Если кому-то удается обмануть свою судьбу, то это почти всегда приводит не к избавлению, а к страданию.

У каждого из нас бывают и радости и несчастья, но радостью мы стараемся поделиться с близкими, а горе стремимся пережить в одиночку.

В конечном счете, люди более могущественны, чем ангелы. У них больше свободы и больше возможностей.

Почему-то о других заботиться гораздо легче, чем о самом себе.

Какая это роскошь – быть таким, какой ты есть, без вечного желания получить за это отличную оценку.

Кто-то влюбляется в пятьдесят и счастлив, кто-то – в четырнадцать и первого разочарования ему хватает на всю жизнь. А есть люди, которые ни разу не испытывали ничего похожего и таких немало.

Вещи, от которых хочется умереть сразу, сейчас же, не сходя с места, со временем становятся мимолетными воспоминаниями. Даже будто и не твоими, а словно прочитанными в книге про чужую жизнь.

Хочется ему меня спасать, пусть спасает: от одиночества, от драконов или просто от скуки, какая разница, раз уж мужики так устроены?

В женщине должна быть маленькая тайна!Так интереснее! -Ага! Но только не когда маленькая виртуальная тайна скрывает большое реальное уродство и занимается колдовством в фотошопе!

Земля круглая, потому что дура!

Багров негодующе замычал. Он действительно не понимал, почему не имеет права быть с девушкой, которую любит.
– Слушайте!.. Я же вроде пытался быть нормальным, добрым!
– Не добро мерило, а устойчивость в добре. Наевшийся хищник тоже временно добр. Но оставил бы ты с ним человека, которого любишь? – грустно заметила Бэтла.
– Достали своей философией! Я особо и не гадил никому! Только с плащом прокололся! – буркнул Багров.
– Брат! «Не гадил» – этого мало. Даже если допустить, что это так, твое поведение было в рамках нормы. И только. Я же не прошу любить меня за то, что не поубивал сегодня всех людей, которых встретил, – сказал Алексей.

Небо было того неестественно голубого цвета, какого бывают только кукольные глаза.

Тест – это вариант контрольной для слабоумных, которым проще ставить галочки.

– ...Императору Нерону тоже как-то захотелось огня. Чего-то яркого, незабываемого, – назидательно сказала Улита.
– И что он сделал?
– Да ничего особенного. Послал рабов подпалить Рим с четырех концов. Правда, народ не понял величия зрелища, малость взбух, и императору пришлось заколоться ржавой вилкой, предварительно съев с нее огурчик.

Чтобы такая дрянь тебя уважала, нужно самому стать такой же дрянью, а я не хочу…

Или погуляй, мальчик! Из чьего бы ребра я ни была сделана, это не твое ребро!

– Думаешь, я не знаю законов валькирий? Про любовь там сказано так, на всякий случай… В духе: первым делом – самолеты, а любовь это так – фоновый рисунок рабочего стола. Пока не уберешь помойку в своей комнате, свадьбы не будет.
– Очень смешно, – сказала Ирка нервно.
– Смешно – смейся. Ты сама не знаешь себя так, как я тебя знаю!
– Очень мило. И что же ты обо мне знаешь?
– У меня нюх на людей… Даже не нюх: я просто их вижу. Все порывы, все движения души. Ты не просто банальная валькирия, которая получила копье и шлем, как новобранец автомат. Ты девушка с даром любви. Ты можешь творить чудеса, когда полюбишь. Любовь удесятерит твои силы. Тебя никто не остановит: ни свет, ни тьма. Такие, как ты, рождаются крайне редко. Одна на миллиард, быть может.

Багров ковырнул ногтем смолистую каплю. Ирка вспомнила, что она тоже любит отдирать смолу от свежих досок и жевать ее, ощущая, как крошечная капля касается языка, зубов… Интересно, с Мефом у нее тоже такая же общность привычек?

Смешно, что другим мы даем советы, которым не следуем сами.

"Дети должны знать,что жизнь-серьезная штука..."

Его уши, ужаснувшись, попытались заползти внутрь головы.

Великое дело, когда у человека есть такая хорошая жена, что его тянет домой.

Я похож на человека, который проспал полжизни, а теперь пытается узнать, кем он был, пока спал.

Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

Русские сверкали лучами аристократического происхождения. Оба были в очках с тем лишь различием, что за ее линзами моргали огромные прожекторы, а его глазенки, напротив, казались до такой степени малюсенькими, что нельзя было ручаться, существуют ли они вообще.

...С какой радости потчевать этого хрена?

А с такой, - подумал Дуглас, но не сказал вслух, - с такой радости, что...что я уловил, как он дышит.

Келвин Си Квотермейн был таким же длинным и напыщенным, как его имя. Он не ходил, а шествовал. Не смотрел, а созерцал. Не разговаривал, а выстреливал суждения, беспощадно поражая любую близкую мишень. Он изрекал и вещал, никого никогда не хвалил и всех поливал презрением.

Вдруг ему вспомнилась одна старая история. Когда-то давно он убил бабочку, опустившуюся на куст: взял да и сбил палкой, без всякой причины – просто настроение такое было. Подняв глаза, он между столбиками крыльца увидел над собой изумленное лицо деда – ни дать ни взять, портрет в раме. Дуг тогда отбросил палку и подобрал рваные крылышки – яркие лоскутки солнца и трав. Он стал нашептывать заговор, чтобы они срослись, как было. В конце концов у него сквозь слезы вырвалось: «Я не хотел».
А дедушка в свой черед сказал: «Запомни: ничто и никогда не проходит бесследно».

Жизнь — это прогулка, окаймленная снами.

К середине зимы средний дублинец, месяцами не раздевавшийся и не залезавший в ванну, ходит по уши в грязи. К Новому году у него под мышками можно сажать цветочные луковицы. Наутро в Пасху можешь собирать с его ног пенициллин.

Я видел, как Лиза держит его руку, что она принимает его с гневом и радостью, таким, какой он есть, целеустремленным человеком, обошедшим весь свет, занимавшимся чем захочется и когда захочется, ни у кого не спрашивая и ни у кого не прося прощения. Если какой-нибудь женщине вздумается указывать ему путь, он просто рассмеется и пойдет прочь. Сегодня он решил съездить в Ирландию. А завтра он может очутиться с Ага-ханом в Париже, на следующий день — в Риме, но Лиза будет с ним. И так будет продолжаться до тех пор, пока много лет спустя он не упадет с горы, с лошади или с женщины, умрет, оскалив зубы, у подножия горы, ног лошади или женщины. Он был всем, чем хотел бы стать любой мужчина, если бы не занимался самообманом, всем, чем Джон хотел быть и не смог стать, и был сумасбродным, бесшабашным, идеалом для таких, как я, любовавшихся со стороны, рожденных и взращенных в лености, рефлексии, предчувствиях и безволии.

Они наняли термитов, работающих там, внизу, круглосуточно. На крыше - динамитная команда, в стены вгрызаются гоферы и бобры, а шайка трубачей, разучивающих "Иерихон, Иерихон", репетирую рядом с домом, чтобы всё это поскорее рухнуло.

- Думаю, надо проштудировать местные газеты двадцатилетней давности и посмотреть, чего не хватает. И ещё, мог бы ты немного поболтаться на студии? Так, незаметно.
- С моим-то плоскостопием?

Это был тот одинокий человек за восточной ширмой в "Браун-дерби", хохочущий над шуткой, казалось сказанной много дней назад.

Убийство - вот то, о чем мы мечтаем, но никогда не осуществляем.

Там в окнах уже лет десять красовались спирали клейкой ленты, на которой, как цирковые артисты на трапеции, висели дохлые мухи.

Ей всегда хотелось малыша, неважно кого, дочку или сына — главное, чтобы рядом было милое родное существо, о котором можно было бы заботиться, которое улыбалось бы ей, нуждалось бы в ней, радовало бы своими успехами и искренне, всей душой, любило бы её.

Наверное, это было бы неплохо – не исчезнуть совсем после смерти, а жить где-нибудь на облаках… или на звездах. (с)

Со временем понимаешь, что главное в человеке — чтобы с ним было легко и просто, чтобы он понимал тебя и не раздражал.

Больше всего в жизни добиваются именно те, кому в детстве и юности приходилось особенно трудно.

Самое сокровенное в душе людей совсем не часто бывает добрым и светлым.

Для Всевышнего забытых мест не бывает. Есть лишь места, забытые самими людьми.

Мир умрет без сочинителей и фантазеров. И Господу станет невыносимо скучно. Как скучно родителю, чадо которого напоминает безликий идеал, но не его самого.

Иногда совершенно посторонние люди гораздо ближе друг другу, чем выросшие под одной крышей.

Всегда противно врать, глядя в глаза самым любимым.

Каждый несет по жизни свой груз, свою боль и захваченные из детства страхи и смотрит на мир через призму этих страхов и своих надежд. И очень часто человек пытается заставить и других смотреть на мир через свое искаженное стекло. И обижается, когда этого не происходит…

Хочешь любить человека - не узнавай его близко. Но ведь это же обман? Путь к любви идет через полное и окончательное  разочарование. Разрушила человека до основания(для себя), а потом вдруг открылась в нем какая-то дверца. Вспышка - и ты полюбила.

Отношения большинства познакомившихся людей впиываются в схему:
-Полюби меня первый!
- Нет, ты!
-Я потом.
- А если ты меня обманешь?
- Да пошел ты!
- Да пошла ты!

Женщины могли бы править миром, если хотя бы две из них сумели о чем-то договориться.

Всё можно пережить в этой жизни, пока есть для чего жить, кого любить, о ком заботиться и кому верить.