Мотыль снова положил палец на спусковой крючок. Возможно, на этот раз он собирался высечь пулю. Элен должна была поторопиться.

Элен работала на него с пятнадцати лет. Приехала она в Москву за легкой добычей и впряглась в тяжелую пахоту, ублажала молодых жеребцов и старых коней с кривыми плугами.

Любовь – заразная болезнь, это всем известно, горошинка.

Мальчик, который должен меня целовать, ведет себя по-братски, а тот, кто должен быть мне братом, целует. Фигня какая-то.

Я как-то услышала фразу: когда кто-то умирает, в мире сгорает библиотека. Я наблюдаю, как она сгорает дотла.

Самое страшное может случиться в любой момент, ты ведь знаешь и другое: что самое прекрасное тоже может случиться когда угодно.

Любовь и скорбь неразделимы, нельзя испытать одно без другого. Все, что я могу, – это любить ее, и любить мир, и подражать ей, проживая свою жизнь отважно, радостно и вдохновенно.

Небо находится везде, оно начинается у твоих ног.

Эта история зачаровывает. И если она зачаровывает ее, Селину, то вы только представьте, какая будет реакция у зрителей.

В жизни мне не было так страшно, как в той комнате.

— Все кончилось? — Да, ответила она, зная, что это ложь. Жестокость этого дня никогда для них не закончится.

Не могу дождаться, когда мы снова будем вместе. Мы слишком долго не виделись! Надеюсь, ты вспоминаешь меня так же часто, как я тебя, и с той же — если можно так выразиться — страстью. Прилагаю еще один залог моей безмерной ненависти.

Выстрелы звучали, казалось, со всех сторон. Стеклянная стена разбилась и осыпалась, женщина с окрававленной ногой пригнулась у скамейки и громко стонала. Он услышал новые крики — и, что еще хуже, он слышал, как эти крики резко обрывались.

Ты выжил! Наслаждайся, пока можешь. Я иду за тобой.

Гранаты взрывались в гуще подбегавших солдат. Напоследок еще один хлопок - очевидно, немец приготовил «колотушку» для броска, да не успел, и боеприпас сработал под ногами.

Со стороны опушки прогремел нестройный залп. Поднялась шеренга, пробежала несколько шагов, снова залегла. Немцы действовали невозмутимо, по своей солдатской науке.

За стеной деревьев трещали моторы, оба мотоцикла кругами носились по полю. Немцы боялись подъезжать к опушке, обрабатывали ее свинцом.

Надрывно затарахтел пулемет. Разведчики дружно попадали в траву. Шубин замешкался, подлетела Настя, ударом ноги сбила его с ног и упала сверху. Тяжело дышала, перепугалась за командира.

Шубин за шиворот вытаскивал майора из канавы. Тот еще не пришел в себя, фыркал, как конь.

Пальцы рвали застежку кобуры, офицер забыл, что она уже расстегнута. Испуганный крик застрял в горле. Глеб ударил корпусом – майор отлетел в дальний кювет.

– Нет-нет, я просто… – пытаюсь призвать остатки своей храбрости и размышляю, можно ли умереть из-за разбитого сердца. Все как обычно. – Жду подходящего времени, чтобы уехать

Я осознаю, что должна покинуть Лондон. Тридцать два – прекрасный возраст, чтобы начать все сначала

Мне очень жаль, Рози, но я легко могу представить твое будущее: ты убежденная холостячка, выращивающая в своем саду самые выгодные по цене травы по эту сторону Темзы. Правда, я надеюсь, что все будет не так. Может, ты найдешь кого-то, кто перевернет твой мир. Но этот кто-то – не я.

8 сентября Андрюха-режимник привел к нам баландера менять сгоревший галоген. Открыв тормоза, капитан вошел первым, за ним грузной медвежатиной протиснулся в дверь здоровенный зэка в черной робе, форменной кепке с бейджиком на груди.

Бетонку подземелья сменил кофейный кафель больнички. Тот же тюремный продол, только чище, а привычный интерьер дополняет пара каталок. Затем лестничным маршем через сейфовую дверь на второй этаж, где при входе аккуратный деревянный ящик с иконкой Спасителя.

Забродивший хлеб с резким квасным запахом заправили в две пластиковые бутылки из-под минералки по полтора литра каждая. Туда же щедро засыпали сахар и по горлышко влили горячей воды.

И Космонавт, и Грибок - ценный оперский фонд на «девятке» для организации пресса. Впрочем, этого на тюрьме очень скоро перестаешь бояться. Удивляться тоже перестаешь. Привыкаешь составлять о людях мнение не раньше двух-трех дней совместного бытия.

Сукам на «девятке» платили. Тем, кто тупо стучал и гнобил сокамерников, обычно раз в месяц на лицевой счет кидали по тысяче рублей, которые должны были покрывать нужду в сигаретах. Если сосед получал извещение о переводе именно этой суммы, возникали серьезные сомнения в его порядочности.

Начальник «Кремлевского централа» незабвенный и бессменный Иван Павлович, возможно, потому «держится на плаву», что талантливо умудряется находить компромисс между жаждущими крови отдельными следователями и законом, а также виртуозно вербовать самых блатующих арестантов.

Семья – это организм, который состоит из двух частей, одна половина всегда при любых обстоятельствах стопроцентно права! И спорить с ней нельзя.

Сестра в своем теле не одна, их там две. Одна милая, добрая, послушная, всех любит, другая просто дрянь. Слышали про такое заболевание? Я кивнула. – Конечно, диссоциативное расстройство идентичности. Не профессионалы называют его раздвоением личности. Очень редкое расстройство, человек состоит из нескольких сущностей, подчас они незнакомы друг с другом.

– Лампочка, разрешите представить вам лучшего дресс клоттера России. Джонни умеет делать инкредибельные луки, все от зависти ногти до локтя сгрызают, – объявила Лаура. – Рада вас видеть, – сказала я, впадая в ступор. Дресс клоттер – это кто? Что такое инкредибельный лук и где он растет? – Они не одрессины, – воскликнул Джонни. – И не окуафюрены, – добавила Энн.

Я вошла в столовую, которая у нас объединена с зоной кухни, и увидела Кису. Она щеголяла в ядовито-розовом костюме. На курточке золотыми буквами была выведена надпись «Суперфуд дог энд кэт». Короткая стрижка девочки превратилась в роскошные блестящие локоны, из которых собрали два хвоста. На слишком белых щеках пламенел розовый румянец.

Когда мужчина в бумажнике хранит фото жены, это не значит, что он ее нежно любит. Снимок – это напоминание парню: будь он холостым, в его портмоне были бы сейчас деньги, а не фото той, что их потратила».

В любом возрасте можно сохранить способность радоваться и быть красивой. Как этого добиться? Да очень просто. Не надо ждать ни от кого подарков, купи сама себе мороженое и съешь его с восторгом. И с красотой тоже просто. Разбей очки мужа и, пока ему сделают новые, будешь для супруга Василисой Прекрасной, даже если ты Баба-Яга. Все проблемы решаемы, надо только захотеть их решить

– Жениться надо на Бабе-Яге, – заявила Киса. – Не могу с тобой полностью согласиться, – улыбнулся Вульф, – но некое зерно мудрости в твоем высказывании есть. Баба-Яга уже состарилась, навряд ли с течением времени она сильно изменится. А вот с Василисой засада! Она растолстеет, косу отрежет, ворчать начнет, на мужа сердиться и... – ...получится Баба-Яга, – договорила Киса.

Муж взял ножницы и разрезал ленты, которые перевязывали коробку. – Открывай же, – поторопил его Махонин. – Раз, два, три!!! Муж поднял крышку. Воцарилось молчание. Первым среагировал Махонин: – Прикол! – Весьма оригинально, – пролепетал Энтин. – Мне очень нравится, – заулыбался Макс, – и надпись суперская. «Хоть ты и собака, ты человек. С днем рождения пудель Макс, фамилию Вольфец не указывать».

«Многоуважаемая госпожа Ева Лампидус! Выражаю свои соболезнования в связи с кончиной вашего деда Максима Вульф. Сладкое утешение, которое вы хотите поставить на поминальный стол, будет превосходным. Лично я вижу его так! Лошади, украшенные черно-красными попонами, везут гроб с конфетами моей ручной работы. Если эта идея вам приятна, то, получив от вас одобрение, я в тот же секунд отправлю эскиз"

Я опустила взгляд и замерла. Вы когда-нибудь прибегали на работу в красивом свитере, любимых уютных пижамных штанах и домашних тапочках? Не желая никому признаваться в том, что перепутала числа, я собиралась на работу со скоростью таракана, испугавшегося внезапно вспыхнувшего на кухне света. И вот результат: я схватила в гардеробной пуловер, потом решила натянуть джинсы и... забыла это сделать!

Если жизнь загнала тебя в угол, сделай бумажные разноцветные фонари, укрась ими этот самый угол и живи счастливо.

Мария Грубер, обвиненная в соучастии в сорока девяти убийствах, и ее коллеги-санитарки... Они отталкивали и пугали, но в то же время зачаровывали. Их сила, их уверенность в том, что любую проблему можно решить, их самовлюбленность, как мне казалось… Мы все, даже врачи, сторонились их, инстинктивно старались не переходить им дорогу. (Из воспоминаний сотрудника больницы «Лайнц»)

Я очень сожалею обо всем. Как бы я хотела никогда не брать в руки оружие, никогда не становиться проституткой. Но все они пытались причинить мне боль и изнасиловать меня. Я пыталась убежать. А если не получалось, хватала пистолет и начинала стрелять. Они выходили из машины. Большинство из них были голыми, потому что раздевались для секса. И я стреляла в них прямо из тачки. (Эйлин Уорнос)

Что мне оставалось? Моей единственной целью всегда было жить собственной жизнью, делать то, что считаю нужным, не оглядываясь на требования общества и не будучи чьей-либо очаровательной игрушкой... Никто из этих мужчин не испытывал ко мне истинных чувств. Буквально через час после ареста они уже говорили господам-полицейским, что это я заставила их грабить и убивать. (Мария Тарновская)

Я осознаю, что женщина, работающая в стриптиз-баре и живущая в трейлере, — не образец для подражания. Но не все, кто так живет, находятся на дне. Для некоторых — это тихая гавань, понимаете? (Бетти Лу Битс)

Все ее блюда вечно воняли крысиным ядом. Стоило нам поссориться, и от еды начинало разить отравой. Я побаивался ее, хотя не признался бы в этом даже самому себе. По поводу девочек я всегда был спокоен. Ведь Нэнни женщина и просто обязана проявлять к детям любовь и заботу. (Чарльз Брэггс, первый муж Нэнни Досс)

Ужасная история. Белль Ганнес — настоящее чудовище, верно? Или нет? На самом деле преступления, совершенные этой женщиной, впечатляют своими масштабами, количеством жертв, но не способом осуществления. В строгом смысле слова черных вдов нельзя считать серийными убийцами, так как в их случае на первое место выходит жажда наживы при полном равнодушии к партнеру...

Спросит автора читатель: чего пугаешь, супостат?! Ты ж обещал не заморачивать! Так ведь книга закончилась, так что не обижайся, дорогой! А новые такими уже не будут. Там придётся про всё писать, что вокруг происходит – как оно есть. И насчёт нынешнего нового Великого переселения народов. И про Мировую революцию, которая как раз на дворе. Да, к слову: очередная Мировая война тоже идёт вовсю...

Почему на человека такое умиротворяющее воздействие оказывает мурлыканье кошки? Особенно ЕГО кошки... Ну или кота. Особенно когда котейка прижимался всем туловищем и месил хозяина лапками с втянутыми коготками, продолжая тарахтеть, словно где-то внутри у него размещался моторчик, постепенно набирающий обороты... И это кошка, или кот., которые, как известно по Киплингу, ходят сами по себе!

На политических ристалищах сошлись консерваторы и либералы, патриоты и западники. А жена купила вдобавок к маленькой сушилке большую – урожай яблок очень уж в этом году велик. И теперь режет их на плоские дольки, аккуратно удаляя сердцевину, и сушит, сушит и сушит, набивая получающимися в итоге яблочными чипсами банку за банкой.

Однокашники дружно поздравляют с Днём танкиста... Действительно, второе воскресенье сентября настало – наш день. Те, кто учился в МИСиСе и прошёл там военную кафедру, обязательно празднуют два дня в году: День металлурга и День танкиста. Когда ещё в стране была советская власть и когда её уже не было. Когда мы были стройными и ловкими… и когда постарели и погрузнели...