Невозможно начать новое, разобравшись со старым лишь наполовину. Иначе старая недоделанность перекинется и на новое.

Как это ни странно звучит, шея женщины отмечает прожитые ею годы, как годовые кольца фиксируют возраст дерева.

Что бы со мной не происходило – я никогда ни о чем не жалею долго.

Знаешь, дружище, по моей жизни тоже недавно пролетел ангел. Именно он помог мне поднять собственные крылья и вновь обрести чувства – радости, нежности, любви.

Интуиция – это то, что люди используют в жизни, чтобы принимать решения. Но найти правильный ответ помогает логика.

– Живой? – пробормотала Аякчан, присаживаясь рядом с Хакмаром на корточки. Неожиданно она поняла, что ей на самом деле не все равно – жив ли этот олух хана подземного, – и удивилась.
– Вроде да… – неуверенно кивнул Хакмар.
– Не знаю, однако, – не открывая глаз, не согласился Донгар. – Жить-то хорошо, однако, а сейчас погано как-то очень…
– Это у тебя просто неправильное представление о жизни, – снисходительно фыркнула Аякчан.

– Какая я тебе сестричка, ты, старая вешалка Нижнего мира!

Северный ветер…
Северный ветер – мой друг.
Он хранит то, что скрыто.
Он сделает так,
что небо будет свободным от туч
Там, где взойдет звезда…

Перед ее мысленным взором промелькнула новая картинка – тряся толстой попой, наставница Синяптук бегает по школьным лестницам, пытаясь увернуться от нагоняющей ее стражи…

– У нас в пауле тоже парень один к девчонке вечно прикапывался, – задумчиво пробормотал Донгар. – И в пять Дней прикапывался, и в тринадцать прикапывался, а в семнадцать женился. Нравилась она ему сильно.

Взмокшая так, что капля пота дрожала на носу, их «лучшая ученица» из судорожно дергающегося куска Пламени сооружала одежку, кажется, для одного из многоногих чудищ Седны, Повелительницы Морской Бездны. Во всяком случае, рукавов там просматривалось явно больше чем два.

– Успешность всякого человека прямо пропорциональна воплям, которые в него вложишь.
– А по-моему, не воплям, а любви!
– А любовь, по-твоему, не вопли, что ли?