Наручники Макс доставал левой рукой, а правую держал наготове. И, как оказалось, не зря. Стульчик дернулся, собираясь бежать, но Макс осадил его на самом взлете. Даже поправку на движение головы правильно взял, въехал кулаком точно в подбородок. Стульчик рухнул как подкошенный.

Женская психология - штука тонкая, если вещь хорошая, то берегут ее круглый год. Зимой носят, а летом проветривают, чтобы моль не завелась, пальто могли в любое время забрать из шкафа, Макс не стал бы прятать в нем деньги. Но, видимо, взломщик думал по-другому. Макс сунул руку в карман пальто, а там «котлетка».

Стрелять Макс не стал, дикой кошкой перескочил через стол и толкнул Дутова головой. Майор налетел на аквариум с рыбками, ударился плечом об острый угол, послышался треск стекла. Пистолет вылетел из руки. Макс удачно приземлился на ноги, но ударить не успел. Дутов махнул рукой, пришлось уклоняться.

Макс переступил порог, нос защекотал запах пороха. Рябков сидел на кухонном стуле упершись, грудью в стол, в затылке дырка, холодильник заляпан кровью и мозгами. И стул стоял на двух ножках, и тело под таким же наклоном, как труп не упал, непонятно.

Девушка пугливо вздрогнула, попятилась, рукой коснулась двери. Но Скаут вынул из кармана кнопочный нож, щелкнуло выскочившее лезвие. Пистолет оставил за поясом, значит, не пугать собирается, а убивать.

Макс выдернул гнездо, просунул руку, нащупал сразу несколько пачек с приятной на ощупь нарезной бумагой. Деньги ни с чем не перепутаешь, мало того, он даже понял, что это доллары. И точно, четыре пачки по сто «франклинок» в каждой. Сорок тысяч долларов. Нормальный улов!

У Майкла хватало времени, чтобы подумать. Пастухи часто шли в мафию в качестве убийц и исполнителей; для них это был чуть ли не единственный способ заработать. Майкл размышлял об организации своего отца. Если она продолжит процветать, то станет такой же раковой опухолью, как здесь, и уничтожит страну. Сицилия уже стала землей призраков.

– Кем бы мы были, если б не могли мыслить здраво? Дикарями из джунглей! Но мы можем мыслить, можем договориться друг с другом и сами с собой. Зачем мне вновь устраивать переполох, насилие и хаос? Да, мой сын мертв, и это прискорбно, но я должен достойно нести свое горе, а не заставлять всех вокруг страдать. И потому клянусь честью, что не стану искать возмездия за то, что давно уже в прошлом.

Это был Санни Корлеоне. Его широкое лицо искажала уродливая гримаса ярости. В мгновение ока он взлетел на крыльцо и, схватив Карло Рицци за горло, попытался вытащить его на проезжую часть. Тот вцепился мускулистыми руками в железные перила и весь сжался, втягивая голову в плечи и пряча лицо. Затрещал разрываемый по шву воротник рубашки.

Вито позволил Фануччи спуститься по лестнице и выйти из здания. На улице было полно свидетелей, которые подтвердят, что от Корлеоне бандит вышел живым. Вито наблюдал за Фануччи из окна: тот повернул на Одиннадцатую авеню – значит, направляется домой, возможно, чтобы спрятать деньги. Или выложить пистолет. Вито Корлеоне вышел из квартиры и побежал на крышу.

Прошла всего секунда, а Майкл уже навел пистолет на Маккласки. Капитан полиции с отрешенным любопытством смотрел на мертвого Солоццо, как будто впервые его видел. Никакой угрозы для себя он не чувствовал. С поднятой вилкой в руке повернулся к Майклу, и на его лице застыло такое праведное возмущение, как будто Корлеоне должен был немедленно сдаться или сбежать.

Эти двое были в черных пальто и черных же широкополых шляпах, низко надвинутых, чтобы возможные свидетели не разглядели лиц. Но убийцы не ожидали, что дон Корлеоне среагирует так быстро. Он бросил пакет и с неожиданным для человека его комплекции проворством кинулся к машине, крича «Фредо, Фредо!» Только тогда убийцы достали оружие и открыли пальбу.

Ева спрыгнула с кровати и прислушалась. Тук-тук-тук. Она взглянула на стену и присмотрелась к старомодному радиатору. Тот столько раз перекрашивался, что краска каплями застыла на поверхности. От него в пол уходили две трубы. Тук-тук-тук. Звук разносился по трубам…

Она знала, что сейчас ей никто не поможет. Оставалось полагаться только на себя. К ней вдруг вернулась жажда жизни. Внизу Ева увидела внушительную дубовую дверь, запертую на тяжелый засов. Возле нее стоял тот мужчина. Он больше не улыбался и сурово взирал на Еву. И держал в правой руке молоток.

– Ну, это все же слишком, – ответил доктор Херцбергер. – Преступник не хотел причинять своей жертве серьезные увечья. Он сломал ей два пальца, но при этом не тронул суставы. Это все, что можно сказать.

Ева оглянулась. Его массивная фигура загораживала дверной проем, о бегстве нечего было и думать. От страха у Евы скрутило внутренности. Она зажмурилась. Но картина перед глазами не изменилась. По ее лицу потекли слезы. – Прошу вас, – взмолилась она. – Пожалуйста, не делайте со мной ничего… Мужчина осклабился. Ева сделала шаг назад. У нее не было шансов. Незнакомец снял маску.

Лаура присмотрелась. Мужчина приближался. Понять, что он толкает перед собой, по-прежнему было нельзя. Она так всматривалась в происходящее, что начали слезиться глаза. Наконец мужчина поравнялся с мусорными баками и развернул неопознанный объект. Симон двукратно приблизил изображение. – Садовая тачка, – определила Лаура. – Боже мой… Он подвозит тело на садовой тачке и сгружает у мусорных баков!

Кроме Лауры, очевидно, никто не представлял, как это вообще возможно – добровольно пойти куда-то с незнакомцем. Ни один из них не оказывался в той ситуации, в какой Лаура оказалась ребенком. Им сложно было понять ее. Монстр не бывает монстром каждую минуту времени. У него есть множество лиц, и зло выдает себя, когда жертва уже попала в его сети.

Шарк-шарк-шарк. Сначала звук был тихим, и от него было легко отмахнуться. Шарк-шарк-шарк.

Он медленно сжимал пальцы. – Чтобы задушить человека, требуется шестьдесят секунд. Все, что я могу сделать, – не торопиться. Один, два, три… – Нет, – всхлипнула она под размеренный счет. – Восемь, девять, десять… Мы почти закончили, милая…

Вязаная маска царапала лицо. Входя в свою особую комнату, он всегда надевал маску. Сначала – в качестве меры предосторожности, потом – осознав, что это усиливает страх жертвы.

– Он готовился убивать. Травмы указывают, что с каждым разом его агрессия усиливалась. – Думаю, вы правы, – согласилась Брук, указав на фотографию Ребекки Кеннеди. – Последнюю жертву он душил, пока она не потеряла сознание. Более того, мисс Кеннеди заявила: когда она отключилась, насильник привел ее в чувство. Сказал, что время умирать еще не пришло. – Он эволюционировал, – заметила Мэйси.

Ее приемная мать однажды сказала, что у Мэйси дурная кровь. Когда она училась в третьем классе, ее одноклассницу украли и убили. Все дети были напуганы – кроме Мэйси, которую очаровали копы, собаки-ищейки и синие мундиры полицейских, наводнивших район. «Никто, кроме нее, не осмеливается подходить к тому переулку, – шепотом сказала мать отцу. – Это ненормально».

В самом начале у него не хватало духу убить. Он ограничивался слежкой. Боялся. Трусил. Но со временем почувствовал, что может справиться со своей слабостью.

То же самое я испытал при втором убийстве. Когда я поднес нож к телу жертвы, размышлял: «Да ведь это же сон!» Но был момент, когда я вернулся к самому себе. Это случилось на крыше школы, когда под звуки шагов по лестнице я неотрывно смотрел на лежащее тело и, переполняемый отчаянием, вспоминал свой дом и родителей. Однако когда шаги начали удаляться, мое состояние стало прежним.

Справа была уже привычная Эносима. И, разумеется, в ее центре отлично просматривалась башня. Очень вряд ли она бы растворилась в воздухе, если бы я ненадолго отвел взгляд. В этот момент я буквально услышал самоуверенный шепот Митараи: – Подожди еще немного, Исиока-кун. Буквально мгновение – и я заставлю эту башню бесследно исчезнуть.

– Не спорю, проникнуть туда – задача не из легких. Находиться внутри тоже опасно для жизни. Но о том, чтобы не входить туда, и речи быть не может. Пока ты не осмотришься внутри, никакое расследование не начнется. Говорю как есть.

Не потому ли Митараи назвал происходящее игрой, что в глубине души сам все хорошо понимает? Возможно, он затеял все это ради забавы. Пытается понять, можно ли выдать эту фантазию за реально произошедшие события, манипулируя фактами. Если так, то мой друг примеряет на себя роль Дон Кихота, бросившего вызов Фрейду, Юнгу и другим великим умам прошлого.

Мы оба с профессором – для меня это, впрочем, было далеко не впервой – совершенно не знали, что сказать. Профессор, похоже, не привыкший к такому, очень долго молчал. Его трактовку и объяснения Митараи, звучавшие как нечто из иного мира, разделяли световые годы. Фуруи выглядел настолько шокированным, словно стоявшая перед ним чашка бесследно исчезла в четвертом измерении пространства.

Мне никак не давало покоя странное чувство. Казалось, в моей голове выросли увесистые железные глыбы с черным отливом. Достаточно было слегка задуматься, как все мое внимание сосредоточилось на этих глыбах. Я никак не мог вспомнить, что именно меня так встревожило. Но понимал, откуда взялось такое настроение. Всему виной был сон, приснившийся мне прошлой ночью.

Знаешь, чего от мужчины ждет красавица лет тридцати пяти? Какие слова вызовут у нее цунами любви к парню? Что он должен сказать? – «Ты лучше всех на свете, вот тебе кольцо и мое сердце», – предположила я. Макс засмеялся. – Нет. Сработает иная фраза: «Я погасил твой кредит».

Девушки часто влюбляются в того, кого считают королевичем. Кое-кому удается выйти за него замуж. А кое-кто рыдает от горя, что наследный сын царя не обратил на нее внимания. Проходят годы, некогда отвергнутая невеста подписывается в соцсетях на аккаунт своей неразделенной любви и радуется, как хорошо, что этот принц прогалопировал на своем белом скакуне мимо нее.

Скорлупа всех яиц одновременно начала трескаться и разваливаться. – Ой-ой-ой, – зашептала Ляля, – сейчас крокодилята появятся! И на наших глазах в лежанке в один миг оказались несколько мелких особей. Они не походили на цыплят – те должны иметь желтый цвет перьев. Я видела сейчас каких-то темных созданий, странных, с длинными хвостами…

Киса мечтала о коте, а мне идея не нравилась. Ясное дело, ребенок победил меня, и мы имеем теперь Сократа и Феофана – жутких безобразников, мастеров спорта по битью посуды.

Смотрите. Здесь кормушка, в нее кладете нечто привлекательное для мышей. Сыр, колбасу, отварное яйцо, можно зелень, или возьмите у нас готовый корм. Рядом поилка, туда, понятное дело, наливается вода. У стенки лежит матрасик, на нем хорошо отдыхать. – В мои планы не входит создавать комфортные бытовые условия для полевок. Хочу от них избавиться!

Мужчине очень трудно в одиночку воспитывать маленькую девочку, которую ему родила теща.

Если не хочешь, чтобы твоя жизнь пошла под откос, никогда не общайся с теми, кто пустил под откос свою жизнь.

У тебя возникла огромная проблема длиной с Великую Китайскую стену и толщиной с Кутафью башню Кремля! Ты мучаешься, задаешь кучу вопросов себе и другим людям, переживаешь, думаешь: «Почему так получилось?» Это все твои эмоции! Убери их! Отбрось! И тогда сообразишь, что произошла простая фигня. А с ней легко справиться.

Никогда не верил в энергетических вампиров и прочую фигню, но после общения с этой мадам понял: есть, есть душевные кровососы! Они среди нас! Короче, купи носки из стопроцентной шерсти себе и Вовке, их надо нацепить в прихожей. Ирина не желает видеть ваши туфли и тапочки. Только новые носки! С чеком, где стоит число покупки. Если носки были приобретены месяц назад, то их использовать нельзя!

Роза Леопольдовна ухитрилась сохранить детскую веру в слова людей, поэтому она, услыхав от мужчины «люблю тебя», полагает, что вслед за этим высказыванием ей подарят обручальное колечко. Но для некоторых представителей сильного пола признание в чувствах ничего не значит, оно как ритуальное пение. Ну что-то вроде «люблю, люблю, трамвай куплю». Почему Краузе на ее пути постоянно попадаются подобные?

Я еще раз посмотрела в зеркало, потом зажмурилась. Нет, не желаю видеть эту женщину. Но нельзя же жить с закрытыми глазами! Придется их распахнуть. Давай, Лампа, прояви храбрость! Может, мне просто показалось, что посеребренное стекло продемонстрировало монстра? Ну, раз, два... Романова, подними веки! Я уставилась в зеркало. Надежда на то, что чудовище исчезнет, не оправдалась.

Человек большой мастер сам себе создать проблемы. А чтобы жить счастливо, надо понять: все свои сложности ты организовал лично. Вот тогда и жизнь наладится.

Женщины полагают, что в браке они прекрасно узнают все о своем мужчине. Это трагическая ошибка. Полную правду о супруге дама выяснит лишь в процессе развода с ним.

Когда ничего не получается в работе, отбрасываются ваши предложения, не принимаются проекты, в этот момент может прийти уныние и зашептать в уши: «Неудачник ты, и неудачником останешься». Вот в эту секунду нужно задать вопрос: а вдруг следующая попытка открыть свое дело окажется удачной? И в очередной раз пытаться влезть на вершину. Успех любит смелых, упорных, храбрых, тех, кто никогда не сдается

Женщинам хочется любви, нежных слов, комплиментов. Вот ты сейчас принес букет. Сколько в нем моих любимых белых роз? – Тридцать одна штука, – сообщил я. Но подружка маменьки не удовлетворилась ответом. – Почему такое количество? Я улыбнулся. – Бабушка всегда говорила мне: «Когда хочешь порадовать женщину, подари ей букет. Цветов в нем должно быть по количеству ее лет.

Около небольшой машины с надписью «Кофе тебе в стакан, булку в зубы» столпился народ. Толстый мужик в пуховике, на который он сверху натянул белый халат, наливал в бумажные стаканчики светло-коричневую жидкость и пел аки соловушка: – Берите кофеек, весь натуральный, из цикория со жмыхом. Дешево! Полезно! Согревает!

Когда дама закатывает мощный скандал, перечисляет все косяки парня, говорит: «А помнишь, как двадцать лет назад ты не поздравил меня с годовщиной нашей первой сосиски», это не приносит радости, но и не нагоняет ужас. Вот мрачное молчание – плохой знак, тут жди беды.

– Истинная женщина никогда не повышает голоса, не кричит, не затевает шумные скандалы, истинная женщина, не говоря ни слова, просто смотрит на мужчину, и у парня начинается паника. Бедняга пытается понять: о чем она так громко молчит, что он натворил, куда ему бежать, где прятаться!

Если кто-то скажет вам: «Ушел твой поезд», – не обижайтесь, не расстраивайтесь, не считайте себя старой. Спокойно отвечайте: «Кто вам сказал, что я люблю поезда? Я предпочитаю самолеты и космические корабли».

В моей голове нет ни одной креативной мысли. Я не горазда на выдумки, понятия не имею, как продвигать девицу, которая вдохновенно выводит рулады, напоминающие «пение» кошек в марте. Правда, иногда на меня нападает вдохновение и тогда придумывается «гнилое жало лягушки». Кто бы мог подумать, что глупость, сказанная просто из желания что-то произнести, сподвигнет народ покупать билеты?