Ваша формула бренда — это то, что ляжет в основу всех дальнейших действий. Будет определять, что мир узнает о вас в любой из точек контакта. Что о вас будут говорить, когда вы выйдете из комнаты. Вам теперь нужно лишь создать ассоциативную связь.

Человек-бренд — это повествование от первого лицаи право на личные переживания и эмоции.

Кстати, распространенное мнение «мне пока рано заниматься личным брендом» базируется на неправильном предположении, что у вас его нет. Но у вас есть образ. А значит, у вас есть личный бренд.

В эпоху «информационного взрыва» конкуренция во всех нишах растет, и я не могу долго размусоливать — если ты непонятен, то неинтересен, потому что я быстро найду того, кто будет понятен!

— Музыка Вивальди обрамлена тайнами великого города каналов, музеев, города «величия и умирания, боли и красоты», — уточняет Казарновская. — Все это делает имя Вивальди столь же загадочным и полным тайн, как и саму Венецию. Неспроста. Ведь Светлейшая — усыпальница гениев. Вивальди, Тинторетто, Тициан, Стравинский, Дягилев, Бродский. Их жизнь и смерть тесно переплелись с Республикой Святого Марка.

— Мой дед — легендарный человек, очень хорошо его помню и люблю, — делится со мной внук Джузеппе Чиприани и сын знаменитого режиссера эротического кино Тинто Брасса — Бонифаций Брасс. — Летом много времени я проводил с ним и бабушкой. Деда отлично знали все, он создал знаковые для города места и вещи. Намекаю не только на Harry’s bar, но и его знаменитые изобретения.

Маски для Венеции — страсть. Самовыражение, свобода, собственный язык, понятный без слов. Их носили практически постоянно: в дни безудержного карнавала и после, когда веселье покидало городские закоулки и набережные. <...> Под маской положение в обществе, чины и должности исчезали. Испарялась сама личность и все привязанные к ней условности и обязательства.

Поймать, ухватить, подчинить Серениссиму невозможно. Стать обладателем своенравной Царицы не получится. Венеция, как истинная женщина, не будет твоей до конца. Что-то незримо постоянно будет ускользать из-под контроля, манить и прельщать. В этом не только очарование, но и сила, пьянящая привлекательность, которая заставляет людей рваться в ее объятия снова и снова.

— Иногда меня спрашивают, почему все у вас стоит дороже, чем в обычном баре, — сокрушенно произносит Стипитивич. Складывается впечатление, что отвечать на подобные реплики ему приходится неохотно, но часто. — На что я обычно говорю, что чашка кофе во «Флориан» — это не просто чашка кофе. Это путешествие во времени, прямой контакт с историей.

Только преодолев величайшие испытания, человечество может успешно подняться к прекрасным и недосягаемым вершинам.

Я боюсь смотреть в зеркало. Я постоянно повторяю себе: не может быть, чтобы я был так счастлив. Я болен. У меня бред. Я сошел с ума и грежу наяву, не подозревая об этом.

Существует множество вещей, с которыми мы свыкаемся, не понимая их.

— Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

Зои начинала убеждаться, что стоит в спальне мейнардского серийного убийцы. Ей нужно уходить отсюда. Она заталкивала одежду обратно, и тут ее внимание привлекло нечто другое. Черные прямоугольные контуры под кроватью. Обувная коробка. Трясущимися руками Зои вытащила коробку и подняла крышку…

Мужчина замешкался еще на секунду, и Майки начал интересоваться, нет ли у него причин мешкать. Не тот ли это человек, которого они ищут? Он повернул фонарик, луч высветил одежду водителя. Его рубашка была заляпана соусом барбекю или чем-то в этом роде. Майки сдвинул луч вверх, к лицу…

Ей хотелось, чтобы она могла вернуться в прошлое и сказать братику: теперь она понимает. Что наконец-то осознала, какой страшной бывает темнота. Потому что в настоящей темноте тебе остается лишь твое воображение.

Соотношение – штука деликатная. Слишком много формалина – и ее тело станет жестким, с ним будет не управиться. Слишком мало – и через несколько лет она начнет разлагаться. Он хотел провести с ней все свои дни до конца. Можно ли экономить на формалине? Что важнее – гибкость или лишние десять лет в его обществе?

Не знай Тейтум заранее, что женщина мертва, он решил бы, что она просто наслаждается солнечным днем. Подойдя ближе, агент увидел, что тело усажено в такую позу, будто женщина закрывает лицо руками.

– «Лучше б умерла Алисия»? Ничего себе! – Так он и сказал. – И Алисия это слышала? – Конечно! А потом шепнула мне: «Он убил меня. Папа только что убил меня». Никогда не забуду ее слов!

Мужчина в темном снова там. Он появился сразу после того, как Габриэль уехал на работу. Я принимала душ и увидела жуткую фигуру из окна ванной. Сегодня он расположился поближе к дому, возле автобусной остановки, – словно в ожидании транспорта. Интересно, кого этот тип пытается одурачить? Я быстро оделась и пошла на кухню: из того окна лучше видно. Однако мужчина исчез.

Почему мама так поступила? Этого я уже никогда не узнаю. Раньше я думала, что мама хотела совершить самоубийство. А теперь расцениваю ее поступок как попытку убийства. Ведь, помимо мамы, в салоне машины находилась еще и я. А может, она собиралась убить только меня, а не нас обеих? Впрочем, нет. Это уже слишком. С чего бы ей желать смерти собственной дочери?

Как же я ошибался! Тогда я еще не знал этого, но было уже поздно: образ отца прочно засел внутри меня. Я внедрил его в себя, спрятав в области бессознательного. Куда бы я ни бежал, я нес его с собой. В голове звучал адский, неумолимый хор из размноженных голосов отца: «Бестолочь! Позор! Ничтожество!».

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

Это казалось единственным логичным объяснением всего случившегося. Иначе зачем ей связывать любимого супруга и стрелять ему в лицо в упор? И чтобы после такого не было раскаяния и объяснений? Она вообще не говорит. Сумасшедшая, не иначе.

Похоже, против них действовало всего четыре человека. Сэм исполнял в этом квартете роль снайпера. Причем справился он с заданием на "отлично". Это чудо, что удалось справиться с ним самим. И с его дружками. Но удача могла отвернуться в любой момент.

Гулова больше нет. Юра лично убедился в этом. Но исчезла ли вместе с ним угроза? Возможно, подельники Гулова все-таки начнут большую зачистку, которую пытался остановить Юра. Опасность стала меньше, но все же она не исчезла, и Юра думал о ней все время, пока ехал за Климом.

И, бросив ему рубашку, велела одеваться. Юра вздохнул, разглядывая сорочку. Постираться бы, погладиться, но, видно, не судьба. Во всяком случае, не сегодня. Если, конечно, Клим не изменит своего решения.

Юра шел за ней, чувствуя себя телком на веревочке. Возможно, это был какой-то спектакль, в котором Женя играла роль оскорбленной невинности, скорее всего, их с Андреем заманивали в ловушку, но не стрелять же в Клима… Или все-таки надо?

– Значит, аферистка, говоришь? – У меня было трудное детство, – сказала она, взяв с плиты обычный чайник. – Соломенные игрушки? – пошутил Андрей.

А калитка была приоткрыта. Может, потому Андрей и не повернул назад, хотя был уже к тому близок. Он осторожно приблизился к калитке, открыл ее, заглянул во двор. Юра понимал, что им нечего здесь делать, но, тем не менее, подошел к нему.

– Приведи мою дочь сюда, и я скажу ей это лично. Ярдли долго молча смотрела на него, недоумевая, как она могла любить вот такое? – Эдди, уясни вот что: я скорее умру, чем позволю ей встретиться с тобой. – Возможно, ты все равно умрешь, – усмехнулся он.

Какое-то мгновение Ярдли молча смотрела на дочь. – Да, мы его обязательно найдем. – Если он действительно подражает Эдди, для него высшей наградой, возможно, будет расправиться с нами, – спокойным тоном произнесла Тэра, уставившись себе под ноги. – Убить семью Эдди Кэла.

– Тут существует один-единственный путь. Эдди Кэла должны казнить. Он предпочтет умереть, но не выдать информацию задаром, поэтому вы можете отмахнуться от него, посчитав, что он говорит неправду, или… – Или? – Или дать ему то, что он хочет. – А что он хочет? – Вас.

Ярдли остановилась перед дверью в спальню. Двустворчатая дверь с бронзовой фурнитурой. Она мысленно представила себе, как Айзек утром распахнул обе створки… и увидел то, что увидел. Взявшись за обе ручки, она толкнула двери, как это сделал бы ребенок. Казалось, комната встретила ее безмолвным криком.

Ее бывшая начальница, вышедшая в пятьдесят лет на пенсию и открывшая ресторан, как-то посоветовала ей: «Покажешь свои чувства – и ты просто эмоциональная женщина, которой нельзя доверять. Будешь держать их в себе – и ты холодная сука, которой нельзя доверять. Выбирай, что тебе больше нравится».

Эдди Кэл. По профессии он был художником и скульптором. Из тех, кто всегда ходит в джинсах и футболке, заляпанных разными красками. Ярдли очень любила это в нем – полное безразличие к мнению окружающих. Она находила это неотразимым. Лишь потом, когда всплыли совершенные им убийства, Джессика поняла, что у него это получалось бессознательно.

Теперь речь идет уже не о тебе и твоей карьере. Нас всех могут наказать? Понимаешь? И меня, и нашего прокурора. Слишком громкое дело получилось. Постарайся все сделать как нужно. В противном случае я тебе не завидую.

Кухарка не стала говорить, что все давно готово и молча пошла на кухню. Европейская кухарка сразу бы об этом сообщила. Кухарка в восточной семье - никогда. Это было бы знаком неуважения к хозяину дома. Почти хамством. В азербайджанском языке это означает «вернуть слова». То есть прокомментировать слова хозяина, как бы опровергая его.

«В одном он прав, – подумал Дронго, – в этом доме столько ненависти и лжи, что почти наверняка может еще что-то произойти. Нужно ожидать еще одной трагедии». Он даже не мог предположить, насколько был прав.

Она была местной и не могла заблудиться. Педантичная, дисциплинированная, пунктуальная как многие старые девы. Знала, что сегодня у Алхасовых будут гости и ей нельзя надолго покидать дом. Поэтому было выбрано место для встречи недалеко от дома. Место, хорошо известное в районе, но скрытое от посторонних глаз. И прийти сюда ее могли заставить только очень важные обстоятельства.

– Что случилось? – закричал Мирза, подбегая к ним. – Ему плохо, – невозмутимо сообщил Дронго. – Он что-то выпил? – спросил незнакомый мужчина, наклоняясь к Эркину. – Вы врач? – уточнил Дронго. – Да, – кивнул незнакомец. – Закройте дверь, – крикнул Мирза, увидев, как кто-то хочет войти. – Я влил в него сейчас почти полбутылки водки, чтобы нейтрализовать возможное отравление.

Он выпил третий бокал и мрачно подумал, что он редкий сукин сын. Посчитать количество женщин, с которыми он встречался за все эти годы, было достаточно сложно. Число получилось бы более чем внушительным.

Прежде чем лес огласил отчаянный вопль, он нажал на курок, целясь в фигуру, шагавшую слева. Пуля нашла цель - бандеровец повалился мгновенно, как это случается с картонной мишенью в тире, сокрушенной свинцовыми ударами.

Автоматчики, опасаясь получить пулю в спину, пятились к машине за полковником, контролируя стволами автоматов распахнутые окна, огороды, перекресток. Только когда начальник управления разместился на переднем сиденье, быстро юркнули в салон.

А вчера вечером в Карпатских селах украинскими националистами было убито еще четыре человека: один из которых был председатель колхоза, назначенный накануне, и еще трое активистов.

На фронте гибнет тот, кто недооценивает коварство противника. Здесь другая война и правила совершенно иные, а может и вовсе нет таковых. К этому тоже стоит привыкать. Придется преподать вам серьезный урок.

Выстрел бабахнул в тот самый момент, когда широкая ладонь офицера облекла лоснящуюся темно-коричневую кобуру, чтобы извлечь на белый свет красивый кусок металла со свинцовой начинкой внутри.

Никола погиб в стычке с партизанами. На обычной телеге, запряженной старым рыжим жеребцом, Свириду пришлось везти убитого Николу до дома, а затем выслушивать тяжелые упреки молодой вдовы, что побратимы не сумели уберечь мужа.

Вздрогнуло помещение, показалось, что обрушилась стена. Но когда развеялся дым, оказалось, стена на месте, а вот в ней между окнами две огромные пробоины, такие же - в стенах коридора.

Ответный огонь оказался весьма эффективным и нанес мятежникам существенный урон. Пехота понесла значительные потери и отступила. Отошли и бронетранспортеры, так как солдаты подошедших взводов из гранатометов сумели поджечь три М-113.