Приехала из района опергруппа. Но происшествием не вдохновилась. Тела нет, значит, нет и противоправного деяния. Так что дело никто возбуждать не собирался. А что перевернуто все – так может это хозяева бежали в спешке, чуяли за собой какую-то вину перед трудовым народом. Только тогда это дело не милиции, а ОГПУ, вот и разбирайся, молодой уполномоченный.

Вообще, всяких подполий и тайных собраний на Руси издавна было великое множество. Народ, особенно образованная его часть, всегда испытывал непреодолимую тягу собираться вместе, трепаться о будущем России, а потом начинать вынашивать планы, как захватить власть и править всеми по своим разумениям.

У самого командира оружие было редкое и весьма необычное - пистолет-пулемет Томпсона, чудо американской инженерной школы. Скорострельность – девятьсот выстрелов в минуту, можно кусты сбривать. Дисковый магазин на пятьдесят патронов. Таких бы побольше, и можно горы своротить. Видел я такой только в нашей оружейке и в единственном экземпляре.

И тут меня накрыло. Почти так же, как тогда, перед артобстрелом в украинской мазанке, только, понятное время, без истерик и криков. Все внутри завибрировало: «Опасность! Смертельная!» И это в огромном городе, средь бела дня, а не в наполненном кулацкой нечистью ночном лесу! Конечно, это выглядело со стороны странно и даже дико.

Какой-то юный старообрядец-сектант, которого только по имени и знают - Савва, должен принести какой-то очень дорогой и, может, даже запрещенный предмет, связанный с отправлением религиозного культа, покупателю и получить за него что-то, тоже важное и весомое. Нормально так, в лучшем стиле русских народных сказок – неизвестно, непонятно, таинственно, но здорово!

И еще Самойленко Шадрову-старшую может уложить на спину. Но уже в другом смысле. И в жестких переплетениях судьбы. И с Котляром Шадрова таскалась, и Самойленко к ней похаживал, может, и Баштана привечала, баба она, в общем-то, с изюминкой и огоньком…

Капитан поднялся, глянул по сторонам. Шадрова и директор кафе опасности не представляли. Игнат вернулся к наручникам, которые валялись на полу, поднял их, взял бугая за ноги, подтащил к его дружку и пристегнул их наручниками друг к другу.

Спустился вместе с Пашей, склонился над телом. Уши пельмешками, светлые волосы, крупная голова, сильная борцовская шея, крепкие с заметной кривизной ноги. И волосы в крови, и одежда. Под глазом синяк, губа разбита, ссадина на подбородке. И полное отсутствие пульса.

У серьезных борцов травмы ушей обычное дело. Боец уходит от захвата, с силой трется головой о жесткую поверхность, в травмированных ушных раковинах образуются пустоты, которые заполняются кровью, тканевой жидкостью, которая застывает, принимая формы, близкие к уродливым.

Оружие для Игната предмет одушевленный, и сейчас, держа пистолет в руке, он ощущал свой «ПМ» так, будто он был живым существом. Стрелять он умел, одно время очень серьезно тренировался.

Четыре года назад здесь убили тетю Вику и ее соседа. Здесь же погибла и Лия. Жертвой жестокого убийцы стали еще два человека, Давид Ерогин тогда убил пятерых за одну неделю.

Она нырнула под массивный стол и возникла вновь, бережно прижимая к груди череп. Сняв с него крышку, она таинственно поманила гостя пальцем: - Глянь-ка. А это моя копилка. Я ее с собой возьму…

Станислав гнал, стиснув зубы, лишь изредка подавал голос, изрыгая страшные ругательства в адрес остальных машин, их водителей, светофоров, пешеходов, правительства, мирового правопорядка и прочего.

Наблюдательность и логика подсказали Даниилу, что лично лицезреть сию достопримечательность ему не удастся: как раз на предполагаемом месте ткань шорт у покойника зияла красным квадратом, густо пропитанным кровью.

Покойник безмятежно дрейфовал вверх спиной в уличной зоне своего собственного бассейна в своем собственном поместье, в клубах шикарного ароматного пара.

Он бросился на дверь. Дотянулся до тяжелого кресла, до дубового пуфа, все это сдвигал, подпирая, выстраивая баррикаду, и лишь потом, отдышавшись, вспомнил, что дверь запирается на ключ, а ключ – в замочной скважине. Даниил запер дверь и сполз на пол.

Зоя как следует ущипнула пухлыми пальчиками пухлую ручку, – нет, не спит. Внутри стремительно раздувалось пока еще маленькое гелиевое Счастье, раскаленное, как жало паяльника.

Наведя автомат на оперов, старший группы спецназа отрывисто скомандовал: - Никому не двигаться! Бросить оружие! Стреляем без предупреждения! Переглянувшись, неприятно удивленные Гуров и Крячко неохотно бросили пистолеты на пол.

- Полковник Гуров, Главное управление угрозыска! – Лев достал из кармана удостоверение. - Полко-о-вник… – старший группы спецназа язвительно хохотнул. – Если ты полковник, то тогда я – римский папа! Мне нужно настоящее имя, кличка, место жительства…

Слушая ее истеричный «спич», опера, мгновенно сориентировавшись, уловили появление на балконах у самой балюстрады справа и слева двоих мужчин в черной одежде с пистолетами наизготовку.

Каких-либо документов при нем не оказалось. Зато во внутреннем кармане ветровки обнаружилась сторублевая купюра, сложенная пополам, с надписью шариковой авторучкой: «На билет в ад!»

Старший опергруппы, представившийся как капитан Рогожин, осмотрев место захоронения, сделал вывод, что ему дней пять-семь – не более того. По его мнению, тело этого человека зарыли люди сведущие в маскировке.

На дне углубления, вырытого лисьими лапами, чернел рукав ветровки из кожзаменителя. А вот из рукава-то!.. Из рукава выглядывала кисть человеческой руки, уже частично обглоданная зубами лесной хищницы.

— Мэллори, вряд ли ты поймёшь, насколько обязан тебе город, но мы-то знаем. Твои слова раскрыли нам глаза, а главное... сердца. А теперь я прошу тебя оказать нам честь и разрезать эту ленточку, открывая новый музей!

— Шанс. Один, — говорю я. — Нам нужно всё поправить с первой попытки. Не облажаться. Всё должно пройти без сучка без задоринки.

И вы все ведёте себя странно. Я чувствую: что-то не так, но от меня это скрывают.

Ну вот, мы к чему-то приходим. Включая Сару, игравшую Молли на параде, и всё, что там произошло, это похоже на вторую зацепку, ведущую нас к Милой Молли.

— Свежайшее печенье «Кладбищенское». С пылу с жару!

Жила-была в Истпорте Молли, Любила Молли прибой, Но отняло брата море, И Молли придёт за тобой...

Бойцу оставалось уже немного, когда очередь трассирующих пуль вспорола его маскхалат. Ранение пришлось в нижнюю часть туловища. То ли от боли, то ли по инерции он на секунду запрокинул голову, затем упал лицом в снег.

Королёв резко развернулся и двумя коронными ударами вырубил обоих конвоиров. Те рухнули как подкошенные. А через мгновение в блиндаж полетела граната, похоронившая всех, кто там находился.

Женя и сам пытался всматриваться в стоявших на мавзолее людей. По правую руку от Сталина можно было различить Молотова, по левую — Берию. Остальных Ануфриев не мог разглядеть. Но обратил внимание, что Сталин периодически обменивается репликами то с одним, то с другим соседом.

Среди раненых оказался заместитель командира капитан Захаров. Он полулежал на лестнице телеграфа, прижимая ладонь к животу, откуда сочилась кровь. Рядом валялась пробитая осколком полевая сумка, которая и спасла капитана от смертельного ранения.

Возле диетического магазина, где недавно была длинная очередь, ползали и кричали десятки людей. На мостовой виднелись красные пятна. На проезжей части стояло несколько легковых автомобилей со спущенными скатами и побитыми стёклами.

7 октября бригаде было приказано сформировать отряд подрывников для минирования важных объектов и сооружений государственного и оборонного значения в Москве и на подступах к ней. Это была первая серьёзная работа.

Затолкав брезент под мотор, разведчик перерезал ножом трубку подвода топлива от бензобака к карбюратору, заставив бензин вытекать из нее, обильно поливая все то, что было под мотором.

Потом стрельба повторилась. Кто закричал. Донеслись вопли от боли, от страха, от разносящейся смерти. Клюев мстил. Ему начали отвечать хлопками одиночных винтовочных выстрелов. Застучал немецкий автомат. Прогремел взрыв гранаты…

Щукин сразу сообразил, что ему лучше сейчас сойти за контуженного или раненого в результате артиллерийского удара солдата противника. Обилие крови на левой стороне его головы говорило именно об этом.

Земля взрывалась и взлетала на воздух раз за разом, пока в нее падали снаряды артиллеристов родного полка разведчиков. Наконец раздался особо сильный взрыв. За ним последовал еще один, и еще, и над их головами пронеслись комья земли, обломки дерева.

– Так что же ты, гад, так подвел меня! – почти прокричал он автомату, сотрясая его в руках. – Я же из-за тебя чуть дух не испустил! Как же я с тобой дальше воевать буду, а?!

Он расстегнул китель на груди мертвого гитлеровца и обнажил для демонстрации плечевую часть тела: – Смотри, синяки и ссадины. Значит, рацию тяжелую тащил на себе и натер кожу.

Как мы уже выяснили, наличие Физики власти делает государство полноценным. Можно реализовывать экономические проекты, развивать экономику, делать то, что считаешь нужным. Например, СССР принял решение построить железную дорогу, которая войдет в историю громкой аббревиатурой БАМ.

Бывали министры ельцинского розлива, его дочь Татьяна Дьяченко, Борис Березовский. Это был неформальный клуб, который оказывал огромное влияние на политику и медийную сферу России.

Что сегодня вкладывают в наши умы газеты и телевидение? Какие идеалы и какие примеры показывают молодежи? Что за дорожные знаки развешаны в современном информационном пространстве? В конкурсе «Евровидение» участвует трансвестит. Мужчина с черной бородой и усами, с длинными женскими волосами, в блестящем платье.

Его «обещалки» сыграли с ним злую шутку. Ведь главные обещания относились не к украинскому народу, а к американскому послу. Вот за это его и сделали главой страны «в три тура». Но даже патроны из США, при всей преданности Ющенко не смогли дать ему власть еще раз.

Памятник погибшему от рук убийц императору Павлу Петровичу был поставлен в 1851 году в пригороде Петербурга Гатчине — там, где долгое время жил государь и его семья.

Но вернемся к Февралю 1917-го. Ведь кроме заговора военных произошел и заговор в семье Романовых. Идея была колоссальной по своей наивности и глупости. Во время войны поменять «плохого» Николая на «хорошего» наследника цесаревича Алексея или другого представителя династии.

Логунов взял прицел низковато и снес вместе с пулеметом и стрелком часть крыши. Доски и тело между ними рухнули за почти двухметровый забор, да так, что немец распластался кровавой лепешкой на белом снегу.

Конечно, пулеметы бессильны пробить броню, но как же трудно сохранять внутреннее спокойствие, когда в лицо несется рой смертоносных снарядов. Они будто густой град, оранжевый и страшный, выбивают жуткую дробь по железным бокам танка.

Пушка сработала. Выстрел! Танковый снаряд попал точно в брюхо снижающегося бомбардировщика, от чего тот вспыхнул огромным огненным шаром, разлетелся в стороны черно-оранжевыми осколками и с воем рухнул, накрыв собой маленькое кострище.