Мы должны были пройти испытание, через своего рода чистилище, чтобы поверить, что способны вновь обрести друг друга. Сейчас назначенное время пришло. Мы готовы.

— Полистаешь великие книги, низведешь их до своего уровня и напишешь собственную, упрощенный вариант?
— Возможно,…

— Причина такого рода вольности нравов, — ответил Освальд, — отнюдь не в правдивости, а в равнодушии к общественному мнению.

Преклонившись перед милосердием Творца, человек постигает тайну Его любви к людям, и преходящие печали нашей краткой жизни тонут в необъятном плодоносном лоне бессмертной вселенной.

— Даже птицы не пачкают в своём гнезде. Это делают только люди.

Один человек никогда не сможет на 100% понять,что чувствует другой не оказавшись в его шкуре. Но оказаться полностью на чужом месте мы никогда не захотим.

Мы никогда не издеваемся, над слепыми или калеками. Так почему же мы мучаем слабоумных?

Я устала закрывать уши, чтобы они не слышали, как родители называют меня "чукча-писатель". Им кажется, что это очень остроумно. Во всяком случае, они смеются, когда говорят это.

Тройка и четверка — оценки ничтожеств! Гении учатся или на двойки, или на пятерки! Среднего не дано!

Если уж деградировать, так с музыкой!

Шарм — не мертвяки, его на кладбище не накопаешь.

Любовный бред — самая тяжелая форма шизофренического бреда. В отличие от всех остальных форм бреда он неизлечим.

Как тебя зовут, кошмарное создание?

Сдавайся, мелочь! Скидка выйдет!

Отвернись! Ты портишь мне биополе!

Наша новость может и подождать. Уже больше месяца тянется хвостом и еще полежит на полке. Будет такая новость «до востребования».

Невозможно завязать настоящую дружбу, если никто не готов принять помощь или хотя бы рассказать о себе.

...почему мир устроен таким образом, что человек всегда остается недовольным?!

Мысль о том, что его дочь неразборчива в связях, иногда посещала его, а в прошлом августе – довольно часто, но, как и любой отец, Одобеску легко находил массу объяснений, в результате чего над головой Аурики начинал мерцать ангельский нимб, примиряющий наивного отца с действительностью.

Открыв шкатулку с тайнами, можно так и не суметь снова закрыть ее.

Дети как ножи – они наносят глубокие раны, хотя вроде бы этого и не хотят.

Душу не переменишь. Можно лгать самому себе, притворяться, надеяться - но все равно в итоге останешься в той стихии, где был рожден.

Как бы ты ни старалась оставаться прежней, ты все равно будешь только такой, какая ты сейчас, сегодня.

– Что тебе не нравится? – возмущалась ее мать. – Тебе надо, чтобы он был альфа-самцом, который сегодня таскает тебе в зубах розочки, а завтра пойдет к соседке? Дорогая моя, только в фильмах принцы милы и влюблены! В реальности же соплями ты с таким «принцем» умоешься! Для нормальной жизни нужен нормальный мужчина, без вывихов в психике!

В нем тоже есть частичка света, — думала она, — если бы я только могла ее разглядеть

Опоздавшие письма выбивают из колеи. Живешь и не знаешь, что вся твоя жизнь изменилась.

У женатых не должно быть близких друзей.

– Я уеду, так залягу, что никто никогда знать не будет, где я, а, мужики?
– Я фигею с первых пионеров, – прокомментировал Хохол. – И что же – мы тебя вот так за здорово живешь отпустим? А Ворону что мычать будем? Мол – убили и съели, потому и трупа нет?

– Вы кто?
– Горгона в пальто,…

— Мир был бы пустыней, сударыня, — сказал Освальд, — если бы в нем не было ни гения, ни вдохновения, и люди превратились бы в однообразные, заведенные машины.

Отцовская любовь — прекрасный символ любви Всеблагого Существа — требует от детей лишь того, что может сделать их лучше и счастливее: разве можно допустить, что Бог потребует от человека нечто, несогласное с этой целью?

Язычники обоготворяли жизнь, христиане обоготворили смерть: таков дух обеих религий...

— Только в романах люди скрывают самые лестные для них вещи; в реальной действительности люди рассказывают о себе все, что может придать им побольше блеска, и даже кое-что присочиняют.

Каждый человек должен хотя бы попытаться сделать то, что ему хочется. Это уж потом жизненные обстоятельства и обязанности вынуждают человека к компромиссам. Но идти на компромисс сейчас… это все равно, что спасовать, еще не начав.

"Побывала в тренажерном зале. Очень хорошо, хотя, с другой стороны, ужасно. Кстати, в каком законе сказано, что если в раздевалке находится только один человек кроме тебя, его шкафчик обязательно должен находиться над твоим?"

Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же — с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

Он хотел выдать себя за хитреца, хотел скрыть свое доброе сердце. Кто знает, почему люди с добрым сердцем всегда стараются скрыть это от других?

Что мне нравится в чёрных лебедях, так это их красный нос.

Сказки будешь рассказывать братьям Гримм!

А теперь минутку терпения, вагон понимания!

Кто нервничает? Я? Я не нервничаю, я психую!

— Тебе нужны неприятности?
— А что, есть лишние? Если на халяву, тогда почему нет? Халява на то и халява: бери больше, прячь дальше.

Они дадут вам такого пинка, что обратный перелет до Трансильваниибудет беспосадочным.

– Я н-н-не помню такого, – отказалась от своих слов Аурика и покраснела. Впервые за столько лет ей стало неловко при мысли о том, что она – взрослая женщина, мать четырех детей, кандидат исторических наук – так и не избавилась от своей детской привычки с легкостью награждать окружающих обидными прозвищами. А порой и того хуже: переходить к нелицеприятной брани в адрес тех, кто осмелился оказать ей сопротивление. Когда-то Аурика гордилась своей, как она считала, уникальной способностью «за словом в карман не лезть», а сейчас ей было страшно посмотреть в глаза собственной дочери.
– Но я-то помню!

…я уже вышла из того возраста, когда опасаешься показаться взрослому дяде дурочкой.

Когда самым спокойным членом семьи становится клинический псих, это не может не настораживать…

К ее удивлению — а иногда и стыду, — она легко научилась обманывать, воровать и скрывать свои действия. Это было не в ее характере и противоречило квакерским принципам честности и открытости. Но с тех пор, как Хонор приехала в Америку, ей с каждым днем становилось все труднее не лгать и ничего не скрывать.

– Это что же – Хохол от тебя гуляет?! – от изумления Ветка даже рот приоткрыла.
Марина постучала по виску пальцем:
– Перегрелась? Хохол других баб как класс не замечает. Мне кажется, он вообще уже забыл, что они в природе существуют…

— Иногда прошлое способно ослепить нас, застить от взгляда то, что происходит сегодня, — произнес глава стражей, начиная свою лекцию. — Именно потому мы так долго отрицали существование Серебряной крови. Наше прошлое говорило нам, что они более не представляют собой угрозы; ослепленные своим прошлым, мы даже не видели их существования. Мы забыли, какова была заря нашей истории. Забыли о Великой войне. О наших врагах. Мы стали самодовольными и уязвимыми. Зажравшимися, жирными, ленивыми и невежественными.

- Стоит мне что-нибудь проглотить, - подумала она, - как тут же происходит что-нибудь интересное.