Могучая музыка и мудрые слова гимна пробуждают во мне чувство гордости оттого, что я могу быть гражданином древнего, могущественного, самого большого государства на Земле.

Ничто не сравнится с личным опытом — увидеть Россию своими глазами, услышать гул ее улиц, вдохнуть аромат влажной листвы после дождя и почувствовать вкус домашнего борща.

Хотя уже почти полжизни я открываю для себя эту страну, впитывая Россию всеми чувствами и сердцем, ее размах и необъятность остаются едва постижимыми.

В России существует неписаный закон: друзья и вера ценнее бриллиантов, серебра и злата. Социальный статус или деньги меркнут перед личными отношениями. А высшей ценностью считается личная преданность.

Сильнее всего загадочная русская душа проявляется для меня в сердечности русских людей, в их гостеприимстве и в музыке.

И только Оля, моя Птичка маленькая, смотрела на меня и видела того, кто я есть на самом деле. А я в ее глазах свое отражение ловил. И верил.

Теперь вот так и стою, наблюдаю, как мой парень, мой жених, обращается с топором. Не особо умело, но и не прямо по-дилетантски. Конечно, дрова я наколю ловчее, чем он, да и колун ему дедушка дал очень уж серьезный, такой не каждому по руке будет, но Сава справляется.

Меня осеняет, что на самом деле он первый навстречу шел. И поговорить пытался, и под окнами стоял, сердце мне разрывая… И в раздевалку тоже не просто так пришел ведь. А я словно капризная принцесса… Даже выслушивать его не хотела.

Думать об этом легко и правильно, но почему-то больно. Наверное, я его люблю все же. Это он, гад и бабник, любит только себя. И потому так легко переключился с меня на кого-то еще. И потом опять на меня. И слова его… Где гарантия, что они не привычная мантра для каждой, кто в его постель попадает?

Открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня. И взгляд его… Такой завораживающий. Глубокий. Синий-синий. Он наклонился, хотел поцеловать, наверное, но я испуганно уперла ладони в его грудь, останавливая.

— Запомни, Астория: чтобы феникс восстал из пепла, он должен умереть.

Моя бабушка Фейсса-хан всегда говорила, что наши жизни связаны золотой нитью судьбы. Той, что, куда бы ты ни шел и какой бы путь ни выбрал, никогда не порвется. И те, кому повезло получить этот дар от древних богов, всегда найдут друг друга.

Бесчисленные жеоды и кристаллы, усыпавшие каменный пол и своды пещеры, поражали воображение разнообразием оттенков и в прямом смысле слова светились. Кое-где виднелись совсем уж необычные деревья, подозрительно похожие на грибы высотой с человеческий рост и больше.

В ответ человек в дверном проеме еще три раза выстрелил из пистолета. Но уже не в воздух, а поверх голов начальника аэродрома и остальных людей, стоявших с ним рядом. Люди шарахнулись в стороны, кто-то в испуге упал на землю.

И тут произошло то, чего никто не ожидал, за исключением, пожалуй, Эжена. Вдруг раздался едва слышный хлопок, в комнате запахло сгоревшим порохом, Кольт резко и судорожно дернулся, повернулся и с удивлением взглянул на Эжена. В руке у того был пистолет с глушителем.

Спектакль, устроенный спецназовцами, выглядел настолько естественно, что к ним вскоре подошел милиционер и суровым голосом велел прекратить безобразие и убираться. – Сейчас уберемся! – весело ответил милиционеру Богданов. – Вот только прикончим эту бутылку, и все! Все, командир, все!

Шпионский псевдоним этого человека был Дауд. Несколько лет назад он был заслан в Армавир из одной западной страны. Притом не один, а вместе с тремя такими же, как он. Все это были люди подготовленные, специально обученные. Иначе говоря, профессионалы.

Он нажал еще одну малозаметную кнопочку, и из-за зеркала заднего вида, приделанного вверху салона, бесшумно возникла какая-то штука с маленьким стеклянным глазком. – Что это? – спросил Марсель. – Портативная видеокамера, – пояснил Эжен. – Очень удобная вещь!

– Что ж, поиграем, если такое дело. – Глаза Эжена азартно заблестели. – Парни из КГБ неплохие игроки. А хороших игроков и побеждать приятно.

Кто перестал удивляться, тот перестал любить, а перестал любить - считай, у тебя и жизни нет, а у кого жизни нет, Дуглас, дружище, - тот, считай, сошел в могилу.

- Любовь плохо влияет на вестибулярный аппарат, - сказал отец. - От этого девушки падают прямиком в мужские объятия. Уж -то знаю. Меня чуть не раздавила одна молодая особа.

Нужно видеть, слышать, чувствовать, трогать, нюхать, удивляться - и любить. Вытяни руки. Господь дал тебе их целых семь. Правую и левую, а вдобавок еще нос, рот, глаза, уши, кожу. Кто перестал удивляться, тот перестал любить, а перестал любить - считай, у тебя и жизни нет, а у кого жизни нет, Дуглас, дружище, - тот, считай, сошел в могилу.

Они оба молчат. Стоят, не сходя с места, упиваясь друг другом. Во всяком случае, такое впечатление, что он не прочь выпить маму. Потом он протягивает руки и останавливается перед ней. Берет ее маленькие ручки в свои большие и почтительно целует их, словно святыню. Фу, как пошло. Не хочу смотреть, но не могу отвернуться.

Не замечая леденящего снега под ногами в чулках, Хелена пробежала через двор, потом под купольной аркой и наконец выбежала на улицу. Сквозь стук крови в ушах она смутно слышала позади мужской голос, кричащий ее имя. Она не оглянулась.

Я знал, что хорошее долго продолжаться не может. Чудесный день с любимой на пляже – это значит, что дома ждет беда.

Почему люди ненавидят карту своей жизни, которая появляется на их телах, морщины, но при этом восхваляют дерево вроде этой оливы или выцветшую картину, или почти заброшенное, необитаемое здание за их древность.

Чтобы ни о чем не думать, надо размышлять обо всем понемножку. Чуть подумаешь о чем-нибудь – и сразу выбрасывай из головы.

Ничто так не изматывает человека, как бессмысленные и бесполезные усилия.

Двигаться с высокой эффективностью в неверном направлении ещё хуже, чем вообще никуда не двигаться.

А я — лишь путь для самого себя, дорога, которую мне надо пройти.

Как говорится, если хочешь обмануть кого-нибудь — сначала обманись сам.

Есть такие вещи, которые как дым: лезут людям в голову и в глаза независимо от того, нравится им это или нет.

Винтовоч¬ные пули могли с легкостью прошить деревянные баррикады сыщи¬ков, и Александр сосредоточил огонь на этом типе. Вскоре пробитый пу¬лей картуз слетел с головы бандита, пропал и сам бандит.

Возле двери лежал подпол¬ковник Туманов. Когда дверь распахнулась, он стоял неподалеку и выравни¬вал стопки «дел» у стены. Ему и достались первые пули.

Сидевший рядом Васильков трижды пальнул в во¬рвав¬шихся молодчиков и резко толкнул его в плечо. После толчка Ефим полетел со стула и больно ударился головой о ножку соседнего стула.

Василь¬ков поднял голову и замер. Уж больно щелчок этот походил на выстрел револьвера. Отложив карандаш, майор переключил внима¬ние на происходя¬щее в коридоре…

Внезапно из круглых бойниц один за другим высунулись два ав¬томатных ствола, и по площади заметалось эхо частых выстрелов.

Бросок вышел не шибко удачным: граната тюкнулась об асфальт короткой рукояткой и, слегка изменив направление, поскакала мимо траектории движения бронемашины.

Не верю я в полутона. Нельзя быть немножечко злой, или немножечко правдивой. Или ты ведёшь честную беседу, или лукавишь. И не следует верить, если слышите фразу: "Всё тебе, абсолютно всё, рассказал!". Если кто-то её произнёс, знайте: вам доложили только одну четверть информации, которую хотели узнать!

Дверь с улицы приоткрылась, появилась женщина, она замерла на пороге, оглядела присутствующих, увидела блюдо с кутьёй и спросила. – Господи! Кто помер? – Все живы, – закричала баба Ната, – у нас свадьба, угощайтесь пирогом. Его много! Ешьте, сколько влезет!

Интернет плохо влияет на людей, оболванивает их, озлобляет. Но есть и положительный момент: в эпоху, когда не имелось соцсетей, мы и не представляли, сколько дураков на свете, поэтому часто ошибались при общении. Думали, имеем дело с порядочным гражданином, умным, с хорошим образованием. А через некоторое время наступало горькое разочарование – да он, несмотря на диплом вуза, кретин

Дверь, которая вела внутрь квартиры, приоткрылась, появился здоровенный, толстый кот в ошейнике. Он окинул меня оценивающим взглядом, вспрыгнул на стул, который находился у стены, и коротко произнес: – Мяу!

На следующий день, в полдесятого утра дверь моего рабочего кабинета распахнулась, на пороге возникло существо ослепительной красоты. Волосы длиной до плеч оказались разноцветными, справа – ядовито-зелёные, слева – ярко синие. Глаза окружал частокол неправдоподобно густых и длинных ресниц, брови походили на флаг ГерманиКо всей этой красотище прилагались губы-пельмени бешено оранжевого колера.

Умей люди читать мысли друг друга, большинство семей развалилось бы через неделю после свадьбы.

Мама регулярно напоминала мне, что другие думают о нас гораздо меньше, чем кажется; людей гораздо больше волнует то, что думают о них. Я полагала, что усвоила этот урок, но оказалось, нет. Я открыла эту восхитительную истину, потому что внезапно окружающие и впрямь стали обо мне думать. Контраст был разительным.

Школа действительно объявила мне войну, и злыдни тоже; я действительно была сильна. Тот, кто общается со мной, рискует оказаться на линии огня...

И тогда Лю встала и протянула к нам руки. Я сообразила не сразу – три года почти полной социальной изоляции отучают от таких вещей – но они обе ждали, пока я не подошла к ним, и мы втроем некоторое время стояли обнявшись, и это было настоящее чудо. Чудо, в которое мне не верилось: я была не одна. Они спасали меня, а я их. Это было круче любого волшебства. Как будто наша дружба могла всё исправить.

В Шоломанче первые фразы, которые ты учишь на любом языке, это «пригнись», «осторожно, сзади» и «беги».

Тот, кто не в состоянии своими силами отбиться от злыдня, не выживет в школе. Все это знают, и исключение составляет только Орион. Но он круглый идиот.

— Я 100% тебя ненавижу. — Я 100% уверен, что однажды ты в меня влюбишься.