Не унывай и помни — когда будет тяжело, бери книгу и читай. Книги — друзья, которые не умирают.

В девяти случаях из десяти волшебство - это всего лишь знание некоего факта, неизвестного остальным.

В пасть к Смерти только и стоит соваться, чтобы спереть его золотые зубы.

Необъяснимое отнюдь не всегда означает сверхъестественное. Часто это означает лишь, что мы не обладаем достаточным количеством знаний, чтобы найти объяснение. Во всяком случае, в данный момент.

Да, это мы умеем: мы можем погубить человека и при том очаровательно улыбаться.

Знание слабостей своей жертвы – вот интуитивная гениальность великих лжецов.

Ничто не наводит на меня такую пространственную печаль, ничто не повергает в такое чувство беспомощности, как одиноко светящееся окно в покинутой деревушке, да и в скоплении современных домов.

Все замерло, остановилось.
Душевная смута, вздорность суетной жизни, мелкие страсти, будничные заботы — все-все это осталось в другом месте, в другом свете, в другой, отдалившейся от меня жизни, там, там где-то.
«Может, все что было до этого,— сон? Войны, кровь, братоубийство, сверхчеловеки, играющие людскими судьбами ради того, чтобы утвердить себя над миром.
Зачем так напряженно и трудно живем мы на земле нашей? Зачем? Почему?»

Мери взывала к Богу, когда ее насиловали и убивали, взывала если не голосом, то в сердце своем. Божьим ответом была просьба подождать, пока не освободится линия, временно занятая из-за большого объема поступающих просьб. Вот она и ждала, пока не умерла

Причина, по которой клише становятся Клише, заключается в том, что они являются молотками и отвертками в наборе «сделай сам», предназначенном для общения.

Всегда найдутся люди определенного сорта, готовые восхищаться человеком, у которого хватает духу быть по-настоящему плохим.

состав свободных перевозчиков менялся обычно каждые три-четыре стандартных года. Мало кто выдерживал такое напряжение, а кто выдерживал – не всегда был способен выжить.

Люди, как правило, готовы сколько угодно ждать спасения своей души, но обед, будьте любезны, подайте в течение часа.

Он заблуждался, в конце туннеля все-таки был свет. И его источником являлся огнемет

Тут ноги Ваймса наконец поддались уговорам совести и решили, что могут себе позволить некоторое время походить в героях.

Скорбь уходящего лета напомнит нам о наших незаметно улетающих днях; что-то древнее, неотступное стронется в нас, замедлится ход крови, чуть охладится, успокоится сердце, и все вокруг обретет иной смысл и цвет.

Ты – как песня, которую я слышала в детстве и забыла о том, что знаю ее, пока не услышала снов

Но становилось по настоящему поздно; то есть до такой степени поздно, что уже даже рано.

Время-то, время что делает! Какой оно неумолимый и беспощадный судья!

И решили безответственные работники все просто — не соединять меня с женой, сказав обычное-привычное: «Квартира не отвечает».
Никто нас не слышит. Никто ни за что не отвечает. Ни у кого ни за что сердце не болит.

—Какой ты большой стал!
«А ты какой старый сделался»,— хотел сказать Юзик, но ничего не сказал, полагая, что папа и сам об этом догадывается.

Музыка есть в каждой минуте жизни, и у всего живого есть свои сокровенные тайны, и они принадлежат только той жизни, которой определены природой.

Ничто так не нервирует противника, как свист и звон стрел вокруг.

через неделю мне стало здесь чего-то недоставать, сделалось одиноко, и я начал искать чего-то, рыская по городу и парку. Чего искал — сам не ведал.
Часами смотрел я на море, пытаясь обрести успокоение, наполненность душевную и тот смысл и красоту, которые всегда находили в пространстве моря художники, бродяги и моряки.
Море нагоняло на меня еще большую тоску мерным, неумолчным шумом. В его большом и усталом дыхании слышалась старческая грусть. Вспененные волны перекатывали камни на берегу, словно бы отсчитывая годы. Оно много видело, это древнее, седобровое море, и оттого в нем было больше печали, чем веселости.
Впрочем, говорят, что всяк видит и любит море по-своему. Может, так оно и есть.

Жить надо так, чтобы не бояться продать своего попугая самой большой сплетнице города.

Если что-то считается плохим поступком, это не значит, что ты его не совершишь.

...еще в юности поняла, что мои женские слабости можно использовать как оружие. И первое, что делала, – заставляла себя недооценивать.

при взгляде на него сердце заходится от желания… придушить.

Посвятить себя кому-то, с кем ты не можешь совладать, роковая ошибка.

Нет такого понятия, как умеренная осторожность. Вы либо очень осторожны, либо мертвы.

Все зверушки и птицы, живущие возле человека, очень ловки и хитры. Самая среди них хитрая — ворона.

Один наш симпатичный, но подобалдевший от славы и похвал, космонавт, хорошо выпив и закусив на обильном кремлевском приеме, вступил в беседу с рядом сидевшим духовным лицом:
—Владыко, а там ничего нету, — и показал пальцем вверх.— Я все облетел. И нету!..
—Чего нету?— переспросило духовное лицо.
—Бога нету!— жизнерадостно воскликнул космонавт. Владыка по-отечески же тепло и пристально поглядел на всеми любимого, забалованного космонавта и спокойно сказал:
—Сын мой, Бог-то не всякому дурачку открывается. А вот американский космонавт, побывавший на Луне, заявил, что ему там помогал Бог и что совсем не важен человек на Луне, а важен Иисус Христос на Земле.

Демоны не дышат, тем не менее в жизни каждого разумного существа, дышит оно или нет, наступает момент, когда оно нервно кашляет.

Но он был тем, кем был. Он был как бабочка осенью, покорно ждущая первых заморозков

…нарожала и вырастила девятерых детей. Пятерых из них взяла, изуродовала им судьбы, загнала в ранние могилы война, про которую теща часто и тихо говорила: «Война не по лесу, а по народу…»

Забрав зеркальце у жены, Пол присмотрелся к отметкам на оборотной стороне.
— У меня в детстве было такое же, — улыбнулся он. — Это сигнальное зеркало. Видите? Точки и тире. На азбуку Морзе не похоже... Впрочем, не все так плохо. Фигурки из палочек, абсолютный код. Человечек, бегущий в одну сторону, значит «приходи». Бегущий в другую — «уходи». Мне так кажется. Вот этот, лежащий, символизирует...
— «Оставайся на месте»? — предположила Гаме.
— Я тоже так решил. Двое с копьями — это, наверное, «по¬моги мне в битве». Человечек и зверь — «охота». — Пол хи¬хикнул. — Удобно, как сотовый.
— Даже лучше — батарейки не садятся, и нет поминутной тарификации.

Друг плюс четыре, Советник минус десять, Фаворитка – минус два.
В шоке от подобной наглости на секунду выпадаю из реальности игры, забыв, что у меня на виске ментальный датчик. Чтобы успокоиться, представляю себе: ночь, берег озера, костер, волнующая музыка и… я, извиваясь змеей, танцую для мужчины, лица которого не вижу.
– Фаворитка плюс двадцать, Друг – минус пять.

– Не успел я дотянуться до кранов над раковиной, как вдруг в кромешной темноте кто-то бросился на меня из ванны и ухватился за то самое место…Он грустно поморщился, опустил взгляд долу, и Гера вынужден был прийти к нему на помощь.
– Которое маркиз де Сад непременно назвал бы своим именем, но которое Гриша, зная, что рассказ этот слушать будут люди интеллигентные, назвать вслух не решится никогда.

«Неестественно это! – говаривала она, поливая кипятком бульонный кубик, чтобы получился супчик для Лайзл, или разбивая большим молотком жир и хрящи, чтобы девочка, по крайней мере, смогла их раскусить, не переломав зубы. – Маленькие девочки не должны содержаться на чердаках, словно летучие мыши на колокольне. Будет нам всем от этого большое несчастье, вот увидите!»

Знаете, почему появляется большинство сплетен?!
Потому что кому-то этого хочется.

Любовь- это ответственность. И забота. Любовь - это обмен. Если кто-то дает больше, а кто-то меньше - это сплошное использование.

Сколько же в человеке таится скрытой боли, глубоко запрятанной и упакованной. Страшно подумать!

Сын… Да, он мечтает о сыне! О мальчике, в которого сможет вложить лучшие качества, присущие человеку. Он воспитает в нем дух, которому будет подвластно раскрытие всех границ мира. И это будет по-настоящему его ребенок. Его и только его.

Только здесь действительно было хорошо, и душу наполняли теплые волны умиротворения. Вокруг пруда туда-сюда ходили люди. Кто-то смеялся, кто-то незаметно вытирал слезы, ручейком стекающие по щекам, кто-то витал в облаках, мечтая о будущем, а кто-то смотрел под ноги, точно пытаясь разглядеть на асфальте что-то новое или найти именно там свое неожиданное счастье.

Вот об этом мечтает, наверное, каждый мужчина – уютный дом, хозяйственная жена, ребенок…

Время – единственное, с чем мы не можем справиться в нашей жизни. Мы можем бороться с врагами, с собой, с любовью и ненавистью, даже с болезнью и смертью мы можем потягаться – потому что всегда есть кто-то, кто сражается на нашей стороне, и его заслуги мы приписываем себе и думаем, что это мы победили болезнь и смерть. Но однажды приходит срок, и все заканчивается.

Одному живется если не счастливо, то хотя бы спокойно, а покой – это ведь немало… Может быть, это даже больше, чем счастье.

– Ты, может быть, думаешь, что гордость – это такая замечательная и редкая вещь? Совсем наоборот, совершенно! Это вещь – глупая, продиктованная раздутым представлением о собственной персоне, и больше ничего!

Уж если блондин решал зачислить кого-нибудь в друзья, у жертвы не было ни шанса отказаться.