Если кое-где и останутся мелкие очаги сопротивления, подавить их будет совсем не трудно. Мы сможем сосредоточиться на разделе добычи.

— Вот в чём зимой беда, — сказал Кролик, выбираясь из норки. — Чем холоднее, тем больше хочется есть. — Он огляделся. — И тем труднее найти еду.

– Вы, наверное, диву даетесь, как так – княгиня Нахичеванская, а ногами машет на сцене, – вдруг лукаво усмехнулась гостья. – Хотя в наше время, небось, нечему уже дивиться. Но я княгиня-то всего год-другой. А до этого… кем я только не была!

...в душе я испытывала некое подобие торжества… и совершенно напрасно, между прочим, потому что мне пришлось очень скоро наступить на те же самые грабли, как глупому латыньщику в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

Когда тебе больно, пни кого-нибудь – появится компания, с кем поплакать

мы все до комизма предобрые люди...

Всем известно, что правду говорят только те, у кого нет остроумия.

Деньги тем всего подлее и ненавистнее, что они даже таланты дают.

главнейшая черта ее жизни - беспрерывная ошибка в людях

Что ложью началось, то ложью и должно было кончиться; это закон природы.

В последнее время и он меня мучил: все это было натурально, люди и созданы, чтоб друг друга мучить.

А я всё-таки стою за осла: осел добрый и полезный человек.

Можно ли любить всех, всех людей, всех своих ближних? Конечно: нет, и даже неестественно. В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.

- Хорошо еще вот, что муки немного, - заметил он, - когда голова отлетает.
- Знаете ли что? - горячо подхватил князь, - вот вы это заметили, и это все точно так же замечают, как вы, и машина для того выдумана, гильотина.А мне тогда же пришла в голову одна мысль: а что, если это даже и хуже? Вам это смешно, вам это дико кажется, а при некотором воображении даже и такая мысль в голову вскочит. Подумайте: если, например, пытка; при этом страдания и раны, мука телесная, и, стало быть, все это от душевного страдания отвлекает, так что одними только ранами и мучаешься, вплоть пока не умрешь. А ведь главная, самая сильная боль, может, не в ранах, а вот что вот знаешь наверно, что вот через час, потом через десять минут, потом через полминуты, потом теперь, вот сейчас - душа из тела вылетит, и что человеком уж больше не будешь, и что это уж наверно; главное то, что наверно.

В доме, где живут люди с каменными сердцами, всегда будет стужа.

Спрашивая себя: о чем я думаю? - я отвечал: я думаю, о чем я думаю. А теперь о чем я думаю? Я думаю, что я думаю, о чем я думаю, и так далее. Ум за разум заходил

- Отлично жить на свете? - сказал я.
- Отлично жить на свете, - отвечал он таким голосом, что я в темноте, казалось, видел выражение его веселых, ласкающихся глаз и детской улыбки.

Она совершила лучшее и величайшее дело в этой жизни — умерла без сожаления и страха.

Люди, как реки: вода во всех одинакая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем непохож на себя, оставаясь все между тем одним и самим собою.

Я мыслю, когда говорю, а молча мыслить у меня не получается

А вот вранье – бесконечное, безо всякого веского повода, наглое, нахальное вранье – Елену обескураживало и приводило в панику и ступор.
Она пыталась вести разъяснительные беседы: врать нехорошо, за правду ругать никто не будет, какая бы она ни была. В нашем доме врунов никогда не было, мы всегда все поймем и тебе поможем, ну и так далее.
Все тщетно – Ирка продолжала бессовестно врать. И это было именно вранье – подлое, гнусное, мелкое, – а не какие-нибудь детские фантазии.

Они с Риткой – две малолетние дурочки – ходили в первом классе друг к другу в гости, делали вместе уроки и считались лучшими подружками. Только Мака всегда завидовала Ритке – у нее был отец. И вообще, нормальная семья – с пушистым котом и запахом пирогов по выходным. Мать Ритки не сидела за компьютером целыми днями: едва придя с работы, она бросалась делать с дочкой уроки, потом готовила ужин, обхаживала мужа. Тетя Клава, которая была старше Инны на целых пятнадцать лет, понимала, что такое семья!

Настя с любопытством и даже мстительной радостью наблюдала за тем, как новички буквально на глазах превращаются в настоящих, прожженных шлюх. Сначала они только робко жмутся по углам, затем начинают расправлять плечи и учатся «ловить» клиенток на взгляд, потом беззастенчиво предлагают себя и проповедуют теорию «стакана воды». Переспать с незнакомым человеком – так же просто, как выпить стакан воды.

Только не это! Все опять начинается! Преподы празднуют последний день каникул! —

— Девочка, а ты Моцарта не видела? Нет? Тогда вот попей чайку!
— Он отравленный!
— Ненавижу умников. Столько яду вбухал, а ни одна свинья не пьет!

Говорят, что самые яростные ненавистники ирландцев - сами же ирландцы; точно так же и жесточайшие мучители женщин - сами женщины.

Долгими днями, когда меня отсылали спать еще до захода солнца, я порой глядел на этот кусочек вселенной с таким чувством, будто передо мной всего лишь театральная декорация, огромная иллюзия.

Люблю все красивое! От того, что я окружу себя уродливыми предметами, мир не станет лучше.

Есть босоногий погонщик – одна штука, и упрямый осел – одна штука. И вот первая упомянутая штука привязывает на длинную палку морковь и держит ее перед глазами у второй упомянутой штуки. Осел идет за морковью, и никак не может сообразить, почему она все время далеко

— Парням же должно нравиться завоевывать недоступных женщин, пусть для разнообразия. Да и разве она недоступная? Ничего подобного, ее можно было бы покорить, если бы только кто-нибудь попробовал. А, ну да, один попробовал… За нее же должны драться! Ей, наверное, просто все безразлично, в ней словно нет жизни, она все-таки перебарщивает с этим своим спокойствием…

С выжатого лимона не спрашивают лимонада. Даже почему он такой желтенький, уже не интересуются.

...смысл игры совсем не в костюмах и побрякушках. Смысл игры — честь, законы, добро и зло. Смерть и слава. И еще истина — которая не в том, что драконы есть на свете, но в том, что их можно победить.

— Порой трудно понять, почему другие люди верят в то, а не в другое,...

...Ланскне как был разделен между двумя мирами — первый из них новый, современный, мультикультурный, а второй настолько консервативен, насколько может быть консервативна только сельская провинциальная Франция...

От первых слов зависит многое. Лучше не оправдываться, не прыгать жалобным зайчиком, а спросить что-то ошеломляющее и не в кассу. Ну, например: «Ты не брал череп коня вещего Олега?»

Читать, что волки съели человека, и видеть, как его съели, – разные вещи!.. В первом случае зеваешь. Во втором – долгие годы не можешь спать.

Всегда помните, что и без нас много желающих обидеть и оскорбить, причинить зло, а нам надо научиться для начала хотя бы жалеть всех, стараться ежедневно хоть немного отбавлять от огромной горы человеческого страдания и прибавлять к малому холмику человеческой радости.

В водах реальности, подгребая под себя лапками тину бытия, сладко барахтался вымысел.

Всякое существо, сколь бы жалким оно ни казалось, должно иметь в жизни если не идею, то хотя бы мысль опору, иначе весь карточный домик его бытия рухнет в одночасье.

Застенчивые - они самые перспективные. В бойком-то нахале все на виду, глубины в нем, как в бачке унитаза, а в застенчивом покопаешься - ну прям загашник папы Карло. Недаром говорят: глуши водолазиков в тихом омуте! И вообще... динамит не продинамишь, такое мое мнение.

К каждому сердцу есть своя отмычка. Порой такая простенькая, что стыдно становится. Вроде посмотришь со стороны: ну прям банковская дверь. Сталь везде и воля! Подступиться боишься. А там смотришь: ба! да не закрыто же!

Никто не бывает прав всегда.

Роберту казалось, что ключ к его творчеству – это штопор.

Иметь хорошие тормоза - ценная вещь, если только не нажимать на них слишком часто.

Посмотрим правде в глаза и выстрелим ей в затылок

– Невесту, уважаемая, можно не выбирать: все равно ошибешься.

Не верим больше – вот и тоска. В боженьку-то перестали верить, вот она и навалилась, матушка. Церквы позакрывали, матерщинничаем, блудим… Вот она и тоска.

Старичок уставился в глаза парню – почему-то в них приятно смотреть: они какие-то ужасно доверчивые.

многие люди не столько шутят, сколько выдают желаемое за действительное. У озабоченного – весь юмор вечно ниже пояса, пьяница шутит про выпивку, жмот – про деньги, ботаник – про Пруста и Бродского. Вот и Багрова, видно, тянуло стать отцом большого семейства.

Я стоял возле вас и отгонял этого назойливого муха! Этот шмелястый ос лез обниматься как чокнутый пчел!