Преодолевая страх, баба Люба подошла поближе – и тут же в страхе отпрянула. Она вдруг поняла, что этот человек – мертвый.

Резко прозвучавшая автоматная очередь прервала Цернцица – Пыёлдин, не в силах больше слушать его, не в силах смотреть на свое отражение, себя же и расстрелял в зеркале.

Журналисты начали прибывать в первые же часы после захвата Дома и теперь табором стояли на первом этаже, занимая весь вестибюль, коридоры, площадки и лестницы, ведущие на второй этаж.

Новости всех телепрограмм мира начинались и заканчивались разговорами о нем, о Пыёлдине, который со своей бандой захватил тысячу заложников и сбрасывает их с небоскреба при малейшем неповиновении с их стороны.

И Пыёлдин, бесхитростная душа, не задумываясь, даже с ленцой нажал на курок. Пуля вошла между бровями этого странного типа, который во время всеобщего ликования и единения оставался преступно равнодушным.

Последнюю ночь перед побегом Пыёлдин не сомкнул глаз. Он изо всех сил старался сделать вид, что спит давно и беззаботно, но обмануть своих многоопытных сокамерников не мог.

Пыёлдин знал, что единственный способ убежать из этой тюрьмы – взмыть в небо. В грохоте мотора, в мелькании лопастей, сливающихся в один почти невидимый круг…

Ты избран, мальчик мой. Не знаю почему. Но ты – шаман. Пусть даже и не знающий своего тотема. Ариан молчал. Неужели это возможно?! Неужели он действительно избран, а не проклят?

С тех пор как магия вернулась, всё вокруг нас снова полно жизни. Она течёт в каждой реке и в каждом дереве. Как река выискивает своё русло, а каждое дерево определяет, куда ему расти, так и вся магическая жизнь имеет свою собственную волю, свой собственный дух. Первыми человеческими богами были духи деревьев, рек и животных. Но люди забыли их, и они исчезли вместе с магией. Однако магия вернулась,

– Нет! Ты шутишь?! Они будут не лучше обречённых, если снова устроят охоту на людей, – Джес, подавшись вперёд, сверлила Арвида взглядом. – Да в том-то и дело! Для них обречённые не монстры, которых нам пришлось запереть за кругами силы в глубоких туннелях. Для них они только последний шаг трансформации. Для них быть гулем означает не болезнь, а преобразование в новый вид. Вид, который охотится на

– Мне жаль, что вам довелось нарваться именно на Латит, – сказал он. – И жаль, что меня там не было, – он приблизился к Джес. Под ней образовалась лужица, и оба они теперь в ней стояли. – Но, похоже, нет ничего, с чем бы ты не справилась, верно? – Он поднял руку так, словно хотел коснуться её. – Ты сияешь даже здесь, внизу. И как тебе только это удаётся? По сравнению с магией, которая полыхает в т

– В последнем тысячелетии магии в мире, за редкими исключениями, не существовало. Магия как луна, которая вызывает приливы и отливы. В последнюю тысячу лет господствовало новолуние, и магии не было. Но с началом нового тысячелетия наступает миллениум растущей луны, и магия возвращается в мир.

Звук был такой, как от аплодисментов. Только от этих «аплодисментов» стекло «Мерседеса» разлетелось вдребезги, из шеи водителя брызнула кровь, а машина вильнула влево и задела другую машину.

Машина нелепо растопырилась поперек полосы движения. Колеса с правой стороны были спущены, отчего она завалилась на бок. Возле машины суетились несколько человек: фотографировали, измеряли тормозной путь, осматривали пробоины в дверце и корпусе.

– Что случилось, лейтенант? – спросил сыщик. – Чрезвычайное происшествие, товарищ полковник! – услышал он голос дежурного. – Мне только что сообщили, что недалеко от своего дома убит гражданин Кожемякин Сергей Иванович.

- Мы обнаружили машину «Ларгус» в одном из закрытых гаражей. Водитель находился в машине и был в совершенно беспомощном состоянии. Его сначала, как видно, хорошенько стукнули по голове, а затем накачали клофелином, так что он не мог двигаться.

На этот раз женщина поняла вопрос – в этом не было сомнений. Она побледнела, в волнении стиснула руки. Попробовала заговорить – но у нее это не получилось. Губы тряслись, она была на грани истерики.

Купленная в Афинах старинная чаша выпала из рук хозяина и разбилась о каменный пол. Сам Игорь Рудольфович лишь каким-то чрезвычайным усилием воли устоял на ногах, не упал вслед за чашей. Он стоял и хлопал глазами, глядя на то, что увидел в своей сокровищнице.

Приближаясь со стороны детской площадки к месту, где вчера стояло здание ресторана, Ева почувствовала запах из детства — пахло затушенным нежданным дождем пионерским костром. Теперь Ева запомнит на всю жизнь, что именно так пахнет смерть.

Очень важно четко решить для себя и в полной мере осознать, что рядом именно тот человек, с которым ты желаешь провести всю оставшуюся жизнь. К сожалению, это доступно не многим. Адам и Ева пришли к этому непростым тернистым путем, но в этом и заключается суть бытия.

Все эти рассуждения про половинки — не аллегория, не просто красивые слова. Люди знали, о чем говорят. И это были счастливые люди. Они нашли друг друга. Теперь и она нашла. Почти потеряв веру в любовь, сейчас она безоговорочно в нее поверила. Не в любовь с первого взгляда, а в любовь, предначертанную свыше. Каждый из нас — чья-то половинка. Любовь приносит в нашу жизнь целостность.

Она открыла номер, медленно закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Правой рукой нащупала выключатель, но передумала — свет ей не нужен, очертания большой двуспальной кровати видны и так. Она подошла к ней и опустилась на покрывало, посидела с минуту, скинула босоножки и залезла под одеяло. Вроде бы, спряталась. Но только не от себя.

— Ева, все в порядке? Ты не боишься меня? — Он снова решил приободрить Еву, накрыв ее руку своей. — В день нашей первой встречи мне показалось, что ты та еще штучка. — Я была очень расстроена, а это опасно для окружающих, — улыбнулась Ева.

Нина машинально поправила галстук мужа и потянулась чмокнуть его на прощание, как вдруг за спиной у нее раздался душераздирающий вопль. Девушки резко обернулись, Матвей замер. Несчастная Ксения упала на колени, продолжая издавать протяжные стоны. Подруги столпились вокруг нее. Нина тоже кинулись к ней, хотя уже было понятно, что именно произошло: девушка уточнила номер рейса.

Шрамы не изглаживаются просто потому, что ты забываешь о своих ранах.

Лучше знать правду, даже если это причиняет боль

Почему люди устроены так, что их страхи кажутся им более убедительными, чем их мечты?

Правда тяжела, неприятна и сложна.

Какой смысл в том, чтобы пытаться вспомнить, если воспоминания причиняют ей такую жестокую боль?

– Пора возвращаться к реальности. – А что, если я не хочу к ней возвращаться? – сказала Клэр, выхватив книгу из рук сестры и прижав ее к груди. – Фантазия намного лучше, чем реальность.

Будучи принцем и королем, я в своей жизни совершил много ошибок, которые тяжким грузом легли на мою душу. Я принимал неправильные решения. Королю всегда приходится выбирать между своей страной и своим сердцем. Я выбрал свою страну. Со времени моего правления в Сирион вернулся мир, и я горжусь этим. Но цена за этот мир была высока. Этой ценой стало мое личное счастье.

— Твоя улыбка. Она сияет так же ярко, как звезды в самую глубокую ночь. — Ничто не светит ярче солнца, — возразил он. Однако Чандра не разделяла его мнения: — Солнце ослепляет. Слишком яркое, чтобы на него смотреть, оно никого не терпит рядом с собой. Звезды — другие. Они обретают свою силу, когда горят все вместе. Ты сияешь как звезды,

Я променял любовь на долг, потому что именно это от меня требовалось.

Королю всегда приходится выбирать между своей страной и своим сердцем.

Иногда люди, которых нужно бояться больше всего — это самые близкие люди.

Следуй за своим сердцем: я всегда считал, что оно знает правильный путь.

Я чувствовала, как хранитель кольца памяти проник в мои мысли. Осознавала, что он изучает мою жизнь, что читает мои воспоминания, будто я открытая книга.

Поцелуй стал потерей контроля. Чувства кипели — и хотя я знала это, знала, что все, что сейчас происходило на этой кухне, все, что творилось в моем сердце, на самом деле ненастоящее, я наслаждалась пробуждавшейся во мне нежностью. Это прекрасное ощущение близости и осознание, что тебя любят.

Она не просто что-то отняла у него. Она отдала ему свою любовь. Он чувствовал, как ее любовь горела в его сердце, чувствовал горе Скай, потому что она знала, что больше не сможет стать счастливой. Он чувствовал, что ее сердце больше не будет биться без кольца сердца, и ее душа не исцелится, потому что ее нежное тело слишком ослабло и будет отторгать новые плетения.Она истратила свои силы, как и он

За сердечные чувства отвечают оттенки красного. Цвет страсти — пурпурный. Но твои чувства ко мне не такие. Они скорее… красно-коричневые. Это символ крепкой дружбы. Я знаю, что небезразличен тебе, Эбби. Я вижу это в твоих плетениях. За сердечные чувства отвечают оттенки красного. Цвет страсти — пурпурный. Но твои чувства ко мне не такие. Они скорее… красно-коричневые. Это символ крепкой дружбы.

Паника охватила меня. Я оказалась в ловушке, не могла ничего сделать, не могла остановить его, когда он начал пролистывать воспоминания в моей голове, как картинки. Я чувствовала его. Видела все то, что видел он. Как бы со стороны наблюдала все, что сама же пережила в последние часы.

Новая власть принесла большие проблемы. Словно проклятие, нас преследовала ярость, которая все чаще заставляла нас прятаться в тени. Это сводило нас с ума. Мы больше не могли жить нормальной жизнью, как ни пытались.

Все в жизни определяется решениями, которые мы принимаем. Если результат нам не нравится, мы должны в нужный момент принять другое решение.

Любовь, с которой не суждено жить, может быть самой искренней. И когда она такова, то длится дольше всего и причиняет больше всего боли.

Всегда существует что-то, за что нужно бороться. Даже если только в перспективе.

– Каждый раз, когда я смотрю на закат, я думаю о тебе. Помнишь сказку, которую ты мне раньше всегда рассказывал? О Солнце, которое так любит Луну, что готово умирать каждую ночь, только бы позволить любимой дышать?

Он не хотел забывать даже мельчайшей детали. Ибо забвение было худшим видом пытки, как для живых, так и для мертвых. Он не хотел этого для своей матери, которая заслуживала гораздо большего.

Мир не делится только на черное и белое.

Оперативник снова, но уже более настойчиво, постучал в дверь, ответом была лишь тишина. Он прислушался, в квартире явно кто-то был, но не хотел обнаружить свое присутствие.

К ним уже приближался полицейский с наручниками. Он молча открыл клетку, толкнул Гурова к выходу и надел на него наручники. Лев прошел по знакомому коридору в сторону следственного отдела, чувствуя, как спину прожигает взгляд разгневанного Зинина.