- Да-да, - Жу Пень отвернулся от старика и побрел ко входу в пекарню. Подставив лицо холодной мороси, он шмыгнул и тихо-тихо, чтобы старик не услышал, прошептал: – Это не слезы, это дождь…

Ей придется сделать то, что требуется. Теплая слезинка скатилась по остывшей щеке. Последнее тепло этого мира ушло вместе с ней. Впереди – лишь морозящий мрак неизвестности.

Годы идут один за другим, сменяются эпохи, правители, рождаются и умирают боги, а человеческая природа остается неизменной. На десятилетия мира и процветания приходятся столетия войн. Почему? Для какой цели Прародители создали нас столь несовершенными? Неужели коварство и фальшь – дело их рук? Все это – часть их плана? Что дает нам эта неутолимая тяга к разрушению?

Будущее сокрыто за предрассветными облаками. Никому не дано узнать, что грядет. Будущее – результат действий в настоящем. Последствия наших выборов, ошибок, несбывшихся надежд или осуществившихся мечтаний.

Бывают моменты, когда необходимо сделать шаг в неизвестность. Переступить через завесу тени, отбросив все то, что довлело над тобой. Сродни прыжку в озеро или реку: ты не знаешь глубины, но прыгать нужно, ведь назад пути нет. И в этот момент тобою овладевает страх.

Любовь и ненависть – одно и то же. Два отражения одного и того же в разных зеркалах. Только сейчас Кайсин осознала, как хрупки любые чувства. Как все, что выстраивалось долгие годы в одночасье может быть разрушено. Превращено в пепел и золу.

Я могу отличить плохого человека от человека, которому плохо.

Быть одной по своему выбору и быть всеми покинутой — это два совсем разных одиночества. Между ними — пропасть.

Не нужна никакая суперсила, чтобы понять: на самом деле всем больно. У всех внутри море — синее, синее, синее… Мы все из одного теста, мы все одного цвета.

может, это не мир от нас закрывается, а мы от него? Мы Все сомневаемся, боимся не справиться, ошибиться, получить отказ… И в итоге бездействуем. Вот откуда берётся море внутри. Вот как рождается одиночество.

Люди всегда причиняют другим боль, когда не могут справиться со своей.

Если слишком долго держать себя в рамках, можно превратиться в портрет.

— Я же просто хочу победить, только и всего. Что в этом плохого? — В победе? Ничего. Но какой ценой…

В теннисе не как в футболе, где одна команда играет с несколькими в отборах. Здесь один соперник решает все.

Но почему-то казалось, что бросать мяч или заниматься бегом может абсолютно любой. То ли дело решать задачи по математике! Но какое же оно, чувство победы над соперником, победы над собой?

Спор внезапно не отдалил, а сблизил двух совершенно разных людей. И другого мира для них, кроме как на корте или в университете, не существовало. Интересно, если бы обстоятельства сложились иначе или же не сложились вовсе, они бы общались?

Ты натуральный оптимист, как и я. Такие люди, Катя, больше пробуют, хоть и чаще из-за этого ошибаются. Но в итоге все равно остаются в плюсе. Активность и решительность всегда побеждают бездействие и робость.

Любовь окрыляет… Вроде живешь себе, живешь, а потом вдруг откуда ни возьмись появляется человек, с которым чувствуешь себя нужной.

И, ты знаешь, сочетание скрипки и фортепиано, пожалуй, одно из самых волнующих сочетаний в мире музыки. Основа задается фортепиано, а скрипка расставляет эмоциональные акценты. Но не играй под аккомпанемент, пусть у вас всегда будут равноправные партии в звучании.

Какой сокрушительной бывает любовь! Макси здорово прошлась по моему сердцу. Я и не подозревал, что оно способно любить настолько сильно и что вообще способно любить.

— Да, признаюсь, я тот еще засранец, но впервые в жизни мне хочется принадлежать только тебе.

Я знала, что, отдав ему свое сердце, совершаю прыжок с обрыва в неизвестность. Но любовь — это всегда риск. И я, пожалуй, рискну.

Он стал одновременно моей слабостью и самой невероятной силой.

— Ты очень сильная, — проговорил он тихо. — Я тобой восхищаюсь. Ты идешь дальше, когда все вокруг тебя рушится. Нет, я не сильная, хотелось возразить мне. Я очень слабая, и мне постоянно хочется плакать. Я сломлена и опустошена, могу сломаться в любой момент от всей тяжести, что навалилась на меня. И мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Тот, кто увидит мою душу насквозь.

— Не дай себя убить, Кэт. Я не хочу, продолжая разыгрывать роль твоего любовника, валяться на твоей могиле. — Он отступил. — Не хотелось бы пачкать мои лучшие брюки.

Он не чудовище. Что бы он ни говорил, он не злодей. Не в моей истории.

Ты говоришь так, будто я сделала что-то плохое, находясь с тобой, но мне кажется, что это первое правильное решение в моей жизни.

Он далеко зашел. Он залез мне под кожу к самым болезненным местам и заставил меня почувствовать что-то новое. Он заставил меня задуматься о том, что в жизни есть нечто большее, чем просто выживание. Но самое жестокое — он подарил мне надежду.

Кто заставил тебя отречься от себя? Кто причинил тебе такую боль, что единственной защитой стало убедить себя в том, что ты вообще ничего не хочешь?

Одного выживания недостаточно. Рано или поздно наступит момент, когда нужно жить.

В какой момент взросление заканчивается и жизнь превращается в однотонное полотно, где больше нет места новому, а старое жмет, как жесткий сапог?

Проблемы будущего и решаются в будущем.

Память — ненадежный рассказчик, который любит со временем стирать даже те моменты, что способны отогреть душу посреди холодной зимы.

Как сладка была эта иллюзия, и как, в то же время, болезненно мучительна, но я не могла заставить себя остановиться. Прятаться среди мягких облаков воздушного замка, пусть он никогда не станет моим, было намного приятнее, чем окунуться с головой в уродливую реальность, полную разочарования.

Большинство людей до ужаса пугает то, чего они не понимают. Где есть животный страх, не остается места состраданию и добродетели.

Я не супергерой, чтобы брать на себя ответственность за сотни незнакомцев и решать, как им стоит жить.

Совершенство сможет постичь тот, кто сумеет превзойти величие свое и научится все сохранять, не держась ни за что.

Почему... ты хочешь, чтобы я жил? — Я хочу, чтобы... — начала она, подняв взгляд. — Чтобы люди, которых я люблю, могли прожить долгую жизнь. Любой разве не хочет? — Любишь?

— Разве один человек может что-то изменить? — Нет. Но один человек может вдохновить многих.

Главное, ты не можешь управлять жизнью других людей. Не можешь жить в вечном страхе, что они тебя покинут. У каждого своя Судьба, но ты можешь научиться принимать это.

Говорят, что жизнь и смерть посылает Судьба, богатство и знатность посылает Небо. И, кажется, человек тут бессилен, но... Судьба помогает тем, кто помогает себе сам.

Но есть сила, способная преодолеть любые законы небожителей. — Разве есть? — тихим голосом спросила Ли Лань. — Есть. И это любовь.

«Где ты?! — кричал голос в голове. — Где ты, когда так мне необходим?!»

И хотя королева может быть предана только своему королевству, Рубин собиралась поклясться в преданности и своему мужу, который был для нее целым миром, а не одним королевством.

— Кошмары пройдут, — заверила Рубин. — А ты останешься со мной. — Как и ты со мной.

«Любят не только за красоту, — повторял внутренний голос. — Уж кому, как не тебе, об этом знать?» — «А за что еще?» — спросила она саму себя. — «За то, кто мы есть», — ответил голос и замолчал.

— Моя дева, прекрасней тебя повелительницы силы не существует.

«Моя», — гордо повторял он. Но я не его. И ему не принадлежу. Я — сама по себе. Дева, которая желает жить так, как хочется ей.

– Что… что это было? – спросила я, переводя дыхание. – Что со мной происходит? Роан приблизился на шаг, понизив голос, чтобы никто не услышал: – Знаки, которую ты видела на теле, – это метки фейри. И я только что дал тебе заглянуть в Триновантум. Королевство фейри… Как я уже сказал, убийца, которого ты ищешь, не человек. Он – фейри, как и те, кого ты сейчас видела.

Прихватив дорожную косметичку, я вошла в ванную комнату – и тут же застыла; по спине медленно пробежала дрожь. Я была почти уверена, что в зеркале снова что-то промелькнуло… что-то, чего там уже нет. Я закрыла глаза, глубоко дыша через нос. Ладно. В следующий раз, когда такое случится, запишусь к психотерапевту. Если мне и суждено впасть в безумие, то буду вести себя как можно ответственнее.