Я и не подозревал, что являюсь вам во снах, мисс Тейлор.

На несколько минут воцарилась тишина — ее нарушали лишь крики цапель вдалеке и шуршание тростника на ветру. Мимо прошел поезд, до детективов долетело предупреждение о закрытии дверей, а также дребезжание рельсов, когда состав отправился дальше в Мундаку.

Это не просто цветок. Тюльпаны — капризные цветы, особенно в домашних условиях. Я бы очень удивилась, узнав, что любитель мог вырастить цветы подобного качества.

Сестеро наблюдала за своим новым знакомым с растущим любопытством. Скалолазание, татуировки, мифология... Они обменялись лишь парой фраз, а у них уже столько общих увлечений. Но нельзя допустить, чтобы откровенность Рауля затмила ей разум. Незнакомцы в баре не подходят просто так.

— Нет. Ставлю на мужчину. Мы, женщины, не убиваем с такой жестокостью. Мы более утонченные. Наше оружие, к примеру, яд…

Взгляд Санти был прикован к жене - в ее глазах читался невероятный ужас, отражение его собственного. Слишком поздно. Поезд не сможет так резко остановиться. Наталия была обречена.

Еще вчера она и представить не могла, что будет искать помощи у ночного кошмара. Сегодня смотрела на него с надеждой.

Слушай, я тоже думал, что парни прикалываются. Месяц не притрагивался к книге, которую мне дали. Но клянусь тебе — мы все тебе клянемся — это работает. Книжный клуб — не только про книги. Это братство, приятель.

Надрался и оброс, как Эд Ширан. Не дай бог запоет.

Вряд ли женщины не видят разницы между реальностью и фантазией. Ведь мужчины, читающие детективы и триллеры, не становятся серийными убийцами. Тогда с чего вдруг после фильма девочка решит, что ради любви нужно превращаться из русалки в человека?

Если хочешь наладить отношения с Теей, выясни, чего ей не хватает, что у нее болит. И постарайся унять эту боль, делай все, чтобы она утихла. Так ты скажешь ей: «Я тебя люблю».

– Жизненный опыт, все наши прошлые поступки влияют на будущее. Вот в любовных романах как? Все нити всегда тянутся в прошлое. – Да мало ли что там в романах! Речь обо мне, о реальной жизни, а не о книжных выдумках! – А в жизни действуют те же принципы. Поэтому люди и читают книги.

Мы, мужчины, идиоты. Жалуемся, что женщины такие загадочные, головы у них забиты всякой хренью, никогда не разберешь, чего они хотят. И если не пытаться их понять, полная задница в отношениях гарантирована. Главная-то проблема в нас. Мы считаем, что теплые, душевные отношения целиком зависят от женщин, а потом удивляемся, почему жены вдруг от нас уходят.

У нас было прекрасное лето. Лучше, чем я могла пожелать. Но никто не говорил, что так будет вечно. Ничто не вечно. Иногда самые важные люди просто исчезают из твоей жизни, независимо от того, как отчаянно ты хочешь их удержать.

Разве не странно: мир просто продолжает вращаться, когда моя жизнь внезапно остановилась?

— Я бы соврал, если бы сказал, что случившееся не имеет значения, или что я не волнуюсь за тебя. Но, Хейли… ты здесь. И даже если все вокруг — один чертов хаос — только это и имеет значение. Хорошо? То, что ты сейчас здесь, — единственное, что для меня имеет значение.

Самое тяжелое испытание в жизни — быть собой, когда весь мир и все вокруг пытаются сделать тебя обычным.

Меня предавали и прежде, предавал и я. Так уж устроен мир, когда ты живешь среди капризных бессмертных созданий и мастеров иллюзий, кружащих поблизости, словно мухи.

Все его нутро заполняет голод. Не тот голод, который он привык испытывать, а всепоглощающая, всеобъемлющая пустота. Ноющая боль стискивает его мертвое сердце, и волна этой кровавой жажды бежит по венам. Голод пронзает его желудок, точно когти хищника, смыкающиеся на своей жертве.

В конце концов красота, которой мы обладаем, создана для того, чтобы ей восхищались. В этом заключалась одна из причин, по которой вампиры были такими опасными хищниками... Невероятной красотой они заманивали жертв в свои объятия, который становились для них последними.

Этим танцем она застала меня врасплох – и не только из-за того, как она выглядела. Дело было в том, как она меняла людей вокруг: ее улыбка словно озаряла танцующих с ней, заставляла и мужчин, и женщин, кружащих рядом, смеяться и радоваться, забывая о невзгодах.

Неделю спустя слово «любовь» поселилось в моих мыслях, отказываясь их покидать. Я его игнорировал. Я считал себя слишком уставшим от этого мира, чтобы попасться в капкан глупой юношеской любви. Как я же был неправ. И моя ошибка обратилась катастрофой. Однако теперь все это не имеет значения. Ибо наша история вовсе не о любви.

Адель вспомнила своих соседей из самолета, мистера и миссис Смит. Такую любовь она видела впервые и думала, что она в единственном экземпляре, но, видимо, нет. Значит, любовь существует у многих.

Она разрыдалась, когда села в машину. Сидела в ней до тех пор, пока слезы не высохли сами. Она смотрела на выход, мечтая, чтобы Марко передумал и вернулся обратно к ней. Но его не было. Он улетел.

Авиация — это неземное место, лишенное мирской суеты, где действуют свои законы и порядки. Где всем правит экипаж, а во главе стоит капитан.

— Дорогая моя, вам нужно как следует выспаться. Сон лечит! А Рим... Рим – вечный город, он вас покорно будет ждать.

– Кто ты, подруга Мэри? – Нет, Марла. Ваша.

Если бы можно было научиться любить – как играть на пианино, или спрягать глаголы, – тогда бы я сказала: НАДО БОЛЬШЕ СТАРАТЬСЯ.

Кто я? – Джульетта. – Вот что пришло мне в голову. Я помню – в четырнадцать лет она умерла. Потому что отец у нее был придурок.

Я умею разгадывать кроссворды. Но никогда не могла понять своего отца.

Ладно, пусть называет как хочет, не стану ее поправлять, да и мне понравилось – буду Ириска: сладкая, твердая. Забавное имя – можно жевать, а можно сломать зубы.

Никогда не могла есть помятые, побитые, подпорченные фрукты. Мне казалось, они в синяках. Как и я.

Прекрасный, надломленный принц, полный сострадания. А ему говорили когда-нибудь, как он великолепен? Что он добрый и сильный, щедрый и просто хороший? Не думаю, что говорили, а должны были. Каждый день.

– Ну, в школе я и правда с удовольствием дергал девочек за косички. Но теперь я дергаю дам за волосы только в исключительных ситуациях, – он добавляет чуть тише. – Дайте мне знать, если пожелаете, чтобы я продемонстрировал.

Она ведь где-то там, Фергус, просто ждет, когда я ее найду. Та женщина, которую мне суждено полюбить. Будущая мать моих детей, леди, которой суждено стать королевой Весско. Вдруг она одна из них? Вот это было бы настоящей волшебной сказкой.

Да, у меня дерьмово получается с политикой и с гольфом, дерьмово получается делать то, что мне говорят, зато мне всегда отлично удавалось развлекать других. Устраивать шоу. Делать людей счастливыми. Уж что-что умею отлично – так это делать из жизни вечеринку

Женщины мне нравятся. Нет, не так – я их просто обожаю. Люблю как они двигаются, как они думают. Люблю их голоса, запах их кожи, их тепло и мягкость.

«BEN&JERRY» – единственные парни, с которыми я хочу драться.

Я намерена стать лучшей версией рыбки Дори – просто плыть вперед.

Как сказано в той поговорке: обманешь меня однажды – позор тебе, обманешь меня дважды – позор мне.

По сравнению со мной Спящая Красавица отдыхает.

Быть единственным человеком в школе, полной сверхъестественных существ, – это рискованно даже в лучшие времена.

Давай, играй в свои игры, детка. У меня больше ходов, чем ты сможешь выдержать.

Ты как будто у меня в голове, диктуешь действия, которые я привыкла контролировать, борешься с каждым моим шагом. Ты словно груз под моей кожей, бремя на мой груди, туман в моем чертовом разуме, от которого я не могу избавиться!

Прости, здоровяк. За все, что было сегодня… и за то, что еще впереди.

Семья – это не только общая кровь.

Евлантьев отреагировал на это событие с истинным спокойствием. Однако в голове все же проскочила шальная мысль: «Теперь нам точно конец».