Все хорошо в меру: неестественно пухлые губы — как слишком навязчивое преследование: мужчина хочет женщину, не скрывающую своего желания, но бежит от той, которая первой норовит повиснуть на его шее и задушить в объятиях.

Учёные проводят огромное количество различных исследований, и если они получают нужные результаты, то их публикуют, а все остальные результаты — нет.

В мире уже есть огромные группы людей, которые живут без интимных отношений — они уверены, что секс не нужен вообще, без него намного проще и удобнее.

Прежде чем я успела ответить, Трипп подался вперед и поцеловал меня. У его губ был привкус теплого солнца, да и поцелуй наш вышел естественным, словно мы были созданы по одному чертежу: нам достаточно было только наклонить головы, и наши губы соединились. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

Иногда те, кого труднее всего любить, нуждаются в любви больше остальных.

Матильда распростерлась на земле. Мужчина зажимал ей рукой рот, так что ни плакать, ни кричать она не могла, но я ясно видела, как блестят в лунном свете стекающие по ее лицу слезы. Самого мужчину, который прижимал Матильду к земле, я хорошо знала. Он смотрел прямо на меня, и выражение его лица было таким, что я невольно вздрогнула. – Уходи! – прорычал он. – Тебя это не касается!

Основной принцип торговли — это торговля от убытков. Вы сразу считаете минимальные убытки на день, на сделку и должны их придерживаться.

Когда вы понимаете рынок, вы заранее строите предположения о его движении и планируете, что будете делать в каждом случае.

Совсем не обязательно быть профессионалом на рынке, чтобы начать зарабатывать.

Рынок не прощает заблуждений и эмоциональных терзаний, это наилучший психотерапевт, который поможет вам привести свою личность в порядок.

Собственный бизнес — один из самых опасных видов инвестиций, но и самый доходный.

Пассивный доход — всего лишь инструмент, позволяющий вам освободить свое время от повседневной рутины и скучной работы и дающий шанс стать самому автором своей жизни.

Что это было? Печаль? Сожаления? Цветы вызывают у людей эмоции. Воспоминания о любви, обретенной или потерянной, о прошедшем Рождестве, о новом начале и финишной черте, все могут передать лепестки и листья. Возможно, этот мужчина приходил к нам каждый год, чтобы что-то вспомнить.

Нет ничего, что нельзя было бы исправить с помощью букета цветов.

Меня не переставало удивлять, с какой легкостью мужчины признаются в своих грехах цветочницам, как будто мы психотерапевты. Один взмах розой, и они выкладывают все свои тайны.

Количество мужчин в ее жизни зашкаливало, но она как будто никак не могла найти удовлетворения от своих побед. Со временем я поняла, что Ло получает удовольствие от игры, от этой погони за любовью. Я решила, что Ло нравится не сама любовь, а идея любви.

Мозг не создан для того, чтобы поддерживать ощущение опьянения, которое дает новый роман. Даже самые великие любовные истории сводятся в конечном итоге к кастрюлям и сковородкам.

Ремонт дома — это способ замаскировать или оттянуть неизбежность разрыва отношений. Словно новые шкафчики и свежая краска смогут заполнить провалы неудавшейся любви.

Если сделать краткую выжимку из всего, что публиковалось, то выходило, что полиция разыскивает психопатку, примкнувшую к группе сатанисток, рекламирующих садомазохистский секс, ненавидящих общество в целом мужчин в частности.

Она была внутренне убеждена, что где-то есть люди, желавшие ей зла, и что, вздумай они наброситься на нее, то, скорее всего, выбрали бы момент, когда она входит к себе в дом или выходит из него.

Лисбет была для него милой забавой, к которой он снизошел, когда она была рядом и никого лучше под рукой не оказалось, но кого он быстро выбросил из головы, когда попал в более интересное общество.

В его компании Лисбет чувствовала себя на редкость безмятежно. Странное дело. Она почти никогда не вступала в разговор с другими, чтобы просто поболтать.

Девять месяцев назад Лисбет прочитала статью в «Попьюлар сайенс» – журнале, забытом кем-то в аэропорту да Винчи в Риме, – и неожиданно попала под очарование такой далекой от нее области, как сферическая астрономия.

Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного – что мне помешают.

Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.

Быть вместе – значит для нас чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.

Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного – что мне помешают.

Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.

Быть вместе – значит для нас чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.

Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

“Гипнотическая власть Распутина была огромна. Я чувствовал, как неведомая сила проникает в меня и разливает тепло по всему телу. В то же время наступило оцепененье. Я одеревенел. Хотел говорить, но язык не слушался. Потихоньку я погрузился в забытье, словно выпил сонного зелья”

“Студенты, жившие в колледже, обязаны были возвращаться не позже полуночи. Следили за этим строго. Кто нарушал правило трижды за семестр, бывал исключен. В этом случае устраивались его похороны. Всем колледжем провожали его на вокзал под звуки похоронного марша. Во спасенье нарушителей я придумал связать из простыней веревку и спускать ее с крыши до земли."

“Родился я таким хилым, что врачи дали мне сроку жизни — сутки, и таким уродливым, что пятилетний братец мой Николай закричал, увидев меня: „Выкиньте его в окно!“”

Я щелкнула челюстью и склонила голову так, чтобы он понял мой вызов. Девушка, из которой он готовил солдата… Стала воином. И она не остановится, пока не уничтожит его.

Я готовилась к бою, который не просто маячил на горизонте или шептал в темноте. А уже надвигался.

Два самых могущественных артефакта в мире — книга фейри и нектар — оказались в куче мусора.

Я понимала, что мне там не место, но, наверное, уже привыкла быть девушкой, которая всегда обо всем в курсе.

— Меня мало что удивляло. Но ты, девочка, видимо, единственная, кто смог это сделать.

Магия как природа. Она требует равновесия. Компромисс. Как у любого природного ресурса, и у нее есть конец. Если ты израсходуешь все, она может пропасть навсегда.

У фейри тоже есть понятия доброты, семьи, красоты, сострадания и любви. Они также смеялись, как мы, поддразнивали и любили. Они не являлись монстрами, о которых нам рассказывали. А вот мы были именно ими.

Мост Маргит и Цепной мост — единственные границы, между территориями фейри и людей. Остальные места являлись нейтральной или неопределенной территорией. Между этими мостами жили две стороны, молчаливо бросающие вызов друг другу. Лишь Дунай удерживал их, чтобы не толкать друг друга, как дети в песочнице.

Я знала, что друиды непохожи на фейри. Когда-то они были обычными колдунами и оказывали услуги богам фейри, когда те правили Землей. Боги оказались так очарованы ими, что подарили им истинную магию, долгую жизнь и необычные способности. Друиды жили веками и могли исцелять подобно фейри.