Бабушка, знаете ли, трясется за свои пожитки. Ничего не выбрасывает. Всё ценно.

Может быть, Г.Р. и в самом деле был единственным человеком, который мог бы удержать монархию от гибели. Но мы лишили его возможности сделать это… И наша страна перестала существовать.

...юные девы бывают очень наивны относительно своих способностей к исправлению грешных наклонностей мужчин!

В ту ночь Мари могла бы угадать, что брак ее с Вильгельмом будет несчастным, неудачным, однако… однако не угадала – и вскоре дала ему согласие.

Я в жизни своей не встречала более правдивого человека, который при этом был насквозь лжив.

Глухота – форма старческого кокетства! Заметь: старческого ! Тефе рано!

Бросая ваше семя, бросая вашу “милостыню”, ваше доброе дело в какой бы то ни было форме, вы отдаете часть вашей личности и принимаете в себя часть другой; вы взаимно приобщаетесь один к другому; еще несколько внимания, и вы вознаграждаетесь уже знанием, самыми неожиданными открытиями. Вы непременно станете смотреть наконец на ваше дело как на науку? она захватит в себя всю вашу жизнь и может наполнить всю жизнь. С другой стороны, все ваши мысли, все брошенные вами семена, может быть, уже забытые вами, воплотятся и вырастут; получивший от вас передаст другому. И почему вы знаете, какое участие вы будете иметь в будущем разрешении судеб человечества?

— Я пришел вас предупредить: мне денег взаймы не давать, потому что я непременно буду просить.

А тут, всю эту последнюю надежду, с которой умирать в десять раз легче, отнимают наверно; тут приговор, и в том, что наверное не избегнешь, вся ужасная-то мука и сидит, и сильнее этой муки нет на свете. Приведите и поставьте солдата против самой пушки на сражении и стреляйте в него, он еще все будет надеяться, но прочтите этому самому солдату приговор наверно и он с ума сойдет или заплачет. Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия? Зачем такое надругательство, безобразное, ненужное, напрасное? Может быть, и есть такой человек, которому прочли приговор, дали помучиться, а потом сказали: "Ступай, тебя прощают". Вот этакой человек, может быть, мог бы рассказать. Об этой муке и об этом ужасе и Христос говорил. Нет, с человеком так нельзя поступать!

Превратить свои недостатки в принцип – это сильно

Не жалеть себя! Все, что я жалею, рано или поздно отправится на корм червям. А то, что вечно, рождается именно там, где заканчивается саможаление. Чтобы я стал лучше, меня надо непрерывно пинать, не забивая при этом насмерть.

С ним случилось то, что всегда случается с людьми, обращающимися к науке не для того, чтобы играть роль в науке: писать, спорить, учить, а обращающимися к науке с прямыми, простыми, жизненными вопросами; наука отвечала ему на
тысячи разных очень хитрых и мудреных вопросов, имеющих связь с уголовным законом, но только не на тот, на который он искал ответа.

Одно из самых обычных и распространённых суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определённые свойства, что бывает человек добрый, злой, умный, глупый, энергичный, апатичный и т. д. Люди не бывают такими. Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает добр, чем зол, чаще умён, чем глуп, чаще энергичен, чем апатичен, и наоборот; но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. А мы всегда так делим людей. И это неверно.

Все люди и живут и действуют отчасти по своим мыслям, отчасти по мыслям других людей. В том, насколько люди живут по своим мыслям и насколько по мыслям других людей, состоит одно из главных различий людей между собою.

Два года не писал дневника и думал, что никогда уже не вернусь к этому ребячеству. А это было не ребячество, а беседа с собой, с тем истинным, божественным собой, которое живет в каждом человеке. Всё время этот Я спал, и мне не с кем было беседовать.

Целыми днями он продолжал писать, но слова ложились на бумагу криво. Мысли не укладывались в рамки языка, у него были свои законы, и чем больше Клем писал, тем больше они проявлялись, и его правда отклонялась от правды Клема на самый неожиданный угол.

Здесь на авось полагаться нельзя. Это человеческая жизнь. И рассчитывать только на свой опыт было по крайней мере глупо и безответственно. Да я просто не имел на это права – рисковать. И мальчик умер не от осложнений, как ты пытаешься меня убедить! Он умер от банальной врачебной ошибки! Моей ошибки! Потому… Потому что я был рассеян.

...они еще так отчаянно молоды и так бездумно, наивно уверены, что все у них будет хорошо и даже замечательно – во всем, абсолютно во всем.
Потому что по-другому, иначе в молодости и не бывает – такова, слава богу, жизнь.

...Саша мысленно считала часы, которые уже прожила без мамы. Получилось около ста двадцати. Так надолго они ни разу в жизни не расставались! Если мама и ездила изредка в командировки, то только на два-три дня, не больше.
Сашкино беспокойство росло и росло с каждой минутой. Она уже была уверена в том, что с мамой случилось что-то плохое: не могла она так долго не звонить!

Ну, обнаглели! Одни разворовывают страну под грифом «политика», другие оружие продают под знаком «миротворство», третьи бабами торгуют и зовут это «бизнес».

Вот так дела! Моцарт приканчивает Сальери! Теперь только осталось, чтобы Пушкин разнес из гранатомета Дантеса, и историческая справедливость восторжествует

Мы часто путаемся со словом «любовь». Тащить в ветеринарку кусающуюся от страха уличную псину с гниющей ногой – это любовь. Жить с надоевшим до тошноты спившимся родственником и стараться, чтобы он хотя бы не замерз, – тоже любовь. А остальное – это так, слюнообмен!

Сплетни здесь — разменная монета, и чем гаже сплетня, тем лучше, а самое большое преступление — быть чужаком.

Действовать всегда нужно на пределе любви и заботы, расширяя их границы. Не ожидать, что ты станешь тащить человека, сломавшего ногу, и тебя будет зашкаливать от человечности. Ты будешь думать про себя: «Да хоть бы ты сдох, боров толстомясый!» – но при этом тащить.

Отбой глотать мою мелочь! Зарплаты еще не было, грустный пень!

Благие побуждения, сдается мне, чаще всего идут довеском к какому-нибудь иному мотиву. Потому мрак и процветает.

Ваша жизнь там вам не принадлежит, зато каждый чувствует себя в безопасности - что ж, ради этого можно и впрямь от многого отказаться!

Это был бы символичный финал. Будущему повелителю мрака отвернули голову за рассаду

Человек не должен стоять в стороне от общественных дел, особенно если у него имеется хоть какая-нибудь печать!

Когда одна женщина дерется с другой женщиной, мужчина не должен вмешиваться, потому что он заведомо сильнее. Опять же женщины, когда их разнимаешь, пускают в ход зубы и ногти! Укус проходит втрое медленнее любого фингала, а царапины вообще не желают заживать!

Голод не тетка. Он дядька. Сердитый дядька с вилками вместо зубов, наждачным языком и кипящим желудком

Использовать против мрака способности мрака – все равно, что заглушать запах навоза тухлыми яйцами! Если и заглушишь – лучше не будет.

Про любовь даже в Библии писано, а для меня – что любовь, что чирей на одном месте, прости, господи, – одинаково.

...на каком основании вообще человек садится писать? Я, например. Меня же никто не просит.

– Ау! Хозяева! – гаркнул Матвей во весь голос.
– Тише! – робко сказала Ирка, хватая его за рукав.
– Зачем тише-то, гадкая мерзайка? – радостно встрял Антигон. – Орут, чтоб услышали! Тихо орать – какой смысл?

Истинный водила отличается от просто профессионала тем, что никогда не выдернет свой таз из машины. Не только из-за радикулита, но и из принципа. Даже если надо пройти два с половиной метра, чтобы бросить письмо в ящик

Ты мужской эйдос с женским не сравнивай – это все равно как сухарь и сдобная булка. Сухарь лежит себе месяцами – полеживает, только больше еще черствеет, а в булке едва зараза какая заведется – моментально вся в плесени!..

У их в Эдеме-то все неспроста! Как по нитке идешь, туды шагнул – сорвался, сюды шагнул – сам себя наказал. Это у нас свобода, кого хошь, того режь, а там-то у них как в тюряге! Убивать, воровать, нажираться, глазки никому не выдавливать – ниче нельзя! Хучь верь, хучь не верь – без брехни говорю! У нас в сравнении с ними прям не жись, а праздник!

Нельзя служить свету и иметь при этом свой частный, отдельный, обособленный интерес. Нельзя стать светлым, миновав стадию просто хорошего человека. Или ты гниль, или ты не гниль. Или ты тянешь, или ты не тянешь. Мы вечно ищем что-то среднее, третье, более удобное, а ведь третьего не дано.

Память и обладание – разные вещи. Возможно, где-то у тебя в доме валяется вещь, о которой ты давно забыл, что она у тебя есть. Но она-то от этого не исчезла!..

чтобы получить любовь, надо свою отдать, причем отдать так, чтобы неважно было, вернут ее назад или нет

– Расслабленно – не значит расхлябанно! Не болтайся, как дебил, вытрясающий у подростков мелочь! Ты, мефообразное!!!

НЕ УДЕЛЯЙТЕ ВРЕМЯ «АГРЕССОРУ»
УДЕЛЯЙТЕ ВРЕМЯ ПОСТРАДАВШЕМУ РЕБЕНКУ

Мой старший – мальчик маленький и худенький. Он всегда твердит, что он – силач, и называет младшего слабаком. А младший, который сложен, как Шварценеггер, ему верит! Он считает себя слабаком и ведет себя соответственно. Если попросить его что-нибудь поднять, он начнет жаловаться, что ему слишком тяжело. Он не сознает собственной силы. А если его старший брат будет вести себя по-прежнему, так и не узнает.

Перечитав нашу книгу глазами людей нового тысячелетия, мы обе пришли к единому выводу. Эти принципы сейчас значимы, как никогда, потому что родители, независимо от их положения в обществе, гораздо больше напряжены и чувствуют себя виноватыми, разрываясь между конкурирующими требованиями на работе и дома, подгоняя себя, чтобы сорок восемь часов упихнуть в двадцать четыре часа, и стараясь делать все возможное и быть всем для своих близких людей. Добавьте сюда потребительскую культуру, которая атакует детей своими материальными ценностями; телевизор, который выставляет напоказ откровенные сексуальные сцены; компьютер, который предлагает мгновенное, но очень сомнительное общение; видеоигры, уменьшающие восприимчивость к насилию; фильмы, которые показывают бесконечные убийства во имя забавы и развлечения. Легко понять, почему так много родителей сегодня чувствуют себя ошеломленными и разбитыми.

Гарольд останавливался, чтобы заглянуть в свои путеводители, поскольку разрыв между их осведомленностью и его неведением был ему нестерпим.

Даже пыжиться не надо – сиди и жди, пока он не ослабнет и не издохнет.

Покажите мне такого умника, который ухитрится понять ислам, почувствовать его дух – и не полюбить его. Это прекрасная религия братства и благоговейной любви.

Местечко чертовски коварное и опасное. Исподволь прибирает тебя к рукам. Ты привыкаешь к распорядку, начинаешь думать, что все это разумно, иначе не бывает. Моргнуть не успеешь, как просвистят сорок лет, и жизнь кончена.

Мне страшно, что когда-нибудь на службе — галстук, стол, кабинет, распорядок — я подниму взгляд на окно и в глазах человека, смотрящего с улицы, прочту вопрос: почему он не хочет большего?