитарные науки, литературу и проявил свои способности талантливого литератора. После колледжа занялся преподавательской деятельностью в вузах и средней школе. Вел творческие семинары для детей. В 1980-х годах стал на профессиональной основе заниматься литературой. Первый опубликованный рассказ «Река Стикс течёт вспять» заявил о Дэне Симмонсе как о новом талантливом авторе. Спустя несколько лет вместе с семьей приобрел дом в Колорадо и посвятил все свое время литературе. Наиболее известные произведения писатели вышли в так называемом Гиперионском цикле — это романы «Гиперион», «Падение Гипериона», «Эндимион» и др. Среди других известных произведений — книги цикла о Дейле Стюарте, о Джо Курце, «Троя» и др. Писатель — лауреат самых престижных премий в области литературы в жанре фантастики и фэнтези. Многие его книги интересуют голливудских режиссеров и продюсеров как основа для сценария кинокартин. Книги автора изданы в 27 странах.

Читать полностью Свернуть текст

Отзывы

Террор
На книгу Террор

«Зимняя фантастика»

«Террор» - это первое произведение, которое мне довелось прочитать, из репертуара Дена Симмонса. Могу сказать, у автора талант, книга затягивает и не хочет отпускать. Но те, кто любят пустое чтиво, проходите мимо, так как эта книга окунет вас в атмосферу льда, холода и голода, где 129 человек пытались выжить в нечеловеческих условиях, с постоянной угрозой быть съеденными гигантским зверем (медведем его назвать, язык не поворачивается).
Можно ли сказать, что данное мистическое произведение основано на реальных событиях? От части, да! Я думаю, это вариант того как могли развиваться события на самом деле, но для более захватывающего сюжета автор добавляет вымышленных героев. Хотя экспедиция пропала, корабли затонули, найдено лишь несколько могил  и кто знает, как все было на самом деле?
Книга – история, книга – легенда, книга – коллекция людских душ. Об этой книге, о ее героях можно писать очень долго, но не хочется пересказывать, не хочется портить первое впечатление читателя, моим субъективным мнением. Но не могу не сказать, насколько поражает, раскрытие истинной природы человека, ведь в начале произведения мы видим как люди держатся за материальное: вещи, деньги, звания и как с течением времени все уходит, остается одно единственное желание выжить! И как быстро, некоторые люди теряют свою человечность, а другие, не смотря ни на что, следуют своим принципам!
Итак, если у вас возник вопрос читать или не читать данное произведение. Однозначно читать. Я вам даже завидую, ведь вам столько предстоит пережить вместе с героями этой книги, а у меня уже все позади!)

Читать полностью
Фазы гравитации

Я помогу найти тебе смысл жизни

Что для вас космос? Для меня это интереснейший мир: притягательный, манящий, неизведанный, загадочный. Наверно, так здорово оставить след в его освоении! Как вы считаете? Я думаю, это большая честь. Герою романа "Фазы гравитации" представилась возможность оставить своё имя в истории познания Вселенной: он был астронавтом, шагнувшим на Луну. Это было шестнадцать лет назад: тогда о том полёте говорили на телевидении, астронавты были признаны, известны и популярны, ведь они положили начало революции в области науки и техники. А сейчас Бедекеру пятьдесят три года, и он, кажется, всеми забыт и никому не нужен: жена от него ушла, отношения с сыном довольно прохладные, друзья -потеряны, работа - не очень желанная. Тоска, грусть, ненужность - вот какие эмоции наполняют героя и роман в целом, ещё, пожалуй, усталость и отсутствие жажды жизни. Что же способно вытянуть Бедекера из затянувшего по горло болота? Конечно, самое прекрасное чувство на Земле - любовь.

Вы знали, что гравитация на Луне в шесть раз меньше, чем на Земле, а это значит, что, оттолкнувшись от поверхности на Луне, вы почти летите? Именно чувство свободного полёта испытал шестнадцать лет назад Ричард Бедекер, и это счастливое парение повторится вновь с появлением Мэгги Браун. Этой девушке двадцать шесть лет, и она была подругой сына Бедекера, что изначально меня смутило, но, как оказалось, всё случилось именно так, как и было задумано, поэтому я счастлива. На какие же подвиги стал готов уставший и немолодой герой ради столь юной девушки? Посетить Тадж-Махал, покорить горы и полететь на дельтаплане, расследовать причины авиакатастрофы, в которой погиб его друг и коллега по полёту на Луну, спасти сына от сектантов, начать бегать и сбросить лишний вес, дописать книгу, начатую погибшим другом. Любовь - воистину окрыляющее чувство.

Это прекрасный психологический роман о жизни во всех её проявлениях: здесь и любовь, и смерть, и потеря, и дружба, и религия, и философия, и, что самое главное, обретение смысла существования, для которого порой необходима хорошая встряска. И те усталость и грусть, которыми начинался роман, в финале сменятся эйфорией, а значит это позитивное произведение, в котором Бедекер обрёл самого себя, изменил жизнь к лучшему.

Читать полностью
Террор
На книгу Террор

Террор, Симмонс Д

Как много переполняющих меня чувств хочется вместить в этом отзыве.Очень хочется.И хочется,чтобы он не получился сумбурным,чтобы я смог донести людям,которые еще думают начать или поставили себе на заметку к прочтению этот роман,что читать этот ШЕДЕВР-стоит однозначно!

  Для меня это произведение станет лучшим в творчестве Симмонса.Оно станет даже выше всей душой любимого мной "Гипериона".Почему?Да потому-что я "прогнал"как фильтр это произведение через себя.Я жил с теми людьми,которых описывает Симмонс,я переживал вместе с ними,я плакал.Действительно плакал.Были моменты во время которых у меня начинали выступать из глаз слезы,хотя не могу назвать себя слишком сентиметальным человеком,но ПИСАТЕЛЮ СИММОНСУ,которому дан дар ТВОРИТЬ настоящие Чудеса удалось проникнуть и затронуть струны моей души.Тщательнейшая проработка событий и персонажей.Особенно меня "зацепили" три случая:первый когда второй лейтенант Джон Ирвинг-любимец двух команд "Эребуса" и "Террора"был предательски убит при встрече с эскимосами,был убит человеком,который долго ждал этого момента,чертов гомосек-который в романе является им в прямом и переносном смысле.Ирвинг мог спасти от голода всю экспедицию своей встречей с дружественными эскимосами,если бы "дьявол в обличье человека"не прервал его молодую жизнь.Второй случай- это когда капитан "Эребуса" Фицжеймс боролся со страшной болезнью-эти моменты прописаны настолько сильно и проникновенно.И третий случай- это когда лоцман Бланки решил раставить все точки над "i "в своем личном противоборстве с чудовищем.Он заставил оставить его одного среди снегов,когда уже не мог передвигаться со сломаным протезом для того,чтобы в третий и последний раз противостоять  огромному-пятнадцатифутовому жестокому и кровожадному демону-божеству,сродни самому Шрайку из "Гипериона".

   Мой любимый персонаж этого романа капитан "Террора"Крозье-человек ирландского происхождения.Всего добившийся сам в жизни,этот человек своим хладнокровием  и огромной силой воли является примером для всех своих подчиненых и для нас читателей.Обманутый в любви,всю жизнь одинокий "отшельник",спивающийся-он находит в себе силы преодолеть свою пагубную привычку ради спасения своих людей.Очень импонируют также такие люди как врач Гудсер,лейтенант Ирвинг,Бланки,Пеглар,Гор и противен до невозможности помошник конопатчика Хикки и его любовник увалень Мэйсон.

   Очень понравилась отсылка автора к произведению Эдгара Алана По.Когда оба корабля решили устроить карнавал с использованием различных карнавальных костюмов и все это действие происходит в разноцветных комнатах,самой зловещей из которых является комната черного цвета.Симмонс в своем романе не указал,что это за произведение.Кому интересно-это рассказ Э.А.По "Маска красной смерти".Очень сильная вещь.

   Ну и хотелось бы задать один вопрос человеку если бы он был жив:"Джон Франклин-ты всю жизнь был профаном в морском деле.Зачем ты взял на себя ответственность за жизнь ста с лишним людей.Зачем?Чтобы в итоге погубить их?"

   Наверное самый сильный исторический роман с мистической составляющей прочитанный мной.

   Итог:ШЕДЕВР на все времена!

Читать полностью
Террор
На книгу Террор

Террор, надежда похороненная в полярных льдах

    Начну с того что "Террор" вышел весьма неожиданным произведением. Читая это роман, постоянно нужно напоминать себе о том, что этот шедевр вышел из под пера того же автора что и космическая сага "Гиперион". Только в данном случаи читателя пленяет не подробное описание космических миров, но псевдо-документальное повествование событий которые имели место в истории. Хотя у "Террора" все же есть некое сходство с "Гиперионом", и это пронизывающий насквозь, леденящий холод. В Гипереоне этот холод проявился через сюжетную драму и непристрастность необъятного космоса, безразличного к человеческим переживаниям. В "Терроре" этот холод обрел материальную форму полярных льдов и свирепых морозов. Читать "Террор" нужно только при включенном отопительном приборе, с горячей чашкой чая и желательно не забыть о шерстяных носках. Иначе существует опасность погрузится в затягивающий вас, как в черную дыру, сюжет и замерзнуть заживо сидя в вашем кресле.
    Читая любое произведение Симмонса, можно тратить много времени на попытки сравнить тот или иной роман. Но в этом и заключается талант великого мастера: за какой бы сюжет ни брался Симмонс, он ни оставляет читателя разочарованным. И остается лишь один вопрос: есть ли такие жанры, которые бы были не по плечу этому мастеру?

Читать полностью
Террор
На книгу Террор

Терроризированные на «Терроре»

Лучшие книги Симмонса последних десятилетий построены на сочетании фантастики и реальной истории. В «Друде», правда, это сочетание является в общем-то мнимым, зато в «Терроре» - вполне реальным. Получилось нечто, напоминающее Лавкрафта, только с более высокой исторической достоверностью. Экспедиция Франклина, которая отправилась на корабле «Террор» открывать Северо-Западный проход, погибла, конечно, не от встречи с чудовищами. Но ведь и в романе чудовище есть лишь дополнение к вполне реальным чудовищным испытаниям участников арктической экспедиции.

Читать полностью
Друд, или Человек в черном

Тайна Чарльза Диккенса

Американский писатель Дэн Симмонс знаменит в первую очередь как фантаст («Гиперион», «Эндимион», «Иллион»…). Но под конец жизни ему захотелось поиграть на новом поле – на поле историко-приключенческого романа. «Друд» оказался чем-то средним между «Кодом да Винчи» Дэна Брауна и «Жизнью Чарльза Декстера Варда» Говарда Лавкрафта. Причем и Дэна Брауна, и Говарда Лавкрафта автор «Друда» во многих отношениях превзошел. Сюжет книги Дэна Симмонса построен, как и у Дэна Брауна, на загадках истории. Если у Брауна эти загадки, как известно, хотя и носят грандиозный характер, но высосаны из пальца, то Симмонс построил свой роман вокруг маленькой, однако вполне реальной «Тайны Эдвина Друда» - последнего романа Чарльза Диккенса, так и оставшегося неоконченным. Уже почти полтора века литературоведы спорят, как же Диккенс собирался окончить свою книгу. Дэн Симмонс предлагает свой вариант ответа, причем в очень оригинальной форме. Первые четыре пятых книги сильно напоминают роман ужасов в духе Лавкрафта – таинственные и даже инфернальные персонажи, загадочные убийства, подземелья и притоны Лондона… А в финале сюжет делает неожиданный поворот: в жизни всё не так, как на самом деле. Повествование о последних годах жизни Чарльза Диккенса ведется от лица Уилки Коллинза, который оказывается в роли своеобразного детектива. Ну очень своеобразного… Кстати, поискав дополнительную информацию, читатель может выяснить, что Симмонс построил свою книгу на вполне реальных фактах жизни Диккенса: и в семье у него были нелады, и гипнозом он увлекался, и в крушении поезда (с чего начинается роман) чуть не погиб. Аналогично и с обстоятельствами жизни Уилки Коллинза, друга и соавтора Диккенса. Пожалуй, в серии «Книга-загадка» роман Дэна Симмонса – одна из лучших книг.   

Читать полностью

Рецензии СМИ

Двуликий демон Мара. Смерть в любви

Дэн Симмонс. Двуликий демон Мара. Смерть в любви.

Возможно, когда-то мысль о том, что всеми человеческими импульсами управляют страх смерти и жажда любви (или наоборот: жажда смерти и страх любви) и была внове для среднестатистического европейца. Лет сто назад, во времена Зигмунда Фрейда и Карла Юнга. Хотя сомневаюсь, что после Шекспира, Гёте, Вольтера, после романтиков и просветителей кому-то удалось сохранить такую поразительную интеллектуальную девственность. «И чтобы мир был молод, царят любовь и голод!» Сегодня это унылая банальщина, рутина. И все же от любви и смерти никуда не денешься: о чем ни пиши, как ни умствуй, в конечном счете неизбежно свернешь на эту тему.

Дэн Симмонс не стал бороться с неизбежным, а просто собрал свои повести, где связь между Эросом и Танатосом очевиднее всего, в один том средней увесистости. Две из этих вещей, кстати, впоследствии легли в основу романов «Черные холмы» и «Флэшбэк». Сборник получился подчеркнуто разностильным и разножанровым, от стилизаций под фольклор североамериканских индейцев («Женщины с зубастыми лонами») и дневниковые записи британского офицера времен Первой мировой, бывшего поэта-декадента («Страстно влюбленный») до классической SF «ближнего прицела» («Флэшбэк»). Кроме того, в новелле «Смерть в Бангкоке» Симмонс смачно, с оттяжкой прошелся по вампирской теме, но вряд ли эта вещь придется по вкусу поклонникам «Сумерек»: больно уж изощренный способ выбрали таиландские кровососы, чтобы разнообразить свое меню.

Если бы российские издатели вздумали оформить книгу в соответствии с недавно принятым законом «о защите детей от вредоносной и опасной информации», им пришлось бы изуродовать обложку блямбой «18+», если не «21+»: автор легендарного «Гипериона» не скупится на физиологические подробности не самого аппетитного свойства. Контекст обязывает: «окопная правда» Первой мировой или неприукрашенный портрет ночного Бангкока 1960-х, где снимают стресс американские морпехи, на пару недель вырвавшиеся из ада Вьетнамской войны, требуют предельной откровенности, эвфемизмами тут не обойтись. Раскрывая сложную взаимосвязь Эроса и Танатоса, Дэн Симмонс не противопоставляет любовь и смерть. В его прозе магнитную стрелку притягивают другие полюса: губительная страсть и спасительная любовь. Не обязательно к женщине — это может быть любовь к детям, любовь к своему народу, к жизни как таковой. Грань между страстью и любовью предельно тонка: одна отодвигает неизбежный конец, другая его приближает — вот единственный рабочий критерий.

Имя Симмонса устойчиво ассоциируется у отечественного читателя с НФ, в крайнем случае — с хоррором. Однако самая жизнеутверждающая повесть сборника, «Энтропия в полночный час», не имеет к фантастике никакого отношения. Смерть, предупреждает автор, подстерегает нас на каждом шагу. От нее не убережешься: неловко встал, неудачно сел, превысил скорость на мокром шоссе — и все, примеряй деревянный макинтош. На каждый чих не наздравствуешься, как бы ты ни был предусмотрителен и осторожен: дикие, фатальные стечения обстоятельств ждут нас за каждым поворотом. Но ведь и жизнь — тоже результат фантастической, небывалой случайности! И каждая по отдельности, и как таковая вообще. Чудо, что она зародилась в нашей вселенной, шансы де на появление человека разумного и вовсе близки к нулю. Минус на минус дают плюс: Дэн Симмонс утирает со лба трудовой пот, главный герой новеллы перестает испытывать застарелое чувство вины, а Эрос и Танатос сливаются в страстных объятиях, как заведено на заре времен, аминь.

Источник: krupaspb.ru

Читать полностью
Черные Холмы
На книгу Черные Холмы

Дэн Симмонс. Черные Холмы

После мрачного великолепия «Террора» и нарастающего безумия «Друда» новый (2010) роман Дэна Симмонса у нас восприняли скорее настороженно. Тому есть причины. «Террор» — роман о беспомощности представителей рациональной культуры в столкновении с духами дикой природы и тьмой собственной души. «Друд» повествует о том же мраке, кроющемся в душе каждого цивилизованного человека, и уже нет надобности в каких-то сверхъестественных внешних силах, чтобы вытащить его наружу. И «Друд», и «Террор», в сущности, очень европейские романы. И даже не потому, что герои их англичане. Скорее потому, что оба они восходят к европейскому литературному мифу, который — от «Доктора Джекила и мистера Хайда» до «Повелителя мух» — повествует о том хаосе, куда с легкостью, только чуть подтолкни, обрушивается любая социальная единица, будь то замкнутое сообщество или отдельный человек. «Черные холмы» лежат совсем в другой области литературной карты.

История индейского мальчика по имени Паха Сапа (Черные Холмы), начавшаяся в индейских войнах Южной Дакоты в 70-е годы XIX века, — это очень американская история. И вовсе не потому, что Симмонс, вообще склонный обращаться к экзотическим мифологиям и историческим штудиям, довольно подробно воссоздал скудную, немирную и малоприятную на цивилизованный взгляд, но очень-очень романтичную жизнь воинственных и жестоких «вольных людей природы». И не потому, что романтизирует своего Паха Сапу, дарит ему сверхчувственное восприятие, мудрость, смирение, выносливость, целомудрие, выдержку и похвальную трезвость, а заодно и лексику университетского профессора, большую любовь и мотоцикл «Харлей-Дэвидсон».

Дело в другом.

Итак... Мальчик Паха Сапа (названный так потому, что, когда он должен был появиться на свет, Черные Холмы, священное место его народа, пришли в видениях сразу трем мудрым людям его племени) не собирался стать воином, не совершал набегов, не носил оружия и не вступал в схватки с бледнолицыми. Не такой уж позор, поскольку ему, визионеру и воспитаннику шамана, предстояло стать шаманом. Однако в пылу схватки воинов его племени с «синими мундирами» у Литл-Биг-Хорна он, поддавшись горячке боя, хотя и безоружный, совершает «деяние славы»: прикасается к врагу, к мертвому генералу Кастеру, и дух генерала (Длинного Волоса) переходит в него. С этим духом внутри — болтающим на сперва незнакомом, а потом, годы спустя, уже знакомом английском языке — мальчик Паха Сапа покидает племя, проходит обрядовую инициацию в Черных Холмах, встречает там странного человека (или нечеловека), знающего прошлое и будущее. Впрочем, и сам Паха Сапа способен, прикоснувшись к людям, «видеть» их прошлое и будущее и страшится и избегает этого дара.

Затем он обретает знание о том, что Черные Холмы есть средоточие силы его народа, и видит четверых страшных каменных гигантов-вазичу («пожирателей жирных кусков» — так народ Паха Сапы называет бледнолицых), вылупившихся из скалы и топчущих и пожирающих все живое на своем пути по прериям. Видение явно дано Паха Сапе, чтобы остановить «пожирателей жирных кусков» или хотя бы отомстить им за то, что они сделали с его народом (Сидящий Бык и Шальной Конь, соплеменники Паха Сапы, — реальные вожди индейских войн). Шестьдесят лет спустя мы видим еще выносливого и крепкого Паха Сапу с запертым внутри его духом истребителя индейцев Армстронга Кастера под началом у скульптора Борглума. Паха Сапа работает подрывником на горе Рашмор; он участвует в знаменитом амбициозном проекте и намерен, как и ожидает проницательный читатель, взорвать в момент торжественного открытия памятника выступающие из скалы головы президентов — «каменных гигантов», отомстив тем самым за свой народ и оправдав открывшееся ему видение. Не ругайте за спойлер: о коварных намерениях Паха Сапы мы узнаем уже во второй главе. А поскольку гора Рашмор и мегалитические гиганты до сих пор на месте, то опять же не будет спойлером, если я сообщу читателю финал этой истории: Паха Сапа президентов не взорвал. Передумал.

В награду судьба (в сущности, Бог, как на то намекает Симмонс) послала ему примирение с духом генерала, долгую и счастливую старость, новую родню (банальнейший и трогательный, совершенно сериальный эпизод) и, в далеком будущем, новое единение человека с природой и человека с человеком. Визионерская идиллическая картина, наблюдаемая Паха Сапой в финале, достойна скорее пера энтузиаста-гринписовца и потому фальшива в своей лобовой правоте и вере в торжество разума. При том что и в «Терроре», и в «Друде» Симмонс к торжеству разума над темными силами природы, да и самого человека, относился весьма скептически.

Вот почему при всей своей мистике, при всем своем смутном визионерстве «Черные Холмы» — американский роман. Протестантское рацио здесь берет верх над сюжетом: веди себя хорошо — и будешь вознагражден; откажись от мести и направь силы на созидание, а не на разрушение — и будешь вознагражден. Увидь в прежнем враге союзника, прости врагам своим, если они направили свои силы на благо, — и будешь вознагражден. Белая раса (в ее американских представителях) витальна, создает машины и преобразовывает природу — стань ее союзником и приобщись к ее витальности, поскольку твои соплеменники в резервациях эту витальность утратили. То же произошло и с Европой, горящей в пламени двух мировых войн, — но тут, в Америке, есть место будущему. Слейся с ним, и оно станет лучшим.

Ну да, белые (даже те, которые черные, «черные бледнолицые») ‒ «пожиратели лучших кусков», забирающие всё, когда можно удовольствоваться немногим, жадны и неуемны. И жестоко обошлись с индейцами. Но ведь и индейцы не ангелы.

Вы, индейцы, все время воевали друг с другом, говорит пленный дух генерала. И правда, воевали. И выжигали прерии, и оставляли за собой мусорные кучи и свалки, и, прежде чем бороться за свою независимость, вырезали соседние племена. И даже когда боролись за свою независимость, продолжали воевать друг с другом и ненавидеть друг друга. И скальпировали друг друга — или враг врага, что одно и то же.

Вы, индейцы, всегда именовали каждый свое племя «настоящими людьми», а другие племена не считали принадлежащими роду человеческому, говорит мистический старик Роберт Сладкое Лекарство — возможно, человеческое воплощение священных Черных Холмов. Потому вы обречены, если не поймете, что люди — это все двуногие вокруг вас.

Этим, пожалуй, роман и интересен — сменой исторического ракурса. Сначала, в постфронтирные времена, страшные и кровожадные индейцы Фенимора Купера. Затем — как ответ на запрос комплексующего победившего большинства — мудрые, живущие в единении с природой индейцы Вэша Куоннезина — Серой Совы. Симмонс предлагает две диаметрально противоположные точки зрения — духовидца Паха Сапы и сидящего в нем духа Длинного Волоса (хороший индеец/плохой индеец; хороший бледнолицый/плохой бледнолицый).

Все верно. Правд бывает несколько. Но если нынешний Дэн Симмонс видит две, сталкивая и крутя их так и эдак и выруливая к одной-единственной, то Дэн Симмонс прежний, времен того же «Террора», видел три, или четыре, или пять, или десять, не отдавая предпочтения ни одной из них.

Конечно, можно рассматривать «Черные Холмы» как полемику с «Аватаром». По непонятной мне причине воспринятый всерьез некоторыми моими весьма неглупыми знакомыми, «Аватар» призывал изгнать с лица земли жадных и прагматичных «цивилизованных» расхитителей природных богатств и вернуться к «близости с природой» — только тогда воцарится буколический рай. «Черные Холмы» призывают «природных людей» объединиться с «цивилизованными», обещая буколический рай как следствие такого объединения: без генной инженерии и прочих научных достижений прерию не воскресить и вымерших гигантских ленивцев и мамонтов не вернуть. Вот только не знаю, стоит ли на соответствующую полемику тратить нешуточное количество бумаги — роман-то толстый. Неэкологично как-то получается.

В своей рецензии Лев Данилкин, отнесшийся к роману весьма скептически, утверждает: проблема в том, что в книге «слишком много индейщины», и вообще «эта история слишком американская — в смысле трудноэкспортируемая, переполненная слишком местными деталями». Думаю, дело не в этом: экзотика, детализация и погружение в местный колорит могут скорее вытащить роман, чем погубить его. Американскость здесь скорее в функциональности, в явно прочитываемом месседже «Черных Холмов», в изначальной благонамеренности замысла. Но что естественно для проповеди, плохо для романа, и даже хороший конец не спасает.

Правда, учитывая, что нынче даже для мыльных опер поцелуй в диафрагму — дурной тон, такое счастливое воссоединение всего и вся можно счесть новым, свежим художественным приемом. Если все это, конечно, всерьез — кто знает, вдруг у Симмонса открылось уж очень изощренное чувство юмора? В конце концов, если пересказывать сюжет, что называется, вкратце, линейно и пренебрегая красотами стиля, получается почти смешно. К тому же некие вешки по роману все-таки расставлены — на Чикагской всемирной выставке, где Паха Сапа, очарованный техническими достижениями вазичу, часами простаивает у динамо-машин, к нему подходит в высшей степени проницательный субъект с орлиным профилем и сразу угадывает, что Паха Сапа — практикующий шаман, в котором сидит враждебный дух вазикуна. Элементарно, Ватсон?

Источник: openspace.ru

Читать полностью