Мокрые волосы прилипли ко лбу, а сердце выламывало ребра, пытаясь выскочить из груди. Я закрыла глаза и рухнула обратно в подушки. Комнату наполнял холодный молочно-белый полумрак раннего летнего утра. Сейчас часа четыре не больше, подумала я, все еще пытаясь успокоиться.

Я слушала рассказ Петренко молча. Егор тоже не произнес ни звука, что было на него не похоже. Наверняка, как и я, пытается сопоставить прочитанное в бумагах отца со словами следователя, ищет нестыковки, но Пертенко не вдавался в подробности.

Следователь наводил справки о семье Лидочки. Он выяснил, что такая девочка действительно жила в поселке Мурашево, это под Кировом, по соседству с семьей Иволгиных. Но Лидочку не убили. Она утонула в том самом озере, о котором упоминает в своих записях писатель.

Сейчас, когда я наконец выговорилась и упорядочила все теснящиеся в моей голове теории, стало заметно легче. Вместо холодного оцепенения и жалости к себе у меня появилась решимость. Хотелось казаться сильной и независимой, да, топливом для этого служили не уверенность, а скорее самоуверенность, но это не важно.

Прорвался сквозь туман в голове мужской голос. Пошатываясь, я поднялась на ноги и направилась в зал. В углу у окна, безмолвно шевеля губами, едва заметно крестилась тетя Дуся. На корточках у дивана сидел криминалист в белых медицинских перчатках. Я старалась не смотреть на отца.

«— Ты — смысл моей проклятой жизни, Виттория. Я умру, если потеряю тебя».

«Я буду изо всех сил защищать тебя. Я буду любить тебя до самой смерти. С этой минуты я живу ради тебя, моя драгоценная жена».

«— Я заставлю тебя полюбить меня так сильно, что ты не сможешь без меня жить. Я стану твоим богом, ты будешь на меня молиться. — А я буду любить тебя так, будто ты — спасение моей души».

«Каждый день меня окружают красивые женщины, но ни одна из них не притягивает меня так, как эта маленькая лань с необузданными локонами и невинными глазами».

"Врачи сходятся во мнении, что сидячий образ жизни — один из злейших врагов долголетия"

"Если в каждом нашем действии будет хотя бы намерение не навредить окружающей среде, не нарушить ее баланс, это само по себе может принести в сердце ощущение покоя"

"Первое, что я бы предложил, — это провести осознанный и глубокий анализ своей личности"

"Многие исследователи, изучавшие образ жизни окинавцев, сходятся во мнении: привычка выстраивать прочные, устойчивые связи в рамках моаи — одна из главных причин их знаменитого долголетия".

"Они реже всех в мире страдают хроническими западными заболеваниями, такими как диабет или рак. Суицидов здесь почти не бывает, а слова ≪пенсия≫ и вовсе нет в местном диалекте"

"Но одно стало для меня настоящим откровением: я обнаружил, что средняя продолжительность жизни в Японии заметно выше, чем в остальном мире"

Ярко-зеленый, цвета мха, оттенок его глаз снова захватил меня целиком, от тени на лице Джейми почти не осталось следа. Он снова стал собой. Человеком, которого вывести из себя могли разве что глупые вопросы туристов.

Твой солнечный свет разгоняет тучи в моей голове.

Я видела горизонт, который ограничивал мне обзор, и одновременно чувствовала свободу всего, что лежало за ним и ждало меня.

А мое испытание — это ты, чтобы в будущем не бояться дать шанс угрюмым парням с ледяным сердцем. Ведь благодаря тебе я поняла, что в глубине души вы все мягкие романтики.

Любовь не дает нам подумать. Ты просто понимаешь в одну секунду: «Я его люблю» и все…

Счастье в простом: в мелочах, в незначительных, на первый взгляд, деталях, цепляющих спонтанностью, искренностью и точным попаданием в момент.

Мне так хочется сбежать с Лилей от всех вмиг настигнувших проблем. Спрятаться с ней в четырех стенах этой маленькой комнаты, согреться в ее объятиях.

Если убегать от реальности, так вместе.

— Ты сама мне говорила, что «абы с кем не хочешь». И правильно. Не надо превращать отношения в кредит, когда берешь взаймы, а отдаешь с процентами. Любовь не должна напрягать, мучить, заставлять. От любви должно быть тепло и лайтово. Я так считаю.

Усаживаюсь рядом с Лилей, предварительно поставив около себя ноут. Запускаю трансляцию первого попавшегося фильма на проектор. Ведь неважно, что смотреть, главное — с кем…

Одна ложь обычно влечет за собой другую.

Я потерял свою женщину, но по крайней мере ее любовь принадлежала мне.

Он не желал подвергать тебя опасности, и отправиться за ним – все равно что предать его.

Она не могла наивно довериться будущему, которое пророчили ей боги и звезды, но все ж душа ее затрепетала.

А вдруг я первой ступлю в загробный мир и не узнаю тебя, когда и ты окажешься там, Лин? Или встречу там тебя, кому отдано мое сердце, а ты меня не узнаешь? А вдруг мы позабудем друг друга? К чему тогда все время, что я потратила в попытках тебя отыскать?

Начало мая всегда ассоциировалось у меня с цветением мальвы. Эти нежные бело-розово-сиреневые цветки напоминают мне о моей робкой юности, о тех временах, когда я уже вышла замуж за Норимицу.

Да, Мурасаки. Мы повзрослели… Теперь у нас свой путь, мы покинем отчий дом.

В тот момент юная Мурасаки даже не предполагала, что пройдет время, и она создаст бессмертное произведение «Похождения принца Гендзи»

Взмах белых рукавов – и человек, споткнувшись, остановился, прошел косо несколько метров, рухнул на землю. Почему-то стало тихо-тихо, хотя не могло так быть. Мелькнула глупая мысль: «Все, что ли?» Акимов, держа пистолет наизготовку, осторожно приблизился.

Колька, зажимая нос платком, вполз в комнату – там у двери на другую половину лежала куча тряпок, а из нее торчала рука, уцепившись за ручку. Он, задержав дыхание, рванул, ухватил под мышки, потащил за собой по полу, но она вдруг ожила, начала биться, скребя пальцами по полу: - Нет, нет…

Пошел дым. На той половине скрипнул, наконец, диван. Было слышно, как Князь, подойдя к двери, толкнул ее – спокойно, уверенно, раз, другой, третий. - Наташенька, - каким же мягким был его голос – прямо облако райское, - Наташа, что за игрушки? Открой.

Пельмень, дернувшись, потер прострелянное плечо, Анчутку передернуло – ну да, досталось им от того доброго дяденьки, который и замерзнуть в лесу не дал, и заработок обеспечил. Ну, а когда нашел, что хотел, тут и попытался обоих пустить в расход.

Мила выскочила на порог, выдохнула, смиряя трясущиеся руки, старательно прицелилась в дергающуюся фигуру. Выстрелила она еще два раза, но обе пули ушли куда-то в сторону. Налетчики скрылись в лесу.

Участковый Семенов, улегшись грудью на стойку, шуточками отвлекал от пересчета новенькую почтальоншу Милу, молоденькую и смазливую, когда в помещение ввалились двое. Как вошли, кто дверь не запер – вопрос открытый. Семенов пикнуть не успел, как получил рукоятью по затылку и, обливаясь кровью, рухнул на пол.

Сглотнув, Эдит кивнула, на секунду совершенно забыв, как и зачем оказалась в кабинете. Сердце колотилось в самом горле. Она отвернулась и через дверной проем увидела собственное отражение в оконном стекле – девчонку, напуганную до смерти всего лишь тем, что на нее повысили голос. Эта бесхарактерная, глупая, трусливая девчонка привела Эдит в ярость.

Хиро поджал губы и опустил глаза, пока Эдит забиралась на подоконник. – Ладно, я ему ничего не скажу. Но помощи-то могу попросить? – Какого рода помощи? – Тебе не понравится. Не буду портить тебе сон раньше времени. – Знать не желаю, что ты задумал. – О нет, Данлоп. В этот раз у тебя не получится отсидеться. Веришь или нет, но для тебя я приготовил главную роль.

– Ну так что? Что ты хотел сказать? Лицо Хиро сразу посуровело, глаза вспыхнули решимостью. Невозможно подумать, что несколькими секундами ранее он отпускал двусмысленные остроты. – Дита… – Что? – Мы должны найти убийцу.

Эдит была уверена, что добрая половина присутствующих до этого дня и не знала толком, как Лима вообще выглядит – так пусть запомнят ее на фотографии из альбома. Не такой, какой ее видели в последний раз Эдит и Хиро. Но, конечно, одно все знали – как именно она умерла.

Их порозовевшие от холода лица разделяла металлическая сетка забора, слишком высокого и тонкого, чтобы попробовать перелезть сверху. Как будто Эдит смогла бы на это решиться. – С тобой ничего не случится, Данлоп. С нами же Монстр. – Да что он сделает? – возразила Эдит, но просунула поводок под сетку. – Вылижет убийц с ног до головы?