Рэйна сделала для себя еще один важный вывод: не ходить на рейды с теми Шейдами, с которыми она не знакома. И дальше, к своему удивлению, стала успешно следовать этому правилу.

Перводень — праздник, отмечающийся на семи- десятый восход луны. На самом деле празднование гораздо интереснее, нежели старые байки: танцы до рассвета, множество вкусных угощений и напитков. Если веришь в старые легенды, то можно искупаться в озере и надеяться на то, что оно преумножит существующую силу. Если не веришь — можно просто повеселиться от души.

Создать светлое и прекрасное? Рэйне хотелось сжечь деревянную столешницу. Назло всем лживым богам, что сидят в этом спичечном коробке, не желая помогать им в том мире.

Два пути. Две лестницы. Обе во мраке. Но та, что ведет вниз, не стремится к свету. Оставался только путь наверх.

Плету я нить уж сотни лет, Был таков мой здесь обет. Сколько ж судеб повидала я До того, как встретила тебя…

– Ты убиваешь людей! – Ты ошибаешься. – Кит сам удивляется той твердости, с которой он поправляет Иваниси. – Люди, которые встречают меня, просто кончают жизнь самоубийством. – Так ты и есть – специалист по самоубийствам? – Лицо Иваниси застывает. – Ты слышал обо мне? – Конечно, я о тебе слышал! Так ты и есть Кит… Да уж, ты действительно большой. – А ты думал, кит будет маленьким?

Одним прыжком Цикада преодолевает пространство комнаты, выставив перед собой остро отточенное лезвие. Разворачивается. Заносит нож для удара. …и мгновенно себя останавливает. Это не большой парень. Человек в комнате выглядит высоким только потому, что он свисает с потолка.

«Почему я была убита?» – Ты сама себя убила. Женщина мягко улыбается. «Это просто техническая деталь. Я сама спрыгнула с крыши, но это ты заставил меня. Как двойное самоубийство по принуждению одного из самоубийц, только прыгнула в итоге я одна». – Один человек хотел, чтобы ты умерла.

– Ладно, не суть; слушай, как так выходит, что все мои задания похожи на это? Убить всю семью. Это очень хлопотно. Сегодня, например, женщина была невыносимой, никак не хотела заткнуться… – Потому что всем остальным такая работа отвратительна. – Отвратительна? – Никто не хочет убивать невинных женщин и детей.

«Как всегда, люди и только люди…» Голос раздается за его спиной. Кто-то стоит возле окна, глядя вниз через просвет занавесок. Кит прищелкивает языком. Это член Палаты советников, повесившийся два года назад. Кит заставил его совершить самоубийство, чтобы покрыть скандал со взяточничеством.

– Бывают ли люди, которые отказываются? – спрашивает мужчина. – Бывают, – отвечает Кит. – Что с ними обычно происходит? – Они погибают вместе со своими семьями в пожарах, возникших по неустановленным причинам.

Я не гуру, не коуч, не духовный учитель — мне просто хочется, чтобы в мире было больше счастья и чтобы мы его творили каждый день своими добрыми мыслями, хорошими поступками, своим бесконечным путешествием.

Путешествие, особенно долгожданное, мы любим пробовать и на зубок! Так мои культурные пласты расширились, и я увлеклась итальянской кулинарией. Помог мой муж-итальянец. Если бы не он, мне бы хватило тех самых «трех корочек хлеба», и о самом вкусном я могла бы продолжать рассуждать теоретически.

Гид — странная профессия, есть в ней что-то от миссионерства, паломничества, дидактики, психологии и сталкинга одновременно: думаешь, что сейчас ты говоришь о вине, завтра будешь рассказывать о «Портрете мальчика» Перуджино в Уффици, а оказывается, все это время ты даришь людям тепло и любовь.

Волею судеб в Тоскану я попала в конце 90-х, имея свои собственные представления об этой стране. Мне помогло мое художественное образование: я знала культуру и искусство Италии, правда, только по картинкам, порой даже черно-белым.

Гарантии, которые дает компания по сохранности средств или по высокой доходности, имеют небольшой вес, потому что исчезают, как только она перестает существовать.

Если инвестировать аккуратно и регулярно, $200 в месяц вырастут почти до $30 000 через восемь лет!

Личный финансовый план — один из самых важных документов в жизни любого человека.

Нет инвестиций — нет капитала — нет пассивного дохода. Вас ждет непростая жизнь на государственную пенсию.

Банки — очень консервативные финансовые институты. Они берут на себя минимальные финансовые риски, все остальное перекладывая на клиентов.

Личный план разрабатывается для того, чтобы вы могли добиться желаемого, и показывает, как это сделать.

Для ребенка, растущего в любящей семье, недовольство взрослых, подкрепленное реальной эмоцией, - серьезное моральное наказание, вызывающее чувство вины и сожаление о содеянном.

Дети часто не соответствуют нашим ожиданиям, но, как правило, проблема не в детях, а в самих ожиданиях.

В наше время к родителям предъявляется слишком много требований, но особенно достается мамам. Они должны иметь достойную работу, следить за новинками в области культуры, общаться с друзьями, поддерживать физическую форму, иметь увлечения - одним словом, быть в тренде.

Ребенок будет больше нас уважать, когда поймет, что наше "нет" на самом деле означает "нет" и не зависит от нашего настроения или погоды за окном.

Мы вошли во двор и остановились как вкопанные, словно оказавшись в райском саду. Весь двор Клопихи был поделен на клумбы, засаженные цветами. Здесь были и голубенькие орхидеи, и снежно-белые лилии, и даже кровавые розы. – Ничего себе! – ахнула я. Вот тебе и злая колдунья!

Клопиха специализируется на нескольких направлениях, она гадалка и колдунья. Поговаривают, что неспроста она у кладбища поселилась. Некоторые видели, как она по ночам свои странные обряды на могилах проводит, но доподлинно никто доказательств предоставить не может.

Петя с готовностью выудил из кармана брюк телефон, полистал галерею и показал мне фотографию широкого синего ведра. – Объем – пятнадцать литров. Молоком ведро было заполнено наполовину – что надоила, в том и утопили. Ужасная смерть, – вздохнул он и зачем-то добавил: – Вот так, Глаша, и живем.

Мама с папой чаевничали. По кухне разливались теплые запахи рисовой каши с маслом и блинов. От одного этого аромата у меня поднялось настроение. Родители улыбнулись мне, папа вскочил и принялся ухаживать за мной. – Садись, доча, сейчас я тебе кашку положу! Помнишь, как в детстве? Конечно, помню, папочка! Мигом меня унесло в далекие годы.

– Глашка! Ну привет! – По его голосу я поняла, что он улыбается. – Темно, вот я и не узнал тебя. – Он протянул ко мне свои длинные руки и по-братски обнял. – Надолго к нам? – На пару недель. Пока отпускные не прогуляю. – О-о-ой, ма-а-асквичка-а-а, – по-деревенски шутливо протянул он. – Поди, миллионы привезла? – Ага, держи карман шире.

Вечером Наталья Степановна пошла в коровник доить корову и обнаружила свою дочь мертвой. И сразу поняла, что ее убил Костя. – Тихий, а вон, че натворил. Изверг. Это же надо так – утопить в ведре с молоком! Какой ужас!

— Большая часть сотрудников в этом здании считает подполковника Чэня Куня роботом, — Ма Юн старался говорить спокойно, но его злость, похоже, вернулась. — Другие считают тебя счастливчиком, к которому преступники сами прыгают в машину, когда ты едешь на работу.

Действительно, будь на них что-то конкретное, то их уже бы арестовали, или ни одной подозрительной машины не было бы даже на горизонте. Не профессионально. В долгую так не работают. Поставили телефоны на прослушку, внешнее наблюдение организовали бы творчески, не в лоб.

Вот сухие факты. От кубинской разведки поступили новые тревожные сведения. По их информации, американцы крайне активизировались в Панаме. Точную причину не установили. Мы приняли это во внимание, но тревогу заводить было незачем.

Кому конкретно предназначено содержимое тайника она, наверное, никогда не узнает. Даже не наверное. Наверняка не узнает. Подобное обезличивание – важное правило конспирации.

Доктор наук, начальник профильного отдела Института криминалистики, Центра спецтехники ФСБ, полковник Прохоров Павел Андреевич. Как бы ни были совершенны методика и приборы, последнее слово должно оставаться за экспертом.

Агентов надо искать, изучать, вербовать и поддерживать. Это невероятно сложная и кропотливая работа. Иногда в отношении наиболее перспективных кандидатов вербовочные мероприятия готовят годами.

Долли не инструмент, а реальный человек, больше того, женщина. А сейчас уже с заглавной буквы. Кто из нас отважится взять на себя смелость лишить мать права на свое дитя. А? Откровенно вынужден сказать, я не могу.

— А не с тобой ли? — Ян медленно подошел к Глебу. — А? Почему она всегда трется на работе? Ян стоял близко к Глебу. Так, что тот чувствовал запах его зубной пасты. — Послушай, — он сделал шаг назад, — это ваши семейные отношения. Меня в них впутывать не надо. Да, Кира задерживается. Мы тут все задерживаемся. Ты лучше бы ее поддержал, а не устраивал бы здесь цирк при всех.

Ты в тупике, Вишневский, мы все в тупике. Десятки тысяч выделено на раскрытие убийств. И отель тебе для жертвы, и психолог-профайлер, поддержка со всех сторон, и даже следователь из соседнего кабинета оказалась в момент преступления, а ты топчешься на одном месте, Вишневский.

Она спасла ему жизнь. Только сейчас до него начало доходить, что он мог сдохнуть под деревом в глухом лесу. Почему он не звал на помощь? Он же был живой. Нет, он звал, кажется, звал, когда очнулся в первый раз. А если бы они вернулись? Они бы убили его? Они? Да. Это были они. Это был не один человек. Или нет? Нет. Он сам пришел в лес. Он помнит, как бежал. Или он бежал от них?

— Это что? Конфеты? — голос судмедэксперта заставил отвлечься. — Не подходите, пусть сначала криминалист отработает, — предупредила Кира. Судмед улыбнулся. Конечно, он и так знал, кто будет работать первым. — Возможно, у нас серийное убийство.

В этом мире есть два типа героев, сынок – те, что вдохновляют и ведут за собой людей и те, что прикрывают тыл. Первые всегда на виду: именно им, как правило, достается вся любовь и почести. Как ты догадался, Андрей Деванширский из их числа. Однако это вовсе не значит, что вторые менее важны. Если бы их не было рядом в нужный момент – первые бы никогда не выстояли.

Когда мы хотим найти компромисс с человеком, мы не подставляем дуло пистолета к его голове.

Оказалось, по-настоящему мы способны полюбить лишь то, что делаем исключительно по собственному желанию или же, наоборот, вопреки желанию других...Это, кстати, относится и к людям.

Боль тех, кого мы любим, разбивает наше сердце гораздо сильнее, чем собственная.

– Молчание никого не спасает, Алик, – отрезала я. – Ты думаешь, что таким образом оберегаешь людей, но со временем все становится только хуже. Правда, какой бы ужасной она ни была – реальность, с которой рано или поздно придется столкнуться. И к этому тоже нужно быть готовым. Нет ничего хуже неизвестности.

Правда отбрасывает длинные тени.

Какая уж там ревность, разобраться бы в собственных чувствах

Я считаю, что любовь – топливо, необходимое нам для продолжения жизни