– Я скрывал от тебя то, чем, как мне казалось, еще не пришло время поделиться. Но я никогда не лгал тебе. Все, что я говорил, было пугающе честным. Ничего другого ты не заслуживала.

Мой лучший друг доверял мне. Наверное, это была самая большая ошибка, которую он когда-либо совершал в своей жизни.

– Потому что... – Она неуверенно подняла глаза. Прикусила свою полную нижнюю губу. – Потому что в противном случае ты мог бы мне понравиться. – А может, этого я и хочу.

Для Арчибальда Бернетта – верного блюстителя закона, преданного сторонника Верховных, я была просто отбросом. Для меня он был всем.

Тем не менее... позволив сердцу затуманиться ненавистью и местью, ты только ранишь себя. Вместо этого гордо иди по своему жизненному пути и устреми взгляд вперед.

Жаль, что я не могу остаться и впитать сколько-нибудь маны: мне нужно поторопиться.

Не стоит на слово верить этому неизвестному голосу. И неважно, насколько доброжелательно и почтенно он звучит…

Я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы стать сильнейшим. Но ради чего? Славы? Почета?

Хватай маму, и без оглядки бегите туда, откуда мы приехали.

Похоже, я слишком долго жил в своем мирке и позабыл, что везде найдутся такие отбросы, как они.

— Трудно просить людей не причинять другим вред, но еще хуже — требовать от них уважения и любви, — заключил он.

За дурные поступки полагается возмездие. Это доказательство того, что справедливость всегда торжествует и всегда следует полагаться на путь истины.

Она могла чего-то хотеть и даже собственными глазами видеть предметы своих желаний, но дотянуться до этого ей было нелегко.

Вся ее жизнь, казалось, была игрой для Небес. Сначала они давали ей что-то, потом забирали это обратно, снова возвращали и опять отнимали.

Лев может спать, набив брюхо, и лениво потягиваться, так что ты сможешь коснуться его и пройтись рядом. Но он всегда остается львом и в любой момент может напасть и загрызть до смерти.

Раз впереди долгая жизнь, значит, то, что когда-то было утеряно, обязательно получится разыскать и позже.

— Я рада, что не потеряла тебя сегодня, особенно для себя самой. — Она нежно приложила ладонь к моей щеке. — Ты сделал то, что должен был сделать. Мы по-прежнему вместе. Так что никаких сожалений!

— Даже если весь мир ополчится против вас, я останусь на вашей стороне. Чего бы мне это ни стоило.

— Я не стану защищать слабых, руководствуясь одними лишь чувствами.

Я притянул ее к себе и крепко обнял, чувствуя ее неровное дыхание, когда она пыталась побороть свои страхи. Прижавшись губами к ее макушке, я закрыл глаза, желая забрать себе бремя, которое она несла.

Хоть Меган не подала виду, я почувствовал, как она напряглась под моими ладонями, и легонько сжал ее плечи, давая понять, что я рядом.

У меня в этом отношении было больше практики, я всю жизнь замораживал воспоминания и чувства, и все же даже мне было трудно оставаться бесстрастным.

Настало время своими глазами увидеть то, что может предложить мне этот мир.

Чем светлее ядро маны, чем оно чище, тем больше в нем силы.

Теперь я знаю куда больше, но это так захватывающе — все время учиться чему-то новому!

В моем прежнем мире существовало такое понятие, как «энергия ки», которую натренированные люди,благодаря постоянной практике, использовали для укрепления своего тела и оружия.

В общем, я благодарен за то, что родился в любящей семье, однако и в этой жизни случаются трудности.

Твоя музыка, Арабесса, — это твой способ выражения эмоций, и я готов слушать тебя вечно.

«Я хочу, чтобы ты жила жизнью, о которой не будешь сожалеть», — сказал отец. Но разве возможна такая жизнь тогда, когда болит душа?

Но именно этого она сама и хотела: этого шанса, возможности самой сделать выбор. Продолжить дело своих родителей, придать смысл всему, что она сделала, будучи частью Мусаи. Самая почетная обязанность, которую только можно представить, и единственный путь, который она могла бы выбрать.

«Как солнце, луна и звезды, — говорили они, — Король Воров всегда был и всегда будет. Бессмертный, как сам Адилор».

Каково это, быть свободной и не обремененной обязанностями, пусть даже на один вечер? Например, как ее сестры сегодня? Как и большинство находящихся в этой комнате? Каково это — исполнять любое свое желание, не заботясь о последствиях, потому что с ними разберется кто-то другой?

Разрыв между мирами возникает в месте, где высвобождается мощная энергия, даже после того, как душа выходит из тела после применения к нему насильственных действий.

Каая понимала, почему эльфийка так поступила — не хотела терять любимого. Но она солгала. Смотрела им обоим в глаза и говорила о сплоченности и доверии.

Ее красота ошеломляла. Блестящие черные как ночь волосы обрамляли нежное тело и лицо цвета слоновой кости, безмятежные черты которого ударили его в самое сердце.

Она отчаянно цеплялась за Луану, а затем встретилась взглядом с Ароном, в лице которого увидела то же отчаяние. Но в его глазах мелькнуло что-то еще. Надежда.

Дом. Он подарил ей дом, который состоял из куда большего, чем обычных четырех стен.

В этом мире нельзя совсем избежать душевных травм, но это не значит, что их наличие позволяет человеку творить все, что ему захочется.

Любовь больше похожа на брошенный в пруд камешек, на незаметный переход с одной страницы истории на другую. Но волны, которые исходят от нее, меняют то, как ты видишь мир, и тебя самого.

Выбор всегда есть. Даже если мы потеряли все остальное, он остается.

Прошлое сжирает тех, кто о нем забывает… Но твое прошлое не должно определять твое будущее.

Жизнь дается не для того, чтобы ее заслуживать. Она дается для того, чтобы жить. Все, что для этого нужно, — одна-единственная вещь, ради которой ты готов увидеть следующее утро.

Всю свою жизнь она ненавидела Ангела смерти. Но в то же время провела жизнь, гоняясь за ним, как мотылек за пламенем.

Баланс жизни и смерти находится в хрупком равновесии, Сигна. А это равновесие не должно нарушаться никогда, иначе мир поглотит хаос.

Большинство людей боятся смерти. Они живут в страхе всю жизнь, хотя видят меня только на последнем вздохе. Конечно, есть горстка людей с острым глазом. Они всю жизнь пытаются разгадать загадку загробной жизни и мельком заглядывают за завесу. Но представ передо мной, даже они оказываются достаточно мудрыми, чтобы бояться.

Даже будучи младенцем, Сигна была равнодушна к зловонному дыханию смерти. Она не металась в панике, а сосредоточилась на том, что было видимо только ей — голубоватом сиянии полупрозрачных духов, заполонявших поместье, пока темный Ангел вырывал их из тел. Некоторые покидали тела покорно, держа за руку супругов в ожидании начала пути в загробный мир. Другие изо всех сил цеплялись за свои тела.

— Потому что смерть милостива только к мертвым, мистер Торли. А на оставшихся живых ей совершенно наплевать.

Она притворялась, что не видит духов, бродивших по улицам или даже живущих с ней в одном доме. И надеялась, что однажды они исчезнут, если не замечать их. К несчастью, это оказалось совсем не просто. Временами создавалось впечатление, будто они догадываются о ее плане и только сильнее злятся. Воя по всему дому или прячась в зеркалах, они всегда пытались застать Сигну врасплох и напугать.

Пасленников натурально взбесился. За нож он не хватался, попытался ударить гостя кулаком, но промахнулся. Увернувшись от удара, Малахов схватил его за руку и, пропустив мимо себя, придал ускорение.

Артем не сопротивлялся, позволил себя увлечь в кабинку. И тут же остался без куртки, Ева сорвала ее, сбросив на пол. Рубашку она стянула возле бассейна, кобура с пистолетом упала под шезлонг.