Нельзя противиться магии, когда она пробуждается в тебе. Нельзя сдерживать ее силу. Пусть это не твои воспоминания, но магия теперь твоя, и ты должна контролировать ее стараниями и практикой. Представь, что это дикая собака, которую нужно приручить. Если ударишь ее и попытаешься посадить в клетку, она укусит тебя. Но если будешь ласкова и терпелива, она научится выполнять твои команды.

Мы видим прошлое сквозь призму наших желаний, предрассудков и заблуждений. Но заключив их, а затем ступив в отголоски, созданные при помощи магии, можно увидеть воспоминания объективно, будто просматривая запись события. Понимаешь?

Магия губительна и неудержима. И всякий в моей империи, кто владеет этим злом, передает его или как бы то ни было заражен им, заплатит за это жизнью. Без исключений.

Магия была главной причиной тьмы, болезни, жестокости и насилия, а ведьмы и колдуны столетиями были в ответе за бесчисленные зверства.

Магия — то, что от нее осталось, и те немногие, кто может призывать ее из самого мрака, остаются бичом всего человечества.

— Практика — путь к совершенству.

Но леса Мелидриана были опасны, потому что обитавшие там эльвы слыли свирепыми, беспринципными монстрами со сверхъестественными способностями, которые позволяли им играть с разумом своей добычи. Вот почему Благие и Неблагие фейри укрывались в своих столицах: они старались избежать встреч с этими жуткими тварями.

Собственное мнение и воля к осуществлению задуманного отличают сильного короля, но по-настоящему хороший король никогда не ставит себя выше своего народа.

Юношу не принимал никто: ни Неблагие, ни люди. Фейри ненавидели Кирана за чересчур человеческое мышление, а люди – за магию в его теле.

Пришло время познакомиться с чарующими звуками вампирических скрипок – чудом, созданным Тьмой! Каждый инструмент изготовлен из кленового дерева, которое ежедневно на протяжении двадцати лет поливается кровью музыканта. Таким образом дерево растет вместе с человеком и постепенно забирает жизненные силы последнего.

Численность вампиров, циркулирующих в Магне Вампирии, строго ограничена numerus clausus — процентной нормой. Чтобы быть уверенным, что бессмертные составляют ничтожное меньшинство по сравнению со стадом смертных, которое их кормит.

Мы, бессмертные Магны Вампирии, отказались от животных инстинктов и довольствуемся едой из флакона, — задумчиво продолжал вампир, не замечая моего отвращения. — Но никакая склянка со свежей кровью не заменит радости от законного кровопускания живой добычи. Это случается редко. Когда повезет поймать простолюдина, нарушившего комендантский час...

Выхода нет. Тьма повсюду. По всей Вампирии и за ее пределами.

С момента рождения и всю жизнь простолюдины находятся под защитой вампиров. Поэтому они обязаны им подчиняться полностью и безоговорочно.

Возможно сделать все, что захотим, Пока мы живы. После смерти ничто нам не властно.

Идоры попадают в прошлое, пиро — в будущее, чои могут повторять определенные моменты, и... что там про пноэ? — Они останавливают время, — помог мне Уилл. — Точно, они останавливают время. Все группы стихий активно изменяют что-то во времени.

Воспоминания становятся настолько живыми, что реальность больше напоминает бесцветную копию. Многие не могут с этим справиться и впадают в депрессию, или еще хуже: в цикл зависимости, которая заставляет их делать это снова и снова.

Говорят, что истинная сущность человека проявляется в опасных для жизни ситуациях

Одаренные каждой стихии физически истощаются после срабатывания их дара. И они не наслаждаются этим, пока это происходит. Это всего лишь средство достижения цели, а не чертов момент релаксации.

После Великого раскола тысячи фэйри перебрались жить сюда, и там, где никогда раньше не было магии, в одночасье ее стало слишком много. Это нарушило баланс между мирами.

То, что твой путь к мечте изменился, не значит, что ты не можешь добиться желаемого.

Деньги толкают людей на безумные поступки.

Придворные фэйри более чувствительны к железу, чем низшие, так что они используют магию в качестве щита от него. Но это их истощает, и время от времени им необходимо возвращаться в родной мир, чтобы восполнить силы.

Воронов не был уверен, что похитители ребенка оставили еще что-то, но внутреннее чутье подсказывало ему, что натиск нельзя сбавлять, иначе Алексеева в любой момент может замкнуться, и тогда все усилия приведут в тупик, из которого неизвестно как придется выбираться.

- Раздался звонок, – стала объяснять Надежда. – Я встала с кровати, накинула халат, вышла к двери и, не спросив «кто там?», открыла. Мне к лицу тут же приложили тряпку с хлороформом. Я вдохнула и потеряла сознание.

В мешанине выкриков и проклятий Воронов уловил характерный сухой щелчок металлической пружины справа от себя. Виктору был знаком этот звук. Он уже слышал его, когда в кабинете Демидова баловался ножом с выкидным лезвием.

В этот момент практически одновременно произошло два действия. Салех резко развернулся к Рогову и подался вперед. Сватков сыграл на опережение – молодецким хуком справа сбил якута-каратиста с ног. Как по команде, обе цепи сделали шаг назад, освобождая пространство для схватки.

Воронов достал из-под деревянного щита на кровати пистолет-зажигалку, подаренную начальником оперчасти уссурийской колонии. Пистолет был так искусство сделан, что отличить его от боевого оружия было практически невозможно.

Воронов попытался вычислить, кто на него настучал, но - тщетно! Доносчик остался неразоблаченным. Виктор стал осторожнее и неожиданно для себя понял скрытый смысл детской песенки из фильма «Буратино»: «Да здравствует наш Карабас удалой!»

Сколько можно вспоминать то, чего не вернуть уже никогда. Надо приспосабливаться к этой жизни и идти вперёд без оглядки.

Я согласна провести с тобой тысячи вечностей. Чувствовать тебя. Любить тебя. Встречать, терпеть и даже иногда злиться. Хочу следовать за тобой, куда скажешь. Хочу быть твоей.

Диаблери соединит вас навеки. Одной кровью. Вы будете чувствовать друг друга на расстоянии. Каждый из вас будет ощущать чувства другого. Если ей больно, то ты будешь знать об этом. Если тебе грустно, она тоже об этом узнает.

Он просто любил ее. Это было видно. Они играли друг с другом, постоянно задевая. Вечные споры драйвили их чувства. В этом была их изюминка. Это были интересные отношения, на которые хочется любоваться.

— Если любовь подразумевает делить горести и радости, то и чужие тайны, которые ты носишь в себе, которые давят и гнетут тебя, выедают тебя, как черви, ты обязана делить. Поделившись, ты избавляешься от части груза. Если это любовь. Но ты молчишь. — Ты тоже о многом молчишь. — Да. И ты даже не представляешь, как мне хочется тебе все рассказать, но я молчу ради твоего спокойствия.

— Ален, я хочу, чтобы ты меня любил, — шептала она ему на ухо. — И неважно, что для этого тебе нужна моя кровь. Так же, как мне твоя. Если в этом заключается любовь, то я готова тебе ее отдать.

Ничто не вызовет почивших из гробов.

Лучший друг нам в жизни сей Вера в Провиденье.

Здесь несчастье – лживый сон; Счастье – пробужденье.

Всё необъятное в единый вздох теснится, И лишь молчание понятно говорит.

Но льзя ли в мертвое живое передать? Кто мог создание в словах пересоздать? Невыразимое подвластно ль выраженью?…

Ты в бездне покойной скрываешь смятенье.

Тем не менее егерское движение дало важнейший результат. Когда в 1917 году царь отрекся от престола, Финляндия начала дрейфовать прочь от Российской империи. Процесс был небыстрым, но кончился победой народа, который давно хотел независимости. Свобода далась дорого: в молодой стране началась гражданская война между «белыми» и «красными». И вот тут егеря сказали свое веское слово.

Первого августа 1914 года в 18 часов по берлинскому времени Германия объявила войну России. Это был ответ на всеобщую мобилизацию, которую Россия начала после того, как 28 июля Австро-Венгрия напала на Сербию. Затем последовало множество других взаимных афронтов – два блока сцепились. Началась небывалая прежде по масштабам Мировая война.

– От имени купца первой гильдии Смирнова награждаю вас за содействие в возвращении ему похищенных средств. Расписка не нужна. – И сколько тут? – желчно поинтересовался генеральный комиссар, держа руки в карманах. – У тебя две тысячи рублей, у Вихтори тысяча. На лодку хватит и еще останется на обмыть. Нотариус, недолго думая, принял деньги и вежливо поблагодарил.

Но долго раздумывать было некогда. Дверь притона открылась, и наружу полезли разбойники. Коскинен выстрелил в воздух и что-то крикнул на финском – видимо, предложил сдаться. В ответ ребята одарили его целым залпом и скрылись обратно в доме. Лыков полез за браунингом: – Глупая голова, ты не оставил мне выбора. Нешто я брошу полицейского в опасности? – Тогда поддержите меня огнем, – обрадовался финн

- Триста тысяч не иголка в стоге сена. Если ихние сыскари возьмутся за дело всерьез, они их найдут. Так что главная твоя задача – заставить работать их. Один ты в Финляндии ничего не сделаешь, какая бы ни была у тебя репутация. – Это да… – помрачнел Лыков. – Они там даже по-русски не говорят. Или по-шведски, или по-фински. Ни тот, ни другой выучить невозможно.

В середине августа в столице произошло необычное преступление. Старший кассир Русского для внешней торговли банка Хейкки Раутапяя придумал и успешно реализовал сложную аферу. Как потом выяснило дознание, он послал сам себе из разных почтово-телеграфных контор Петербурга и Гатчины двенадцать телеграмм.

Хозяйка дома лежала в каминном зале, раскинув руки. Немолодая, далеко за тридцать, темные кучерявые волосы, похоже, рыжие, но выкрашенные в каштановый цвет, белая в конопушках кожа лица, маленький аккуратный носик. Рот приоткрыт, оскаленные зубы блестят в утреннем свете. И глаза открыты, застывший ужас в них. Злость и ненависть к убийце.

Круча узнал об убийстве позже всех, а подъехал, обогнав по пути даже наряд. Он уже предъявлял удостоверение охраннику на воротах, не успел вложить корочки в карман, как их требуют снова. С одной стороны, все правильно, а с другой, откуда криминальный труп с такой охраной? Вроде как пулевое ранение.

Сафрон смог впечатать противника в стену, но сильный удар в спину заставил разжать руки. И еще удар, и еще – мордоворот бил, будто хотел перебить позвоночник. А еще соплежуй ударил локтем в голову.