Верховский Вячеслав Маркович

Читать полностью Свернуть текст

Книги

Отзывы

Андрей
29 Июня 14:33
«Аким изучал иврит. Когда он научился читать ─ справа налево, ─ он, под впечатлением, стал ходить задом наперед. На этом учеба была своевременно прервана». (cтр. 401).

Я никогда еще не изучала иврит. Но впечатления Акима почти понимаю. Читаю книгу Верховского и временами таки хожу задом наперед. Все зависит от времени и места. Если мы с книгой едем на работу, то весь автобус смотрит на меня подозрительно и сочувственно. А как еще смотреть на человека, который в наше бесконечное трудное и постоянно кризисное время позволяет себе сначала сдержанно хихикать, а потом бесстыдно смеяться? Один раз у меня даже спросили: «Все ли в порядке?».

У меня не в порядке. Точно. Если книга попадает под руку вместе с компьютером, подключенным к Интернету, я начинаю рассылать фразы своим друзьям. Они обижаются и пишут в ответ: «Вы с Верховским мешаете нам работать. Присылай еще!».

И мы вместе с друзьями начинаем вспоминать, были ли груши при социализме, сколько секретных карманов для денег пришивали нам мамы, встречались ли нам в Петродворце надписи «Извините, туалет на реставрации» и какова была наша начальная цена, запрошенная акушеркой при нашем появлении на свет.

Неужели тоже ─ десять рублей? Как подорожали нынче дети, да? Трудно с книгой Верховского на кухне, зато легко ─ на диете. Потому что в горле почему-то стоит комок. Ком даже. Он не обеспечивает сытость. Он готовит слезы. А много вы видели людей, которые плачут и едят. Или едят и плачут?

И рецензию написать невозможно. Потому что одно из двух: или жить как Верховский. Так, чтобы вдыхать всякую незаметную пыль, а выдыхать концентрированную гениальность, в которой грустное ─ это очень важный повод для того, чтобы научиться улыбаться.

Или быть специалистом. Хорошим, компетентным специалистом, который знает, почему в одних книгах бывает композиция, а в других ─ одна сплошная кульминация. Специалистом, который может профессионально провести параллели и меридианы, соединяя книгу Верховского с книгами Хармса, Бабеля и, наверное, Павича. 

Увы, рецензент Вячеславу Верховскому достался такой же, как мир.

Несовершенный. Но, как говорила одна мама одному папе: «Извини, дорогой, уже поздно меня не любить» (стр. 371).

С другой стороны, несовершенство и некомпетентность ─ это же высокий уровень свободы. Если, конечно, им не злоупотреблять.

Не злоупотребляя, читаю книгу В. Верховского «Я и Софи Лорен» как роман. Как классический английский роман, написанный от имени главного героя, которому не все равно, что из всего этого выйдет.

А иногда читаю его как Китайскую книгу перемен. Пока никто не видит ─ даже гадаю. Гадание очень обнадеживает. Мне выпала страница 367, первые три строки сверху. Вот они: «От хозяйки я услышал неожиданное: ─ Армагеддон... Он наступит не сразу: нас еще заставят после себя убирать, вот увидите!».

Вот уже три месяца держу книгу на столе, временами выгуливая ее на работу. И что? И как ее теперь лучше назвать ─ настольной или партизанской?

В общем, я ─ предвзята. Не исключено, что автор меня завербовал. И, как всем завербованным хорошими книгами, мне ─ хорошо.

Приличный критик (а кому не хочется считаться приличным?) должен сообщить, что Вячеслав Верховский родился в 1961 году («─ Милейший, это что ж вы в скважину подглядываете?! ─ Я их биограф, тихо, не мешайте!» (cтр.165)) в г. Донецке и извиниться за то, что такой прекрасный писатель не живет в Санкт-Петербурге или Москве. Формула извинений известна: «география не имеет никакого отношения к таланту» или «хорошая литература не знает границ» или «Стивен Кинг живет в штате Мэн».

Впрочем, о Стивене Кинге ─ это уже лишнее. Наш Вячеслав Верховский ─ совсем не Стивен Кинг, хотя, конечно, «Кинг». То есть, король.

И король, и шут, и повар, и садовник, и летчик, и музыкант... и прочая, прочая, прочая...

И единственное, что меня по-настоящему беспокоит в его книге, так это тираж и количество страниц. Боюсь, что всем желающим уже не хватило.

 

Доктор исторических наук, Елена Стяжкина

(Донецк)

 

Читать далее
Все отзывы

Задайте вопрос автору

Чат

Чат
Лучшие отзывы
Чат
Лучшие отзывы
Андрей
29 Июня 14:33
«Аким изучал иврит. Когда он научился читать ─ справа налево, ─ он, под впечатлением, стал ходить задом наперед. На этом учеба была своевременно прервана». (cтр. 401).

Я никогда еще не изучала иврит. Но впечатления Акима почти понимаю. Читаю книгу Верховского и временами таки хожу задом наперед. Все зависит от времени и места. Если мы с книгой едем на работу, то весь автобус смотрит на меня подозрительно и сочувственно. А как еще смотреть на человека, который в наше бесконечное трудное и постоянно кризисное время позволяет себе сначала сдержанно хихикать, а потом бесстыдно смеяться? Один раз у меня даже спросили: «Все ли в порядке?».

У меня не в порядке. Точно. Если книга попадает под руку вместе с компьютером, подключенным к Интернету, я начинаю рассылать фразы своим друзьям. Они обижаются и пишут в ответ: «Вы с Верховским мешаете нам работать. Присылай еще!».

И мы вместе с друзьями начинаем вспоминать, были ли груши при социализме, сколько секретных карманов для денег пришивали нам мамы, встречались ли нам в Петродворце надписи «Извините, туалет на реставрации» и какова была наша начальная цена, запрошенная акушеркой при нашем появлении на свет.

Неужели тоже ─ десять рублей? Как подорожали нынче дети, да? Трудно с книгой Верховского на кухне, зато легко ─ на диете. Потому что в горле почему-то стоит комок. Ком даже. Он не обеспечивает сытость. Он готовит слезы. А много вы видели людей, которые плачут и едят. Или едят и плачут?

И рецензию написать невозможно. Потому что одно из двух: или жить как Верховский. Так, чтобы вдыхать всякую незаметную пыль, а выдыхать концентрированную гениальность, в которой грустное ─ это очень важный повод для того, чтобы научиться улыбаться.

Или быть специалистом. Хорошим, компетентным специалистом, который знает, почему в одних книгах бывает композиция, а в других ─ одна сплошная кульминация. Специалистом, который может профессионально провести параллели и меридианы, соединяя книгу Верховского с книгами Хармса, Бабеля и, наверное, Павича. 

Увы, рецензент Вячеславу Верховскому достался такой же, как мир.

Несовершенный. Но, как говорила одна мама одному папе: «Извини, дорогой, уже поздно меня не любить» (стр. 371).

С другой стороны, несовершенство и некомпетентность ─ это же высокий уровень свободы. Если, конечно, им не злоупотреблять.

Не злоупотребляя, читаю книгу В. Верховского «Я и Софи Лорен» как роман. Как классический английский роман, написанный от имени главного героя, которому не все равно, что из всего этого выйдет.

А иногда читаю его как Китайскую книгу перемен. Пока никто не видит ─ даже гадаю. Гадание очень обнадеживает. Мне выпала страница 367, первые три строки сверху. Вот они: «От хозяйки я услышал неожиданное: ─ Армагеддон... Он наступит не сразу: нас еще заставят после себя убирать, вот увидите!».

Вот уже три месяца держу книгу на столе, временами выгуливая ее на работу. И что? И как ее теперь лучше назвать ─ настольной или партизанской?

В общем, я ─ предвзята. Не исключено, что автор меня завербовал. И, как всем завербованным хорошими книгами, мне ─ хорошо.

Приличный критик (а кому не хочется считаться приличным?) должен сообщить, что Вячеслав Верховский родился в 1961 году («─ Милейший, это что ж вы в скважину подглядываете?! ─ Я их биограф, тихо, не мешайте!» (cтр.165)) в г. Донецке и извиниться за то, что такой прекрасный писатель не живет в Санкт-Петербурге или Москве. Формула извинений известна: «география не имеет никакого отношения к таланту» или «хорошая литература не знает границ» или «Стивен Кинг живет в штате Мэн».

Впрочем, о Стивене Кинге ─ это уже лишнее. Наш Вячеслав Верховский ─ совсем не Стивен Кинг, хотя, конечно, «Кинг». То есть, король.

И король, и шут, и повар, и садовник, и летчик, и музыкант... и прочая, прочая, прочая...

И единственное, что меня по-настоящему беспокоит в его книге, так это тираж и количество страниц. Боюсь, что всем желающим уже не хватило.

 

Доктор исторических наук, Елена Стяжкина

(Донецк)

 

Все отзывы