Как бы любезно к тебе ни относились боги, ты никогда не станешь в их глазах равным им. Запомните раз и навсегда, для них мы все лишь грызуны, научившиеся обращаться с огнем, тараканы, сжимающие в лапках оружие. За нами интересно наблюдать. Время от времени мы можем даже быть полезны, например, когда богам приспичит убить что-нибудь мелкое там внизу, на земле. Но друзья до гробовой доски? Никогда.

— Ты глупец, бабник, негодяй и врун!
— В точку! — воскликнул Зевс. — Это мои лучшие качества!

— Может, мне стоит поговорить с Деметрой? Если бы ты смог разбить лед между вами и уговорить ее выслушать меня… Или мне стоит прямо признаться в любви Персефоне?
— Что? — Зевс выглядел потрясенным. — Быть искренним с женщиной? Это никогда не срабатывает, брат. Ты должен проявить настойчивость. Взять то, чего хочешь.
— Э-э… Правда?
— В моем случае это всегда срабатывало, — ответил Зевс. — Предлагаю похищение. Схвати Персефону, пока никто не видит, и утащи к себе. Деметра никогда не узнает, что случилось. А когда до нее дойдет… будет уже слишком поздно! Персефона станет твоей. У тебя будет куча времени, чтобы убедить девушку остаться с тобой в Царстве Мертвых.

Как хороший козел-производитель, он наплодил много детей, которые будут проклинать его до достижения совершеннолетия.

Слова – ключевая вода этого мира, а язык – наиболее мощное оружие в ведущейся с древних времен нескончаемой войне между правдой и ложью.

– Иногда легче убить человека, чем с ним расстаться. Теперь он свободен от наважденья…

– Мне его деньги не нужны, – заявила подруга.
«Юродивая, – подумала я. – Черт с ним с мужем, но деньги – это серьезно».

Если, например, пациенты пережили длительную серию утрат, в дальнейшем они будут воспринимать мир через призму этих утрат. В частности, они могут сопротивляться вашему влиянию или не позволить вам стать слишком близкими, боясь пережить еще одну потерю.

Я женщина, я ничего не понимаю в хитросплетеньях политических дел мужчин, но я никогда не сделаю в отношении Франции ничего не продиктованного моим сердцем, и я не сдам ни горсти земли Либрё, ни в каком компромиссе. Им придется рвать ее у меня!

Самые лучшие воспоминания всегда выплывают на поверхность именно тогда, когда хочется затолкать их поглубже, чтобы они захлебнулись.

От Джой не укрылось то, с какой завистью Конни оглядывала ее чистый дом, ее малютку, все эти преимущества замужней жизни, но, боже, как же она сама завидует свободе Конни!.. Да она все на свете отдаст только за то, чтобы жить сейчас, как живет Конни, а не быть узницей в собственном доме…

Война закончилась, немцев победили, и всем хотелось поскорей домой. И не смей мне говорить, что я должна была делать, а чего не должна была! Не смей судить, когда ты не представляешь, через что нам пришлось пройти к победе! Я дралась с собаками за крошки хлеба…

...последние аккорды музыки растаяли в ночной тишине, до Селесты дошло, что все это не ночной кошмар, но начало кошмарной яви.

Иногда, правда, нужно оставаться впереди и никого не пропускать. По причинам стратегическим и психологическим. Ну, или просто потому, что водителю следует время от времени показывать, что он — лучший.

Мир меняется быстро – и особенно быстро он сейчас меняется для вас,...

...хоть ты и перестал быть одним из многих, зато стал одним для многих, и я думаю, всем от этого только лучше,...

Я не умею испытывать симпатию к пустоголовым мужчинам, а без симпатии дружба, как известно, невозможна.

Мы узнали и нового врага, который давал фору даже грязи и голоду: тишина.

Интуиция — это очень сильная штука, не знаю, почему вы, мужчины, ею не пользуетесь.

Решаю одну проблему — получаю две.

Жизнь — всего лишь сон... поскольку наступает такой момент, когда алчность и безумие невозможно отличить друг от друга. Разделительная линия очень тонка — словно пленка, окружающая земную сферу. Она нежно-синяя, и этот переход из синевы в черноту постепенен и очень красив.

Что же твоя истина! Ты же не работаешь, ты не переживаешь вещества существования, откуда же ты вспомнишь мысль!

Человек сидит в кабинете – ему идет зарплата. Сделать он ничего не может, но и сказать это открыто, признать, что он напрасно получает зарплату, естественно, не хочется.

Толпа на людей не похожа.
Колышется,
                хрипло сопя.
Зевак и случайных прохожих
неслышно вбирая в себя.
Затягивает, как трясина, —
подробностей не разглядеть…
И вот
       пробуждается сила,
которую некуда деть.
Толпа,
        как больная природа,
дрожит от неясных забот…
По виду —
частица народа.
По сути —
его антипод.

...не нужно так опрометчиво записываться в должники к первому встречному.

— Понимаете, я не потеряла память, — попыталась я объяснить человеку, сидевшему возле меня. — Просто мои воспоминания отличаются от тех, которые, по вашим словам, я должна иметь.

Для такого, как ты, в наши дни есть только один способ срубить деньги по-быстрому. Продай свою душу.

Страх смерти начал являться к нему постепенно и как-то толчками: точно возьмет кто и снизу, изо всей силы, подтолкнет сердце кулаком. Скорее больно, чем страшно.

Но за недостаток этот, как иногда бывает с хорошими людьми, его любили, пожалуй, даже больше, чем за достоинства.

А потом меня, безногого, охватила радость, что меня теперь отправят домой, что я все-таки жив – жив надолго, навсегда.

– Я принадлежу только самому себе и служу только истине,...

Дети избавлены от той страшной потребности ненавидеть, которая выпала нам на долю.

Сейчас у меня было чувство, что опасность угрожает не мне самому, а моим представлениям о себе; ничего страшного я не ожидал, но вот тот я, который не ожидал ничего страшного, вдруг показался мне канатоходцем над пропастью, заметившим первое дуновение усиливающегося ветерка.

- А вас не удивило, что эти призраки болеют за "Динамо"?
- А что тут удивительного? Одни призраки болеют за "Спартак". Другие – за ЦСКА. Почему бы третьим не болеть за "Динамо"?

Женщина к чиновнику, если он вдруг на нее внимание обратит, ничего иного, кроме любви, испытывать не может, больше того – женщины, сколько бы они ни утверждали обратное, всех чиновников любят заранее и без разбору.

А ведь это дурацкое занятие – лежать в земле, сложа руки, согласны?

Он налагает крест. Он дает и силы.

Он чувствовал, что тогда, когда любовь его была сильнее, он мог, если бы сильно захотел этого, вырвать эту любовь из своего сердца, но теперь, когда, как в эту минуту, ему казалось, что он не чувствовал любви к ней, он знал, что связь его с ней не может быть разорвана.

— Она выбросила меня, как какую-то неработающую свечу зажигания.
— Не уверен, что знаю, о чем ты, — признался Дионис. — Но, слушай, ты не можешь злиться на нее вечно. А будешь держать все в себе… даже самое лучшее вино со временем превращается в уксус. Вот скажи, после того, как ты отомстил, тебе полегчало?
— Нет, — нахмурился Гефест. — Мне нужно еще вина.
— Не нужно, — твердо заявил Дионис, что было совсем на него не похоже, отказать кому-то в напитке. — Тебе нужно прямо сейчас отправиться со мной на Олимп и освободить Геру. Стань хорошим парнем. Покажи всем, что ты лучше ее.
Гефест ворчал, бурчал и ругался на свою чашку с орешками, но в конце концов решил, что Дионис прав.
Он вернулся на Олимп верхом на своем осле — что было очень опасной затеей, ведь его могли задержать за УОвНВ (управление ослом в нетрезвом виде).

Объединившись, боги в конце концов одолели близнецов Алоадов.
Что касается Ареса, то он вернулся в былую боевую форму и сделал вид, что ничего и не было; но после того случая он стал с особым вниманием относиться к военнопленным. И если вы плохо обращались со своими пленными, Арес обязательно находил вас и устраивал разговор по душам.
Еще Арес заработал сильный страх кувшинов.
Думаю, мне стоит подарить ему один на Рождество.

Среди всего прочего меня тревожит то, что, вспоминая свое прошлое, я никогда не могу с уверенностью сказать, происходило ли что-нибудь на самом деле, или мне кажется, что происходило именно так, или я вообще все придумал.

— Знаешь ли, неважно, чем ты будешь заниматься в жизни. Важно не обманывать себя. У тебя обязательно будут мечты, и ты постараешься их осуществить…

...снаружи — хаос, холод, письма с бациллами сибирской язвы, вступление войск в Афганистан, обезглавленный Даниэль Перл. Но вы уже не живете в этом мире. Вы создали свой собственный алтарь, уютное королевство, которое насчитывает только двух жителей.

И часто слова Иуды хотелось вытащить из своих ушей, как гнилые, шероховатые занозы.

— Что ж, формально ты мой сын, — смирилась она, — хотя я все еще непорочная дева. Я признаю тебя и нарекаю тебя Эрихтонием.
(Ей выдался один-единственный шанс дать имя ребенку, и она выбрала это? Без комментариев.)

Подсказка на будущее: если вы смертный и перед вами появляется богиня, а вы хотите пережить следующие несколько секунд, лучшее, что вы можете сделать, так это бухнуться ниц.
Именно это толпа и сделала, но Арахна была не из трусливых. Нет, внутри у нее все застыло от ужаса. Ее лицо побелело, затем вспыхнуло и вновь побелело. Но все же она устояла на ногах и заставила себя взглянуть богине прямо в глаза.

— Аспирин? — предложил Аполлон. (Он был богом врачевания.)
— Чашечку чая? — подхватила Гера.
— Я могу вскрыть тебе череп, — высказался Гефест, бог-кузнец.
— Гефест! — ахнула Гера. — Не смей говорить с отцом в таком тоне!
— А что? — не понял Гефест. — У него явно проблемы с головой. Открою крышку и посмотрю, что не так. Может, ослаблю давление. Кроме того, он же бессмертный. Это его не убьет.
— Нет, спасибо… — Зевс поморщился. — Я…
Вдруг у него перед глазами вспыхнули красные точки. Боль пронзила все тело, а голос в голове заорал:
— ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ МЕНЯ!
Зевс свалился со стула и забился.
— Снимите с меня скальп! — взвыл он. — Вытащите это из меня!

А самое лучшее в театре: когда опускается занавес, мертвые снова встают. Идут в душ, чтобы смыть с себя сценическую кровь. Их убийцы стирают с лица демоническое выражение и рассказывают анекдоты.

Чего только не привыкаешь выдерживать. Почти всегда мне удавалось смотреть на свое несчастье, как смотришь спектакль. Как фильм. Нечто, не совсем меня касающееся.

Другая подружка Посейдона, Эфра, произвела на свет еще более знаменитого героя Тесея. Так что не думайте, будто все великие герои были детьми Зевса. Просто пиарщики у Зевса поактивнее.