Случайных слов не бывает. Что угодно бывает случайным, но не слова! Все услышанные слова, заставившие тебя вздрогнуть, твои. Сразу верить им не стоит, но стоит задуматься и присмотреться

Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.

Те, кои, правду возлюбя,
На тёмном сердца дне читали,
Конечно знают про себя,
Что если женщина в печали
Сквозь слёз, украдкой, как нибудь,
Назло привычке и рассудку,
Забудет в зеркало взглянуть, –
То грустно ей уж не на шутку.

Я каждый день, восстав от сна,
Благодарю сердечно Бога
За то, что в наши времена
Волшебников не так уж много.

...если женщина в печали
Сквозь слез, украдкой, как-нибудь,
Назло привычке и рассудку,
Забудет в зеркало взглянуть, —
То грустно ей уж не на шутку.

Сбылись давнишние мечты,
Сбылися пылкие желанья!

В среднем, чтобы заснуть, человеку требуется не больше 7 минут, а я не могу уснуть часами.

ИНТЕРВЬЮЕР. Вы видели грибовидное облако?

ТОМОЯСУ. Нет, я не видела облака

ИНТЕРВЬЮЕР. Все это время вы держали ее на руках?

ТОМОЯСУ. Да, я держала ее на руках. Она сказала: «Я не хочу умирать». Я сказала: «Ты не умрешь». Она сказала: «Я постараюсь не умереть до дома». Но ей было больно, и она плакала: «Мамочка».

ИНТЕРВЬЮЕР. Наверное, вам тяжело об этом говорить.

ТОМОЯСУ. Когда мне сказали, что ваша организация ищет очевидцев, я решила прийти. Она умерла у меня на руках, повторяя: «Я не хочу умирать». Вот что такое смерть. Неважно, какая на солдатах форма. Неважно, современное ли у них оружие. Я подумала, если бы все видели то, что видела я, мы бы никогда больше не воевали.

- сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?

Ты делаешь только больнее, когда не хочешь причинять боль.

"Сколько людей проходит через твою жизнь! Сотни тысяч людей! Надо держать дверь открытой, чтобы они могли войти! Но это значит, что они могут в любую минуту выйти!"

Никогда бы не подумала, что красная помада может так сильно изменить внешность девушки!

— Бактерии лечат СПИД? — спросила Стефани, глядя на Линдси.
— Много лет назад, когда Винченти работал на иракцев, местный лекарь показал два бассейна в горе. Именно тогда он выяснил, что обитающая там бактерия убивает ВИЧ.
Эли слушал ученого с напряженным вниманием.
— Но он никому ничего не рассказал, — продолжал Линдси. — Придержал эту информацию для себя.
— Почему? — спросил Эли.
— Выжидал, пока настанет подходящее время. Он позволил болезни распространиться, в результате чего возник потенциальный рынок для сбыта лекарства. Он ждал.

— Работа предстоит грязная.
— Плевать. Только чтобы не оставалось следов. Ничего, что могло бы вывести на меня.

После тренировок с Ромой я походила на зеленый лимон. Хотя и тот по сравнению со мной выглядел лучше.

Молодые, как правило, всех опаснее, фанатичнее, дерганее с оружием. Еще не научились жить ползком сквозь время.

Ничего не знать, цепляясь за намеки и знаки, неявные указания и дразнящий шепоток, — это равносильно навязчивой идее.

— Надеюсь, ты не меня имеешь в виду, ведь руки у меня вольные, однако, на мой взгляд, вовсе не бесовские.

Если тебя застают в твоей комнате с мужчиной, то виновата ты сама, каким бы путем он туда ни проник. Как говаривала Мэри, некоторые хозяева считают, что ты должна им служить круглые сутки, а главная твоя работа — лежа на спине.

Судя по письмам, он, подобно многим священнослужителям, страдает непростительным недостатком остроумия и желанием всех поучать: считает нас заблудшими овцами, а себя — пастырем.

- А как насчет компромисса? Я убью их первыми, и если окажется, что они были друзьями – извините.
- Нет! – настаивала Пайпер.
- Хм.

Счастье не сводится к материальному благополучию. Счастье в том, чтобы делить радости и неприятности, крышу над головой и жизнь...

— Будет вам чудить, — сказал мой проводник, — ведь я вас только затем и привел, чтобы показать место того происшествия, о котором я говорил, потому что, если вы хотите послушать эту историю, надо, чтобы вся картина была у вас перед глазами.

Послушайте, мой милый друг, что за мрачные мысли навеяли Вам наши мелочные денежные истории? Не поддавайтесь унынию! Я ведь говорила Вам: в 1914–1918 годах нам уже предсказывали самое худшее, однако эти пресловутые газы так и не подействовали! Не сокрушайтесь, Земля крепкая, и некоторым кретинам с их циферками, черной доской и мелкими расчетами не под силу, благодарение Богу, уничтожить эту великолепную планету!

Нынче его семейные обязательства были вполне ясны, хоть и не всегда слишком захватывающи, а потому, не умея вообразить, что их троица когда-либо распадётся, он мужественно выполнял долг с чем-то похожим на бодрый стоицизм, вот только внутри оставался пылким и чрезмерным нытиком, научившись лишь пользоваться этим навыком агрессивно, выторговывать хоть частичку того, что он хотел от мира.

Френези въехала ему в жизнь, как целая банда изгоев.

Всем известно, сейчас у работяг из лесу клёвое время — не то что у работяг с лесопилок, раз японцы скупают необработанную древесину с той же скоростью, с какой леса вырубают, — но всё равно творилась тут невидаль. Опасные мужики, обыкновенно склонные нарываться, особенно в том, что касалось смерти, воздушно громоздились на дизайнерских табуретах и потягивали «мимозы» с киви.

Вам жисть – копейка,
А мне – мишень.

Бродят толпы людей, на людей не похожих,
Равнодушных, слепых, —
Я заглядывал в черные лица прохожих —
Ни своих, ни чужих.

Сколько лет, сколько лет —
Всё одно и то же:
Денег нет, женщин нет,
Да и быть не может.
Сколько лет воровал,
Столько лет старался, —
Мне б скопить капитал —
Ну а я спивался.
Ни кола ни двора
И ни рожи с кожей,
И друзей – ни хера,
Да и быть не может.
Только – водка на троих,
Только – пика с червой, —
Комом – все блины мои,
А не только первый.

Что такое сон, как не способ узнать, что у тебя на душе?

Я еще слишком молода, - прибегла я к прежней отговорке и подумала, что может наступить время, когда я уже буду недостаточно молода.

Теперь, когда ты получше узнала жизнь, ты понимаешь, что без конца мыть руки нет никакого смысла. Они все равно пачкаются опять.

Они были такими хорошенькими, что я чуть не потеряла сознание от нежности.

История говорит мне, что все защитники свободы стали жертвой клеветы; но умерли также и их угнетатели. Добрые и дурные уходят из мира, но они уходят по-разному…

Все смутно слышали, что в Конвенте произошли серьезные события, но толком пока никто ничего не знал; да и к серьезным событиям в клубе успели привыкнуть.

Надо, чтобы молодые люди видели перед собой честную добродетельную жизнь. И она с сожалением принуждена констатировать, что, например, в России иностранные гувернантки далеко не стоят на должной высоте; в большинстве это женщины безнравственные, подающие юношам и особенно девушкам самый дурной пример.

Наверное, правильно мой папа говорит: "Вы, девушки, любите страдать".

Какое зло мы добротой творим !

– А то, что я тут пыхчу, так просто от бабской глупости. Извините меня, только вас расстраиваю. Это вон Буденного или Ворошилова по решению партии на лечение послали и по решению той же партии на столе зарезали, а потом врачей еще и посадили как врагов народа.

Так … гиганты, которые могут швыряться горами. Дружелюбные волки, которые съедят нас, если мы покажем свою слабость. Злобные эспрессо. Все ясно. Может быть, не время обвинять мою сумасшедшую няню.

Афродита взяла мою горнолыжную куртку, – пробормотала она. – Меня ограбила собственная мама.

Искусство появляется, когда реальности оказывается недостаточно.

"Да и как не проявить немного снисходительности к мужу, жена которого назначила вам свидание на этот вечер..."

"Чтобы отыскать ее, он действительно готов был отправиться на край света, но Земля - шар, у нее много краев, и он не знал, в какую сторону ему ехать."

Всё это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души.

ушевные раны не зримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются развернутыми в глубинах человеческой души

От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.

Женщины любят только тех, которых не знают.