Он боялся ворочаться, делал вид, что спит. Если в группе предатель, то у него давно была возможность всех перебить, но он ею не воспользовался. Почему?

Лапа с сильными пальцами впилась майору в колено. Он ударил вторично, потом еще раз, давая выход вспышке ярости. Рука разжалась, упала на пол. Немец захрипел.

Одна из башен была черной от копоти, в кладке зияли дыры. Видимо, с «верхотуры» отстреливался пулеметчик, и усмирить его удалось только выстрелом из орудия.

Агент «Клест» был невыразителен, но имел запоминающийся взгляд. Средний рост, средний вес, обычное лицо, звание – штурмбанфюрер, но форму предпочитал не носить, будучи кабинетным работником.

Обстрел прекратился. Из леса на обратной стороне дороги доносились крики. Гитлеровские офицеры подгоняли свое войско.

Взрыв прогремел в тридцати метрах от приписанного к отделу «Виллиса». Старший лейтенант Зацепин вывернул баранку, проделал что-то неуловимое с рычагом. Американская машина взревела, съехала в кювет и заглохла.

Есть и легенда (абсолютно исторически не до- кументированная), что дочери Кромвеля Мэри и Фрэнсис подкупили и стражу Тайберна, и охрану Вестминстера и заменили череп отца на пике чьим- то «левым». Потом похоронили и тело, и голову в се- мейной усыпальнице Кромвелей в церкви Святого Николая в Чизвике (лондонский район Хаунслоу).

Из-за решетки его вызволили иностранные по- слы — увидели опасный прецедент и проявили не- шуточную классовую солидарность. Петр Первый отправил королеве гневное послание, требуя, чтобы оскорбившие посла (а следовательно, и Российское государство) расстались с головами.

Получив от короля наказ безжалостно бороться с пиратством, Морган старательно принялся пре- творять его в жизнь. Сначала объявил всем флибу- стьерам амнистию, а когда срок истек, принялся вылавливать бывших дружков-подельников.

Третья причина кому-то может показаться прозаи- ческой — селедка. Вот именно, рыбка селедка. Гол- ландские и шотландские рыбаки отчаянно конку- рировали за богатые селедкой районы у побережья Шотландии. Соленая селедка составляла изрядную часть голландского экспорта. (К слову, именно гол- ландцы завезли ее в Россию, где она пришлась по вкусу.

Король, подозревая, что за Фельтоном кроется большой заговор, приказал его пытать, чтобы вы- ведать имена сообщников. Тут показал зубы Суд Королевской Скамьи: не только это запретил, но и приказал уничтожить вообще все орудия пыток. По- делать с ним король ничего не мог.

Смерть Елизаветы Тюдор была и смертью целой эпохи. Времени яркого, неоднозначного, бурного и буйного — не только для Англии, но и для всей Ев- ропы. Гораздо позже Денис Давыдов, блестящий гу- сар, гуляка, поэт и отважный партизан Отечествен- ной войны 1812 года, напишет о новых временах: Век был бурный, буйный век. Но смешались шашки, и полезли из щелей мошки да букашки...

Астрономы, которые привыкли анализировать большие, запутанные наборы данных и различать присутствие неуловимых явлений, оказались особенно способными выявлять упущенные рыночные закономерности.

Когда колумбиец спрогнозировал повышение цен, Баум и Саймонс заняли самые крупные позиции на всем рынке. Практически мгновенно цена кофе упала на 10%, что стоило им миллионы долларов.

К 40 годам Саймонс стал известным криптологом, покорил карьерные высоты в области математики и создал математическую кафедру мирового уровня.

Новаторские методы Саймонса нашли применение практически в каждой отрасли и касаются большинства аспектов повседневной жизни.

В последнее время Renaissance ежегодно зарабатывает на трейдинге свыше 7 миллиардов долларов США. Это превышает годовую прибыль таких известных корпораций, как Under Armour, Levi Strauss & Co, Hasbro и Hyatt Hotels.

Предвидя кардинальные перемены в обществе, он начал использовать алгоритмы, компьютерное моделирование и большие данные, в то время как Марк Цукерберг и его сверстники еще под стол пешком ходили.

Вот только я знал, что она права. Мне не хватало несколько кусочков. Нескольких частей, чтобы любить, как все обычные люди. Вот почему мне нравилось ломать всё и вся. И в особенности Эмилию. Она была самым чистым существом, которое я когда-либо встречал.

Его губы обжигали, а поцелуй вышел жадным и грубым. Словно он пытался выжечь все следы любого другого мужчины, который когда-либо целовал меня. А когда он слегка поумерил пыл, сердце пропустило несколько ударов.

– Не влюбляйся в него снова. Я видела, как ты отреагировала, когда узнала, что мы целовались. И как переживала после отъезда из Тодос-Сантоса. Работай на него, но никогда не позволяй ему пробраться в твои мысли и завладеть чувствами. Ты слишком хороша для этого. Для него.

Тяжёлая жизнь наполнена препятствиями и сложными моментами, но в ней также полно людей, которых вы любите и о которых заботитесь. А вот плохая жизнь пуста. В ней не всегда встречаются трудности или вызовы, но зато в ней точно нет других людей, любви и заботы.

Бабушка однажды сказала мне, что любовь и ненависть – одно и то же чувство, испытываемое при разных обстоятельствах. В них обоих присутствует страх. И боль. И даже то странное ощущение, будто что-то распирает грудь.

У тебя только одна жизнь. И есть такая вещь, называется счастье. Зачем лишать себя того, что ты хочешь, просто потому что кто-то не оправдывает твоих ожиданий? Жизнь похожа на книгу, длинная цепочка событий связывается обстоятельствами и судьбой. Ты никогда не узнаешь, насколько толстая или тонкая у тебя книга, поэтому лучше взять всё возможное и наслаждаться каждой главой.

Кроме того, невзаимная любовь похожа на красивый «Ягуар» — тебе приходится тащить его на себе вместо того, чтобы ехать. Красивый и блестящий снаружи, но слишком тяжелая ноша, чтобы обрекать себя на нее.

Он повторил мое обещание, которое я дала ему несколько лет назад, в голосе звучало презрение. Я раскрыла руки для объятия, и он подошел, расслабившись в моих руках. Мы словно два разных цвета, смешанные друг с другом во что-то уникальное и настоящее — оттенок, которым можем быть раскрашены только мы.

Мое сердце разбилось не потому, что ему было грустно, а потому, что оно переполнилось любовью к тебе. В нем больше не осталось места.

— Я знаю, что ты здесь ради меня. Она покачала головой и еще сильнее сжала мою руку. Сила ее взгляда немного напугала меня. — Всегда. В любое время. Навсегда, — показала она.

Представителям сильного пола стоит помнить: надо держаться от загадочных женщин подальше, потому что загадочная женщина способна капитально загадить жизнь мужа.

Мой лучший приятель, умный следователь, один раз сказал: «Подростки страшнее взрослых. Не все дети милы и прекрасны. Есть те, в чьих душах царит мрак ненависти, зависти, злобы».

Милое, но излишне болтливое существо испарилось. Я задернул штору, которая исполняла роль двери, и начал облачаться в несусветное тряпье. Через пять минут кривое и грязное зеркало, установленное в подобии примерочной, отразило меня, похожего на… Сравнения не подбирались. Видели когда-нибудь на картинах изображение пажа? Юного мальчика в белых лосинах, шарообразных шортах, рубашке в кружевах?

Секретарь не успел договорить, агрегат издал душераздирающий писк и помчался по моему лицу со скоростью взбесившейся белки. По дороге адская машинка выдирала попадающуюся ей на пути растительность, через короткие промежутки времени била током, а еще она стала горячей и обжигалась. В ванной повеяло знакомым ароматом. В моей голове ожило воспоминание. Вот маленький Ваня с ужасом смотрит на домработн

Я сидел и натужно улыбался. Огнедышащая стрела, которая пронзила мозг! Поэтичное выражение. Невестка, похожая на рояль… Ох, девушке, которая осмелится подойти к Генри ближе чем на сто метров, не позавидуешь. И чем Анне не угодили официантки? В большинстве своем они симпатичные.

Не буду переживать. Интервью снято и пошло в эфир. Дело сделано, ничего изменить нельзя. Если в твоей жизни возникли проблемы, не надо причитать и хныкать: «Ах, я самая несчастная на свете». Любые проблемы можно решить, а если они нерешаемы, то не стоит делать из этого проблему.

Сидеть за столом в холле жилого дома и потихоньку делать снимки шпионским аппаратом совсем не та работа, о которой я мечтала. Но Вовка так умолял, что мои нервы не выдержали. И я, скромно одевшись, обосновалась в подъезде, так и не поняв, почему согласилась на это приключение. Уже на второй день мне стало ясно, что малооплачиваемая служба крайне хлопотная, да еще и пыльная в прямом смысле этого с

День рождения превратился в суровый допрос, в процессе которого Иван Сергеевич выяснил много для себя интересного. Оказалось, что друзей у Жени нет, кавалеров тоже. На службу девушку возит шофер, он же доставляет ее назад. Досуг дочь проводит с матерью. Женя предпочитает лишний раз не высовываться из дома, ни разу не посещала магазин одна, не гуляла без сопровождения и очень боится это делать.

Евгения подпрыгнула, взвизгнула и выбежала из столовой, а я проводила ее мрачным взглядом. Молодец, Лампа, ты выполнила свой коронный трюк – опять наступила голыми пятками на остро наточенные грабельки. И это уже второй раз за последнее время. Сначала разрешила Будановой временно поселиться в своей квартире и вот теперь согласилась идти с ней в гости.

Чисто теоретически нельзя исключать, что это какой-нибудь пресловутый параллельный мир. Я о них кое-что читал. Наука, как я понял, их существование допускает, но опять-таки чисто теоретически. В общем, не вижу смысла гадать. Быльем поросло. Дорога, где проезжали повозки и всадники, лес, равнина, домик вдали, который мы не могли тогда рассмотреть... Никаких привязок, никакой полезной информации.

В соседнем городке суетились вовсю, готовились к отражению возможной атаки – выкатили орудия на огневую позицию, бойцы лихорадочно окапывались: повоевавший солдат сам знает, что, получив приказ окапываться, нужно пахать, как дюжина бешеных кротов, – целее будешь...

– Витек, – сказал я. – А что, если ваши хлопцы тогда, в сорок пятом, все же натыкались на Факира? Живущего в одиночку на каком-нибудь дальнем хуторе? Но он, паскуда, им попросту отвел глаза, они увидели седого старичка или кого-то, совершенно на Факира непохожего? Гипноз, оба знаем, вещь вполне реальная и наукой признанная... А?

Рука как-то сама собой потянулась к кобуре, захотелось на него кинуться. Но ничего не вышло, я словно оцепенел, не в силах и шевельнуться. Они так и стояли, я так и сидел, мы смотрели друг на друга, продолжалось это, я прикидывал потом, недолго, с минутку или самую чуточку дольше.

Уже с нашей подачи радист скормил немцам конфетку – отправил две радиограммы с кое-какими «собранными разведданными». Ну конечно, искусная смесь «дезы» с обрывочками правдивой информации. В таких случаях никогда нельзя кормить противника чистой дезой. Не такие мы были идеалисты и лапти, чтобы верить, будто удалось вычистить в том районе всю немецкую агентуру.

Ничего, если я начну с самого начала, и разговор будет долгий – как мы вообще туда попали, зачем? Все мы люди, порой тянет по-стариковски поболтать, как в песне поется, об огнях-пожарищах, о друзьях-товарищах, но вот далеко не всегда и можно. СМЕРШ как-никак.

Рита резко поднялась, опустила ноги на пол и замерла. Уронила голову на грудь, тихонько всхлипнула, из глаз потекли слезы. Обычные слезы живого человека, наверняка теплые, как молоко матери. Рита, возможно, даже не знала вкуса этого молока, не кормила ее мать, не прижимала к своей груди, не пела колыбельных песен, а я, стоеросовый пень, посмел обидеть несчастную сиротку.

Утро застало меня врасплох. Где Рита? Вдруг она ушла? Эти вопросы поставили меня в тупик. Я вдруг увидел себя в извилистом лабиринте со стенами двухметровой высоты и сразу же нашел выход – вскочил с кровати, оделся, вышел из комнаты и осторожно заглянул в детскую. Рита спала, свернувшись калачиком, и тихонько сопела. Прилив нежности вызвал чувство неловкости, заставил закрыть дверь.

На часах половина седьмого вечера, я проспал почти полдня, и некому было меня разбудить. Рита – всего лишь безответственная и даже коварная игра моего воображения. И ее фраза о платонической любви родилась в моем сознании неспроста. Таилась в душе потребность любить чисто, нежно и жертвенно. Вот я и влюбился – в свою фантазию, а она возьми да исчезни. И в этом не было ничего хорошего. Привиделась

Да, я потерялся в этой жизни, блуждал в потемках перед закрытой дверью, но было время, когда мне везло. Мы с Антоном достигли многого, прежде чем я остановился. Захотелось вдруг вырваться из колеса, в котором я крутился, как белка, выбраться из этой шумной беспокойной клетки. Меня потянуло в большой мир, мы с Элли отправились в кругосветное путешествие.

Элли молчала, но я хорошо знал свою бывшую жену и умел читать по ее глазам, в каком бы обличье она ни была. Перебрал я с текилой – дошел до белки, пора поворачивать назад. И Элли мне внушала, и сам я понимал. Впрочем, это я понял еще давно, даже собрался уходить, но застрял в холле ночного клуба. Там белочка меня и нашла. В компании с бобром.

Самозваный врач лежал на полу без сознания, но мог очнуться в любое время, Ольга стояла над ним с занесенным столиком, но этого было мало. Трофим нашел в себе силы, сполз с койки, свалился на него и вырвал из руки пистолет. Возможно, где-то поблизости находил напарник незадачливого киллера. Трофим знал, что с ним нужно делать.

Порезы на ладони были неглубокие, Ксения остановила кровь быстро. Но раны болели так, как будто были частью израненной души, ныли, саднили, пульсировали. Неудачно Ксения взялась за горлышко разбитой бутылки, но все равно хотела бы повторить начатое. Уже не важно, кого убивать, Марка или Толика. Оба они насильники и убийцы. Эти негодяи опасны для Трофима. Как он там? Вдруг его уже нашли, задержали?