— Меня должны были избить, чтобы ты пришла? — Разорвал тишину Хорхе. — Почему ты сам не пришел? — Я собирался, — протянул он загадочно. — Но споткнулся о чей-то кулак, и теперь я здесь, — усмехнулся Хорхе, затем серьезно осмотрел меня, словно сканер. — Просто шучу, знаю, что после такого тяжело куда-то ходить.

Жизнь тянется к жизни. А любовь к любви.

— Если ты хотел извиниться, то обычно начинают со слов «прости меня, я был не прав», — усмехнулась девушка. Я нахмурился, теперь желая, чтобы и под ней открылись врата ада. Хотя там ее бы приняли за свою.

Однажды одна мудрая женщина сказала мне, что все в мире происходит для нас, а не против нас.

Больше всего на свете я надеялся на то, что она останется цела. Более того, я молился об этом. И пока Анабель удалялась из поля моего зрения, я смотрел ей вслед, думая, что на ее долю выпало слишком много испытаний, и мне до безумия не хотелось, чтобы она потеряла еще и меня.

Не хочу, чтобы наша любовь заканчивалась, Хочу, чтобы она была вечной.

Рядом с ним даже после нескольких лет брака я могла с уверенностью сказать: я счастлива. И я знаю, что это не изменится. Никогда. Потому что рядом – тот, от чьей улыбки моё сердце начинает биться чаще и заставляет меня чувствовать себя самой любимой и желанной на свете.

– Я люблю тебя больше жизни, Джейми, – сказала я, когда он одел меня в свою рубашку, и прижалась к его обнажённой груди. – А я всегда буду любить тебя немного больше, чем ты меня.

– Любой человек заслуживает любви, и что нужно надеяться на то, что ты обязательно найдёшь своего человека среди семи миллиардов людей.

– Скорее бы уже смыть грим, хочу видеть тебя. – Ты и так меня видишь каждый день, Баунти, – не открывая глаз, сказал он. – Нет, до сегодняшнего дня, кажется, я не видела тебя полностью, Джейми, а только то, что было удобно мне, – прошептала я, намекая на то, что я обдумала все его поступки по отношению ко мне с самого начала нашего знакомства.

– Прости, что я веду себя, как маленькая девочка, – негромко сказала я, утыкаясь ему в плечо. – Вот сегодня сбежала. Я часто сбегаю непонятно от чего. – Раз ты сбегаешь, тебя нужно ловить и держать крепко-крепко. Но сегодня я не успел поймать тебя.

– Прости, – говорю я, отстраняясь и пытаясь взять себя в руки. – За что? За то, что ты сложный человек с эмоциями и потребностями? Мы все такие. Все мы чувствуем себя потерянными в некоторой степени.

Я объявляю нашу связь нерушимой, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы так оно и было.

Простите за попытку вас убить, но я клянусь, я просто перепутала.

Они моя семья, и я найду способ защитить их.

Что бы ни случилось в ближайшие пару недель, у меня есть семья, к которой я могу вернуться, и любовь семьи оберегает меня на каждом шагу. В этот момент я знаю, без тени сомнения, что все будет хорошо.

За эти месяцы Ремеди в некотором смысле излечила мои кровоточащие раны и спасла от худшей участи, теперь я должен уберечь ее от мира, который неоднократно пытался ее разрушить, причиняя боль.

Он, безусловно, горяч, держу пари, что обожгу пальцы, если дотронусь, но еще он выглядит так, словно неприятности — его хобби, а я вовсе не чувствую в себе желания дразнить судьбу.

Вот тогда-то я поняла, что некоторые из нас должны вбирать в себя тьму, чтобы на долю других выпало чуть больше света. Таким как я больше не доступен полный спектр оттенков жизни. Я определила свой путь и была рада разделить его с Уэйдом, даже если он никогда не узнает, что оставался не одинок.

Он должен усвоить, что я больше не та кроткая девочка из монастыря, теперь я заглядываю под кровать в надежде найти там монстра и жестоко расправиться с ним.

Так легко убаюкать демонов, когда ты сам один из них, и еще проще их истреблять.

Но до тех пор, пока мы не перестаем пытаться, надежда продолжает оставаться осязаемой, как только мы сдаемся, всему приходит конец.

Я злилась на себя, не веря, что мое сердце выбрало такого неподходящего человека, чтобы так сильно полюбить.

Если бы ты пришел, я бы стерпела любую боль. Достаточно было одного твоего визита, чтобы притупить мою агонию. Ты мог бы стать моим самым эффективным обезболивающим, но просто не захотел.

Я слишком многое пережила, чтобы отказать себе в такой слабости, как тщеславие.

У любого чувства бывает начало и конец. В итоге всегда понимаешь, что надо двигаться дальше, просто делать что угодно, лишь бы не стоять на месте, не замирать в подвешенном состоянии.

Быть центром его внимания оказалось неожиданной пыткой.

Я лишь выжидала удачного момента, зная, что уничтожу шанс на успех, если потороплюсь. Так устроена жизнь: если хочешь, чтобы случайность была на твоей стороне, не нужно спешить. Ничего в этом мире не делается быстро, нужно время и терпение, чтобы насытить мироздание мыслями о том, чего ты хочешь. И ожидать сигнала к действию.

Горевание происходит так же, как и изменение климата: рыдания накатывают циклами, шторм обрушивается без предупреждения и вырывает с корнем все мысли. Я чувствую, как боль постепенно превращает меня в кого-то другого.

Это место придает смысл нашей жизни, становится для нас верным убежищем. Мы прокляты любовью к замку.

Время измеряется для меня лишь теми мгновениями, когда ты со мной, и теми, когда тебя нет рядом.

Сколько бы ведьма ни сделала — дурного или хорошего, не им быть судьями, не проходили они ее путь, не совершали выбор. Как знать, стал бы он хорошим, обретя такую дикую силу?

— Любую беду проще победить, если работать сообща. Людям даны языки, чтобы все обговаривать, ложь лишь путает, даже если она во благо. Если бы ты сказал обо всем сразу, может, Щек сумел бы убедить Чернаву и не было бы этих лет мучений, понимаешь?

— Как ужасна и восхитительна твоя боль. От любви мужчина умирает красивее, чем от любого оружия. Нанесенные ею раны так сильно истерзали твое сердце.

Что за плату малахитница потребует, неведомо. С кого шальной поцелуй, крадущий душу, с кого десять лет жизни или сорванный в поле цветок. Как захочется каменной девке, так и будет. Но одно все говорят: ее образ из памяти ничем не вытравить. Ползи потом следом, вой, а она свою часть уговора исполнит и ни разу не обернется.

Тогда в ее глазах светилось снисходительное обожание, увидеть которое выходило у немногих. Тогда вся его жизнь была четко распланирована, каждый год выверен, цели поставлены. Где сейчас его будущее? Что в нем светлого?

В груди засел тяжелый булыжник и никак не хотел скатиться с сердца. Давил легкие, мешал сделать ровный вдох и спокойный выдох. Эта тяжесть грозила распластать его ничком на земле, Вячеслав не мог найти покоя. Незнакомое раньше чувство. Вина. Такая очевидная, она цеплялась ядовитыми зубами за нервы.

О чувствах говорить сложнее всего.

Сегодня в комнате пахнет не сладкими мандаринами, а моими несбыточными мечтами. Какими словами лучше всего описать пустоту?

Как здорово, что у каждого из нас есть свои заморочки, которые делают нас счастливыми. Мы ведь состоим из них – таких вот тараканов в голове, мечтаний, планов, фантазий, желаний, предпочтений. И когда что-нибудь задуманное осуществляется – мы становимся теплыми и радостными…

Мне семнадцать. Я влюблена. И очень счастлива.

Это так круто и одновременно волнительно – кокетничать в переписке с парнем, который тебе небезразличен.

Выгодный контракт, съеденная на большой перемене вожделенная слойка, заинтересованность парня, который тебе небезразличен. Такое разное счастье, которое должно быть у всех.

Влюбляться полезно. Даже безответно. Все это – опыт.

Честная борьба - значит честная борьба. Такова жизнь. За счастье приходится бороться. Иногда с близкими людьми.

Мы и думаем одинаково. Столько лет крепкой дружбы не проходят бесследно.

Секреты нужны тем, кто боится самого себя. Остальные прекрасно живут и без них. По крайней мере, от близких незачем прятать себя настоящего, соответственно...дружба и секреты несовместимы.

ТРЕУГОЛЬНИК- опасная фигура. Вершины связаны между собой, и лишь две из них могут быть счастливы. Третья будет страдать. И я не хочу, чтобы третьей стала я...

Голова нужна, чтобы думать. Ну и еще чтобы носить ободки, шляпки и делать красивые прически.

Я устала пытаться быть хорошей. Я хочу быть настоящей.