Но, увы, я посыпаю голову пеплом по другим дням.

Сегодня у меня выходной

Логика – это гвоздь, безжалостно забитый в прекрасный и нелогичный мир.

Грех издеваться над старым больным человеком. Старый больной человек может рассвирепеть и заехать в глаз.

Моя твоя не понимай!

Хочу рисовать маслом и кататься на слонятах! Других слабостей у меня нет!

Ох уж мне эти ваши «но».

Как я ненавижу это «но», так ненавижу, что вообще выкинул бы его из языка!

Полежу в могилке – послушаю мобилку.

Ты кого ревностью пугаешь, книга телефонная?

На большее ее изобретательности ни за что бы не хватило. Скорее ее скорбные извилины завязались бы морским узлом.

Глазыньки б мои не видели!

Пей и не булькай, а то хвост отвалится!

Спасительный анабиоз, случившийся с ней в ту ужасную ночь, так не прошел.

Так и есть – жар. Еще ночью она показалась ему горячей, но тогда и его собственная кровь была готова закипеть...

Всякое живое существо не может идти наперекор своему инстинкту, неужели же твой инстинкт велит тебе обманывать?

Инакомыслие — повсеместный человеческий феномен…

В нем безошибочно угадываешь волевую натуру, равнодушную ко всему, что противоречит ее желаниям.

Нынешние фанаты бейсбола были бы потрясены тем, что лаптой больше увлекались девочки, а лучший игрок в награду получал не миллионный контракт, а всего лишь пудинг, приправленный пижмой.

Владеть живыми душами - ведь это переродило всех вас, живших раньше и теперь живущих, так что ваша мать, вы, дядя уже не замечаете, что вы живете в долг, на чужой счет, на счет тех людей, которых вы не пускаете дальше передней...

Я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне собственно хочется, жить мне или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер.

Она хорошая, добрая, славная, я ее очень люблю, но, как там ни придумывай смягчающие обстоятельства, все же, надо сознаться, она порочна.

Она проклинала свой дар. Проклинала бесполезную, бесполезную магию! То была самая большая трагедия — она могла вернуть к жизни любого, исцелить тяжелый недуг, вновь подарить человеку здоровье и счастье. Она была в силах спасти всех пациентов, умирающих в соседней палате. Она вытащила Лайонела Хорнинга из Царства Смерти.
Но колдовство Джоанны не действовало на людей, которых она любила.

* Сосредоточьтесь на том, что вы в себе любите, и закон притяжения расскажет вам еще более восхитительные вещи.

* Ваша работа — это вы. Пока вы не наполните себя до краев, вам нечего отдать другим.

В детстве я никогда над этим не задумывалась, отец был для меня богом, — такой большой, сильный, — и каждое его слово было законом. Когда я стала старше, мне начало казаться, что тут есть какая-то тайна, оттого он не такой, как другие люди, оттого он хочет по-своему нас воспитать. И теперь я почти боюсь,…

Этот дом для меня словно западня. Я чувствую, что никогда отсюда не вырвусь… и захочу, да не смогу.

Вот так он и жил – на изломе трех разных, иногда взаимоисключающих мироощущений, не допуская никого в свой искореженный внутренний мир.

…в округе я не одна такая нищая и на мою деревеньку в пятьдесят дворов никто не покушается. Воры сочувствующие цокают языками и обходят стороной.

Екатерина исправно раз в полтора-два года рожала очередного наследника или наследницу. И только когда едва не погибла при рождении двойняшек, врачи категорически запретили королевской чете иметь еще детей.

Впервые вижу, чтобы от короны, да еще такой, как английская, человека надо было спасать, увозя за море!

Генрих, вы можете сколько угодно любить прекрасную Диану, только не называйте ее порядочной женщиной, этим вы оскорбляете истинно порядочных.

Генрих – тряпка и вполне подчинится воле, если таковая будет. А я помогу, потому что если придется отправить домой бедную девочку, которая не виновата в подлости своего почившего дяди и глупости мужа, то я и вам не позволю мельтешить перед моими глазами.

…крайне редко бывает, чтобы в династических браках была любовь.

Я такая старая, мне восемнадцать, а я еще так далека от того, чем должна быть…

Мы были так близки, что имена не требовались.

Для Греции наше любопытство не было предосудительным — мы скорее вызвали бы подозрение, не проявив его.

Скука, мертвящая предрешенность годового жизненного цикла тучей нависала над нами. То была скука настоящая, а не хандра, какую я напускал на себя, следуя моде. Она порождала лицемерие, ханжество, порождала бессильный гнев стариков, знающих, что потерпели крах, и молодых, ожидающих такого же краха.

"- Станет когда-нибудь легче?
- Да. Но ты никогда уже не будешь прежней."

"Конечно, почему нет? В последнее время стресс был объяснением всему. Призракам. Неподдающейся исцелению головной боли. Странным лицам, плавающим в воздухе."

"Я отчаянно пыталась молиться, но не знала как. Если Бог существует, Он достаточно могуществен, чтобы понять, чего я желаю, пусть даже мне не удается облечь свои мысли в слова."

"Когда близкие подвергаются опасности... все правила утрачивают силу."

"Нелегко, когда ставится под сомнение то, во что незыблемо веришь."

"Однако, отойдя совсем недалеко, я наткнулась на Мейсона. Великий боже! Мужчины повсюду."

"Иногда мы можем испытывать чувство одиночества, но, если нужно, личное откладывается в сторону. Мы осознаем, что, возможно, никогда не будем жить той жизнью, которой хотели бы для себя, но воспринимаем это как должное. Мы понимаем друг друга, понимаем, что главное для нас — защищать других и что наша жизнь легкой не будет никогда."

"— Моя репутация окажется под угрозой, если я надену его на танцы?
— Вся школа окажется под угрозой, — ответил он еле слышно."

"Я привык к разным происходящим время от времени странностям, но обычно они быстро проходили. Эта седьмая по счету круглосуточная галлюцинация оказалась мне не под силу."

Ученые, позвольте заметить, это люди, отличающиеся самой большой широтой взглядов, самые любознательные люди на свете.
— Это так только до той поры, пока возникающие перед ними вопросы приводят их к тем ответам, которые они ожидали получить, — отозвался Эзра. — Только до той поры, пока они находят то, что ищут, в тех местах, где ожидали найти.

А у тебя не появляется чувства, что твой отец бросил тебя, Перси?
Удар ниже пояса.
Я едва не сказал: «Всего лишь сотню раз на день».

Полнокровная женщина – мечта вампира.

И тотчас холодной каменной глыбой на него навалился гуманизм и взял за горло жесткими татуированными пальцами…

Суета и низменные желания на миг пересилили моей души прекрасные порывы.

Такое сплошь и рядом происходит с великими умами. Даже самый гениальный человек добрую половину дня находится в плену у собственной глупости.

Никто нас не оценивал.

Но если это и так, то жизнь не магазин. Полководцы, которые не стоят даже кариесного зуба худшего из своих солдат, командуют армиями.